Кристиан Жак – Закон пустыни (страница 36)

— Осторожнее, Денес; Рамсес смелый и ловкий воин.

— Сейчас он связан по рукам и ногам.

Во взгляде Хаттусы мелькнуло злорадство.

— Может быть, расскажете поподробнее?

— Это бессмысленно и опасно.

Лицо царевны исказил гнев, отчего оно стала еще прекраснее.

— Что вы предлагаете?

— Дезорганизовать поставку товаров. В Мемфисе я справлюсь сам, а в Фивах нужна ваша помощь. В народе поднимется недовольство, ответственность за это падет на фараона. Беспорядки заставят его трон зашататься.

— Кого надо подкупить?

— Таких немного, но это обойдется недешево. Старшие писцы, которые контролируют продвижение товаров и продовольствия, должны начать делать ошибки. Бюрократическое расследование продлится долго и будет весьма сложным, неразбериха воцарится надолго.

— У меня есть верные люди, которым можно это поручить.

Денес абсолютно не верил в эффективность изложенного плана: лишний удар по правителю не возымеет серьезных последствий. Но недоверие Хаттусы ему преодолеть удалось.

— Мне надо сказать вам еще одну вещь, — прошептал он.

— Слушаю.

Он подошел к ней и тихо заговорил:

— Через несколько месяцев у меня будет значительное количество небесного железа.

В глазах Хаттусы мелькнул интерес. Используемый в магических ритуалах редкий металл мог стать мощным оружием против Рамсеса.

— Какова ваша цена?

— Три слитка золота авансом и столько же при окончательном расчете.

— Задаток вам передадут сегодня же.

Денес поклонился. Эта сделка останется тайной для его сообщников, а царевна никогда не получит небесного железа. Продать то, чего у него не было, и при этом получить такой навар — судовладелец мог гордиться собой. Сделать так, чтобы царевна не проявляла нетерпения, будет несложно. А если она окажется слишком настойчивой, он свалит все на Чечи. В таких ситуациях химик с его холуйской натурой может быть очень полезен.

Служанка принесла оливки, редис и латук, и Силкет сама приготовила приправу.

— Спасибо за то, что приняли наше приглашение, — сказал Бел-Тран Нефрет и Пазаиру. — Разделить с вами трапезу для нас счастье.

— Не надо высокопарных слов, — заметил судья. На медном подносе повар принес жареные ребра ягненка, кабачки и горошек и поставил все это на маленький столик. Великолепно приготовленные блюда таяли на языке. На Силкет были очень красивые серьги в форме дисков, украшенных узлами и спиралями.

— Мне приснился удивительный сон, — произнесла она. — Я пила теплое пиво, несколько стаканов! Сон нагнал на меня такую тоску, что я пошла к толкователю. Но то, что он сказал, ужасно! Сон означает, что мое состояние скоро будет украдено.

— Не стоит об этом беспокоиться, — посоветовала Нефрет. — Толкователи снов часто ошибаются.

— Дай бог!

— Моя супруга очень нервничает, — заметил Бел-Тран. — Не дадите ли вы ей какое-нибудь лекарство?

После трапезы, пока Нефрет прописывала Силкет успокаивающие отвары, Бел-Тран с судьей прошлись по саду.

— У меня совершенно нет времени наслаждаться природой, — посетовал хозяин. — Работа затягивает меня все сильнее и сильнее. Когда я возвращаюсь вечером, дети уже спят. Я не вижу, как они растут, не играю с ними — это серьезная жертва. Управление зерновыми складами, производство папируса, служба в казначействе… Дня не хватает! Вы согласны со мной?

— Да, мне приходят на ум такие же мысли.

— Ваше расследование по делу полководца Ашера продолжается?

— Понемногу.

— Я хочу вам сказать одну вещь, которая меня очень беспокоит. Вы знаете, что царевна Хаттуса — женщина злопамятная; она так и не простила Рамсесу то, что он увез ее из родной страны.

— Да, она относится к нему с откровенной враждебностью.

— И куда это все ее заведет? Открыто выступать против фараона, плести заговоры — поведение самоубийственное. Тем не менее, у нее недавно была странная встреча: она виделась с судовладельцем Денесом.

— Вы в этом уверены?

— Один из моих служащих был в гареме и видел его там. Он страшно удивлен, однако уверен, что не ошибся.

— Что странного в этом визите?

— Хаттуса владеет несколькими торговыми судами. Но гарем — это государственное учреждение, где частному судовладельцу делать нечего. Если это дружеский визит, то как его истолковать?

Союз хеттской царевны, второй супруги фараона, с одним из участников заговора… Судья чувствовал, что рассказанное Бел-Траном очень важно. Может, нити заговора тянутся к Хаттусе, а Денес — всего лишь исполнитель? Этот вывод требовал проверки. Ведь никто не знал содержания их беседы, хотя сам факт ее позволял предположить, что их интересы совпадают, но могут идти вразрез с интересами государства.

— Эта дружба выглядит подозрительно, Пазаир.

— Как можно оценить ее последствия?

— Не знаю. Может быть, это попытка подготовить вторжение через северную границу? Да, Рамсес поработил хеттов, но смирились ли они с этим? Отказались ли от своих захватнических планов?

— Если это так, что Ашер может служить посредником в этой комбинации.

Пазаир чувствовал, что чем более четко проступал образ врага, тем более жесткой представлялась битва с ним и тем менее ясной ее перспектива.

В тот же вечер гонец доставил Нефрет письмо от Туи, матери Рамсеса Великого: ей срочно требовалась медицинская консультация. Даже живя взаперти, Туя оставалась одной из самых влиятельных фигур царского двора. Величественная и горделивая царица, открыто презирающая людей мелких и ничтожных, она не испытывала необходимости приказывать, а только советовала, ревниво следя за тем, чтобы страна не теряла своего величия. Рамсес восхищался матерью и был к ней очень привязан; после смерти Нефертари, его любимой жены, мать стала его самым доверенным лицом. Говорили, что он не принимает ни одного решения, не посоветовавшись с ней.

В подчинении у Туи находились многочисленные домочадцы и дворня, и в каждом большом городе у нее было по дворцу. Дворец в Мемфисе насчитывал два десятка комнат и просторный зал с четырьмя колоннами, где она принимала почетных гостей. Распорядитель провел Нефрет в комнату царицы. В свои шестьдесят лет Туя была стройной и изящной женщиной, с пронзительным взглядом, тонким, прямым носом, резко очерченными скулами и маленьким квадратным подбородком. На ней был парик, соответствующий ее положению, он обрамлял ее лицо с двух сторон, как крылья ястреба.

— Слухи о вашем искусстве дошли и до меня. Визирь Баги, обычно не склонный делать комплименты, рассказывает о вас чудеса.

— Мне многое не удается, я могу составить длинный список собственных неудач, Ваше Величество. Лекарь, который хвастает своими успехами, должен сменить профессию.

— Я плохо себя чувствую, и мне очень нужен ваш талант. Помощники Небамона ничего не умеют.

— На что вы жалуетесь, Ваше Величество?

— На глаза. Еще я плохо слышу, у меня немеет затылок и острые боли в животе.

Нефрет без труда поставила диагноз: повышенная секреторная активность матки. В качестве лечения прописала ингаляции скипидара в смеси с растительным маслом высшего качества.

Осмотр глаз пациентки обеспокоил ее гораздо больше: она обнаружила гранулирующий конъюнктивит, трахому с пальпебральным осложнением и угрожающую глаукому.

Царица почувствовала тревогу Нефрет.

— Будьте со мной откровенны.

— Эти заболевания мне знакомы, и я умею их лечить. Но лечение будет долгим и потребует от вас терпения.

По утрам, встав с постели, больной придется промывать глаза настоем конопли, хорошо помогающей при глаукоме. Та же конопля, но в виде мази и в сочетании с медом должна успокоить боли внизу живота.

Другое лекарство, основным ингредиентом которого является черный кремень, вылечит инфекцию в углах глаз. Чтобы ликвидировать трахому, надо будет смазывать веки мазью, состоящей из ладана, свинцового блеска, черепашьей желчи, желтой охры и нубийской земли. Придется закапывать в глаза с помощью полого ястребиного пера специальные капли. Их готовят так: алоэ, хризоколл, перетертую в порошок горькую тыкву, листья акации и кору эбенового дерева смешивают с холодной водой, полученную пасту сушат и снова растирают с водой. Полученное снадобье выдерживают одну ночь на свежем воздухе, чтобы оно пропиталось росой, и процеживают. Помимо закапывания внутрь, царица должна будет делать из этих капель компрессы и накладывать их на глаза четыре раза в день.

— Я стала стара и слаба, — посетовала Туя. — Мне не нравится так много заниматься собой.

— Вы больны, Ваше Величество, но можете выздороветь. Надо только постараться.

— Я понимаю, что должна вас слушаться, хотя мне придется нелегко. Примите от меня это.

Туя протянула молодой женщине великолепное ожерелье из семи ниток бус из сердолика и нубийского золота; застежка была исполнена в виде цветов лотоса. Нефрет слегка растерялась:

— Давайте хотя бы подождем результатов лечения.