Кристиан Жак – Сфинкс. Тайна девяти (страница 11)
Видеоконференция была короткой и резкой. Инженеры поняли, что необходимо было пошевеливаться, в противном случае в дело вмешается Святой Джон, и это будет настоящее цунами.
До того как Марк сел в машину, он получил утешительное сообщение от одной важной шишки из Брюсселя, из сферы экологии: в конце концов, административные решения, необходимые для использования некоторых технологий, связанных с графеном, получить будет не так уж и сложно, потому что эта самая шишка боялась расследования в стиле Брюса.
Марк улыбнулся. Решение этой проблемы не будет стоить империи дорого.
По сравнению со своим отцом он был пока всего лишь любезным участником переговоров, но он быстро учился и обладал довольно редкостным качеством – умением слушать. И поскольку у Марка была дьявольская память, а также наблюдательность амазонца, каждую секунду рискующего своей жизнью в ожидании добычи, он часто избегал стрел противника и начинал атаку первым. Из своих поражений, порой очень суровых, он извлекал максимум пользы. Одна из его любимых пословиц: «Ошибаться человечно, настаивать на своей ошибке чудовищно». Слово «чудовищно» означало «то, что становится поперек пути», и тогда возникает необходимость принимать карательные меры.
С возрастом Святой Джон стал ценить комфорт «Роллс-Ройса Фантом», Марку же нравилось водить «Астон Мартин Ванкиш», автомобиль элегантного жемчужно-серого цвета, и он почти всегда соблюдал скоростной режим. Статусная и мощная, машина была для него замечательным музыкальным салоном, где Марк слушал партиты Иоганна Себастьяна Баха и концерты Моцарта.
Что означала фраза его отца: «Пришло время поговорить по-настоящему»? Святой Джон не любил много говорить и ненавидел ложь. Эту ошибку он никогда и никому не прощал. Многие из его сотрудников, которые уже считали себя неприкосновенными, были уволены из-за того, что ее совершали.
На протяжении многих лет отец и сын говорили друг с другом мало, но всегда
Наверняка империю ждут решающие перемены: вот о чем Святой Джон хотел рассказать своему сыну. И о будущих дополнительных обязанностях.
Восхитительная пианистка Мария Типо,[41] к сожалению, очень малоизвестная, с неподражаемой грацией наигрывала мелодии Баха. Она играла так, что верилось – у человека есть душа.
16
Маленький аэропорт на севере Лондона принимал частные самолеты империи. Щедрый Святой Джон позволял некоторым влиятельным лицам использовать его, но при полнейшей секретности. Будет чем пополнить его гигантскую адресную книжку.
Территория была надежно огорожена и недоступна для любознательных и для злоумышленников. На дорожке, ведущей к летной полосе, – три контрольных пункта, где контроль осуществляют вышедшие на пенсию военные, очень щепетильные. Даже машина Марка была просканирована, от руля до багажника.
Пилоты, стюардессы и персонал на земле получали хорошую зарплату, при условии, что в любой момент будут в распоряжении шефа. В обмен на хорошее жалованье каждый обязан был уважать правила игры, установленные Святым Джоном, который рассчитывал в этом деле на Джосса, своего менеджера, бывшего служащего Королевских военно-воздушных сил. Механик с огромным стажем работы и паршивый от природы, он травил всех лодырей.
Командно-диспетчерский пункт высшего класса, в стиле старинного замка с десятью комнатами, достойными отеля люкс, крытый бассейн с подогревом, фитнес-зал, сауна, хаммам,[42] изысканный ресторан: империя заботилась о своих путешествующих гостях.
Марк припарковался в зарезервированном месте, возле «роллс-ройса» отца. Он приехал на два часа раньше самолета, прибывающего из Нью-Йорка, и был жутко голоден.
– Как денек? – спросил Джосс.
– Бывало и лучше.
– Немного виски?
– Так как распорядок дня у меня сегодня нарушен, я бы хотел что-то более существенное.
– Как вам паштет из кабана, кролик со сморчками, сырная тарелка и лимонное суфле?
– Бывало и хуже.
– Я вас оставлю, у меня дела по работе.
Марк налил себе немного виски и прекрасного бургундского. Он не сядет за руль, чтобы отвезти отца в их особняк в Лондоне: их отвезет постоянный водитель «роллс-ройса».
У сына был план: на этот раз он сам будет заниматься организацией своего дня рождения и подготовит для отца хорошенький сюрприз. Пирушка возле пирамиды фараона Пепи ІІ, в Саккаре, на севере Каира, посреди пустыни. Почему Пепи II? Потому что он наследовал трон в шестилетнем возрасте и оставался на нем до своей смерти в сто лет. Самый длинный период правления в истории, непобедимый рекорд. Это то, чего Марк желал своему отцу.
Ужин в одиночестве, отключенный телефон… Вкусные деликатесы. И совсем скоро он обнимет этого удивительного человека, которого, казалось, не сломает ни один удар судьбы. Сто раз Святого Джона пытались уничтожить, и сто раз ничего не получалось. И возраст отнюдь не делал его слабее. Напротив, возраст дарил ему неоценимый подарок: опыт. Опыт позволял ему принимать решения быстро, не тратя времени на пустые размышления. Изучая стратегию Святого Джона и его манеру руководить, походящую на искусство мастера игры в шахматы, Марк многому научился.
Спокойствие продлилось недолго.
Двое мужчин приблизились к его столику. Американец и китаец, прибывшие в Лондон для разговора о графене. Бандиты – что один, что второй – и решающие пешки на шахматной доске инвестиций.
– Надеюсь, мы вам не помешаем? – спросил американец, усаживаясь.
Китаец последовал его примеру.
В каком-нибудь фильме ужасов первый мог бы играть роль Аль Капоне, а второй – Мао.
Официант поторопился принести три бокала коньяка ХО.
– Мы уверены, что вам удастся уладить все проблемы в Европе, – глубокомысленно заявил американец. – Какая-нибудь шавка из высокопоставленных чиновников точно не сможет связать нам руки.
– Конечно нет, – подтвердил Марк.
Китаец слегка ухмыльнулся.
– Наши друзья из Пекина вас очень ценят, – сообщил американец, – мы тоже считаем вас исключительным профессионалом. Не разочаровывайте нас. Спокойной ночи.
И двое мужчин отошли.
Марк хорошо знал этих парней. Американец был главным мировым шантажистом в области сырья, а китаец, член руководства партии, специализировался на покупке земель в Африке. Они давно сотрудничали с империей, и Святой Джон считал их достойными доверия. У тех, кто стремился их вытеснить, наблюдалась скандальная тенденция к суициду. Как правило, даже весьма строгие в плане моральных принципов люди соглашались на их предложения, если речь шла об определенной сумме.
Двадцать два часа. Самолет Святого Джона вот-вот должен приземлиться.
Как всегда, Марк не будет умалчивать о трудностях, с которыми он сталкивался в наиболее сложных своих проектах, и, как всегда, Святой Джон найдет выход. Он не довольствовался приспособлением к ситуации, он изменял реальность, подобно игроку в шахматы, изменяющему положение фигур на доске.
Двадцать два часа тридцать минут.
Небольшое опоздание, довольно непривычное. С помощью своих многофункциональных часов Марк проанализировал погодные условия на пути следования самолета. Ничего ужасающего, но несколько серьезных помех. Пилоты Святого Джона были первоклассными техниками, способными найти решение в любой ситуации.
Двадцать три часа.
Дело становилось странным.
Марк поспешил в командно-диспетчерский пункт, где наверняка ему сообщат новости или дадут объяснения.
Джосс и его команда неотрывно смотрели на экраны. Один из них лихорадочно что-то печатал.
– Что происходит?
Джосс позеленел.
– Мы его потеряли, Марк.
17
– Что вы потеряли?
– Самолет твоего отца… Он исчез с экранов.
– Давно?
– Полтора часа назад.
– Обычная поломка, да? Должно быть, приборы сломались?
Джосс отрицательно покачал головой.
– Всё работает.
– Значит, дело в самолете?
– Благодаря системам, которыми он оборудован, мы бы об этом знали.
– Никаких сигналов бедствия не было?
– Пугающая и абсолютная тишина. Как если бы…
– Как если бы что, Джосс?
Не в состоянии произнести ни слова, он прикусил себе губу до крови.
Взрыв в полете.
Убийство.
Это невозможно, ведь меры безопасности были по-настоящему драконовскими. У Святого Джона была приближенная к нему охрана, эксперты проверяли каждый сантиметр в самолете.