Кристиан Жак – Сфинкс. Тайна девяти (страница 32)
– Я иду в бассейн, – сообщила девушка, в то время как Брюс, разделавшись с курицей с лимоном, надевал свой рюкзак.
– Ты у нас за связного, – сказал он Марку, – наши часы подключены друг к другу, если будет что-то известно – маякни мне. Если что – я делаю так же.
Нет смысла просить Брюса быть осторожным. Даже не говоря по-японски, он сможет разговорить кого угодно, хоть главу банды.
47
Владелец ресторана принес Хироки Кадзуо ужин из водорослей и тушеных овощей. Гипнотизируя его шею, целитель избавил хозяина от жуткой боли. Его диагноз – закупорка в печени и хронические проблемы с желудочно-кишечным трактом – предполагал лечение травами.
Прежде чем позволить себе пару часов отдыха, Хироки Кадзуо написал короткое письмо своему брату из Флоренции, которое собирался отправить по почте ранним утром. Сообщение, отправленное любым другим способом связи, будет перехвачено, и это письмо, возможно, тоже. Его долг – спасти главу братства, если тот еще жив. Только он может заменять погибших братьев и продолжать таким образом традицию.
Хироки Кадзуо мельком взглянул на стопку газет, сложенных возле телевизора. Обложка одного из журналов по экономике привлекла его внимание: портрет Джона Водуа. В длинной статье речь шла о его карьере, о разветвленной сети отраслей империи, трагической гибели, официально признанной несчастным случаем, и о его наследнике, Марке, которому теперь предстоит архисложная задача.
Алхимик знал, что он должен как можно скорее покинуть эту тихую гавань. Его преследователи сделают всё, чтобы его отыскать, и у него не было ни единого шанса от них ускользнуть.
Ни единого, разве что только…
* * *
Владелец «Кумико» плакал. Если бы его воспитывали не так строго, он бы своими руками разрушил эту квартиру, крича от ярости.
Он боготворил Хироки Кадзуо, этого старого целителя, который избавлял его от мучений: один только его голос успокаивал, он был воплощением мудрости и доброты.
Однако ресторатор обязан был сдать Хироки в руки полиции. Начальник ресторатора, главный секретный агент района, показал ему фотопортрет целителя, которого должен был задержать как можно скорее.
У хозяина «Кумико» не было выбора. Если его обвинят в сообщничестве, ему не избежать тюрьмы и разорения.
Последняя дань уважению: позволить своему благодетелю поспать до рассвета. Тогда он предупредит своего шефа о пребывании в своем заведении подозрительной личности.
* * *
Третий помощник повара в ресторане «Кумико», только недавно поступивший на службу, уже был полон амбиций. Эта неблагодарная и плохо оплачиваемая работа ему не нравилась, ведь так ему никогда не удастся осуществить свою мечту: купить большой мотоцикл и платить за услуги элитных гейш.
Но удача ему улыбнулась. На него вышел глава банды, правящей этим районом, и предложил проявить себя в рэкете. Помощник повара уже готов был ответить утвердительно, но тут увидел, как пожилой человек укрылся в заведении шефа.
Это явно бандит в бегах. А если сдать его местной банде? За таким успешным первым шагом наверняка последует хорошее вознаграждение. Этот старикашка был неплохим вариантом для начала.
Помощник повара пронюхает про него и предупредит своего шефа. Завтра будет замечательный день.
* * *
Когда Апсара вернулась из бассейна, Марк хандрил и предавался всяческим неутешительным мыслям. Он старался быть хозяином в любой ситуации, а теперь был похож на астронавта, затерянного в космосе с кислородом на исходе.
– Ну как? – спросил он машинально.
– Вам было бы неплохо побриться.
– Побриться… Зачем?
– Потому что я иду купаться, а вы будете делать мне массаж спины. Если ваш подбородок коснется моей шеи – не избежать раздражения. У меня довольно чувствительная кожа.
– Купаться, но…
– В Японии принимать ванну – это ритуал. Нужно не просто мыться, а погрузиться в некое спокойствие, которое дарит вода, нагретая до сорока пяти градусов. Ванна из кедрового дерева в моем номере – приглашение почтить местную традицию. Я вас жду.
Марк, ошарашенный, привел себя в порядок и брызнулся духами на основе жасмина.
На пороге ванной комнаты он замер.
– Можно… Можно войти?
– Я уже начала сердиться. Если вы всегда так медлительны, ваша империя скоро прогорит.
Он приблизился.
Никакая пена не могла скрыть великолепное тело камбоджийки.
– В Японии, – пояснила она, – нагота – это отнюдь не табу, в семьях охотно купаются все вместе. Может быть, вы бы сняли свою одежду?
Марк машинально повиновался и даже не почувствовал тепло воды, когда очутился в ванной рядом с девушкой, улыбающейся и расслабленной.
– Мой отец мертв, и я тоже мертва. А сейчас я хочу жить, и жить не лишь бы как. Именно с тобой я хочу начать новую жизнь.
Глядя ему прямо в глаза, она обняла его, их груди соприкоснулись.
– Апсара…
– Ты – моя первая и последняя любовь. Если ты мне изменишь – я убью тебя, во имя наших отцов.
48
Как только владелец «Кумико» предупредил своего начальника, полиция сразу же ворвалась в его заведение. Но комната, где спал старик, была пуста, и после осмотра помещения было неясно, куда беглец мог направиться дальше.
Несмотря на протесты, владелец ресторана был задержан и подвергнут грубому допросу, как и весь его персонал, за исключением помощника повара, который в этот день не вышел на работу.
* * *
Отправив письмо своему брату во Флоренцию, Хироки Кадзуо пошел погладить мордочку статуи Хатико, самой известной собаки в Японии. Она была поставлена у одного из входов в наземное метро, куда каждый день в течение семи лет эта собака, самая преданная в мире, приходила ждать своего хозяина, умершего преподавателя. Возможно, прикосновение к изображению этого невероятного животного принесет ему удачу?
Затем, к большому удивлению помощника повара, который следил за Хироки, старик проник в
Публика была разнообразной: мужчины и женщины разного возраста и разного социального статуса. Выигрыш был более чем скромным, даже в случае победы, но это была одновременно индивидуальная и коллективная зависимость.
Помощник повара был разочарован: старикашка оказался обычным игровым наркоманом, у которого наверняка было множество долгов, поэтому он вынужден был скрываться от своих кредиторов.
Но он не устроился перед автоматом, а вместо этого обратился к охраннику, который согласился одолжить ему свой мобильный, чтобы кому-то позвонить. Довольный старик поблагодарил его и пустился затем в долгий путь, который привел его к храму Сенсо-дзи в районе Асакуса. Это было очень оживленное место, где боги приспособились к присутствию бесчисленных паломников, туристов, акробатов, жонглеров, вещунов и девушек легкого поведения.
К решетке были прикреплены белые листочки с гороскопами. Вместо того чтобы купить себе такой листочек, старик просунул туда бумагу такого же размера, спрятав ее среди предсказаний.
Старик вел себя как-то странно. В конце концов, он был неплохим клиентом. Помощник повара позвонил своему новому шефу в надежде вызвать у банды интерес и выказать им таким образом свою преданность.
* * *
Брюс вернулся на рассвете и направился в душ. Полчаса под горячей водой придаст ему бодрости и развеет усталость. Надеясь не увидеть в баре саке,[89] Брюс с удивлением обнаружил там японский виски, конкурирующий со своими западными аналогами.
Добрых двадцать баров, от самых роскошных до самых паршивых, и никакого следа Хироки Кадзуо. Когда мелкие преступники приняли его за шпика, беседа продолжилась на повышенных тонах, и Брюс вынужден был оскалить зубы. Небольшая потасовка время от времени – это держит в тонусе.
Хорошенько побитый, шотландец все же немного проголодался. Отказавшись от традиционного завтрака, состоящего из засушенной рыбы, риса, супа и зеленого чая, он заказал себе кофе, сосиски и яйца с беконом и сыром.
Токио был погружен в туман, и денек обещал выдаться скверным. Марк уже наверняка, как обычно, трудится над своими бумагами. Но номер нового хозяина империи был пуст.
– Ах так, ну ладно! Я разбужу… Мы не отдыхать сюда приехали.
Брюс прошел в номер Апсары и толкнул дверь в ее комнату.
Марк и камбоджийка, обнявшись, спали голыми.
– Пингвины поют, летучие мыши пищат, кабаны хрюкают, а влюбленные воркуют… Подъем, кофе остывает!
Когда он ударил в ладоши, любовники подпрыгнули.
– Пошевеливаемся, молодежь.
Первое, что они сделали, – долго смотрели друг на друга, как если бы они оба были нереальными, а потом страстно поцеловались, с трудом оторвавшись друг от друга.
Апсара поднялась.
– Брюс обожает свою жену, и он верный муж. Набрось хотя бы халат.