Кристиан Жак – Закон пустыни (страница 64)

— Человеческое существо не имеет права посягать на жизнь другого человеческого существа, таков наш закон. Ты не посмеешь поднять на меня руку.

— Кто поверит в то, что ты — человеческое существо?

— Чувство мести унизительно. Если ты совершишь убийство, боги проклянут тебя.

— Ты веришь в это не больше, чем я. Если они существуют, то будут мне благодарны за то, что я уничтожил самую ядовитую из змей.

— То, что лежит на повозке, — лишь часть моего состояния. Пойдем со мной, и станешь богаче, чем самый богатый житель Фив.

— Куда надо идти?

— В Ливию, к Адафи.

— Он посадит меня на кол.

— Я скажу, что ты мой лучший друг.

Пантера стояла чуть поодаль, и Сути услышал, как она подошла поближе. Ливия, ее родина! Предложение полководца могло показаться ей заманчивым. Увести Сути к себе, получить его в свое распоряжение, жить в довольстве… Как можно не поддаться такому соблазну? Однако он не обернулся. Предатели, кажется, любят наносить удары в спину?

Но Пантера протянула Сути стрелу.

— Ты совершаешь ошибку, — хрипло сказал Ашер. — Мы появились на свет, чтобы договориться. Ты — авантюрист, как и я; Египет тесен для нас. Нам нужен большой простор.

— Я видел, как ты пытал одного египтянина, беззащитного человека, который умирал от страха. И ни малейшей жалости к нему ты не испытывал.

— Мне нужны были его признания. Он угрожал выдать меня. В такой ситуации ты бы повел себя так же.

Сути натянул тетиву и выстрелил. Стрела вошла ровно между глаз.

Пантера бросилась на шею своему любовнику.

— Я люблю тебя, и мы богаты!

Кем арестовал Кадаша у него в доме, во время завтрака. Прочтя преступнику обвинительный акт, он связал ему руки. Зубной лекарь, с тяжелой головой и мутным взглядом, вяло сопротивлялся. Его доставили к судье Пазаиру.

— Вы признаетесь в содеянном?

— Конечно нет!

— Но свидетели опознали вас.

— Я пришел в пивную госпожи Сабабу, взглянул на девиц, которые мне не понравились, и тут же ушел. Мне нечего было там делать.

— Показания Сабабу расходятся с вашими.

— Кто поверит этой старой шлюхе?

— Вы изнасиловали нубийскую девочку, которая служит у Сабабу.

— Клевета! Пусть эта врунья повторит все, глядя мне в глаза.

— Это будут решать судьи.

— Вы хотите, чтобы…

— Судебное заседание назначено на завтра.

— Я хочу вернуться домой.

— Я не намерен отпустить вас до суда: вы можете совершить еще какое-нибудь преступление. Вашу безопасность будет обеспечивать Кем.

— Мою… безопасность?

— Если вы попадете в руки жителям того квартала, они разорвут вас на части.

Кадаш вцепился в судью.

— Вы обязаны защитить меня!

— К сожалению, обязан.

Госпожа Нанефер отправилась в ткацкую мастерскую с твердым намерением получить, как всегда, лучшие ткани, чтобы ее конкуренты бледнели от зависти. Долгими часами она увлеченно придумывала, а потом собственными руками шила роскошные туалеты, которые умела носить с неподражаемой элегантностью!

Строптивые и высокомерные манеры Тапени раздражали ее; но эта женщина великолепно знала свое дело, и товар у нее был безупречного качества. Это благодаря ей Нанефер удавалось оставаться законодательницей мод.

На лице у Тапени была странная улыбка.

— Мне нужен самый хороший лен, — потребовала Нанефер.

— Это будет сложно.

— Что вы сказали?

— По правде сказать, вообще невозможно.

— Какая муха укусила вас, Тапени?

— Вы очень богаты, но про меня этого не скажешь.

— Я мало вам плачу?

— С сегодняшнего дня мне нужно больше.

— Пересматривать цены в середине года… Это не очень честно, но я согласна.

— Я хочу продать вам не ткани.

— Ачто?

— Ваш муж — известный человек, очень известный.

— Денес?

— Его репутация должна быть безупречной.

— Что вы хотите этим сказать?

— Высшее общество очень жестоко. Если один из его членов обвиняется в аморальном поведении, то это подрывает его влиятельность и материальное положение.

— Объясните толком!

— Не нервничайте, Нанефер; если вы будете разумны и щедры, то ваше положение останется прочным. Я предлагаю вам купить мое молчание.

— Вам известны какие-то компрометирующие моего мужа факты?

— Денес изменяет вам.

Госпоже Нанефер показалось, что крыша мастерской обрушилась ей на голову. Если у Тапени есть доказательства того, на что она намекала, если она даст этим слухам ход в светском обществе Фив, супруга судовладельца окажется в смешном положении и никогда больше не сможет появиться при дворе или на пиру.

— Это клевета!

— Не рискуйте понапрасну, я знаю все.

Тапени не стала вилять: самым главным достоинством она считала свою незапятнанную деловую репутацию.

— Что вы хотите в обмен на ваше молчание?

— Доходы от одной из ваших лучших житниц и, как можно скорее, хорошую усадьбу в Мемфисе.