Кристиан Жак – Фараон (страница 68)
Своей красотой и манерами Меритре очаровала послов, которых царская чета приняла с большой пышностью. Ни хатты, ни ассирийцы не оказывали военную поддержку государству Митанни, чье ослабление им было только на руку. Самой могущественной страной оставался Египет фараона Тутмоса, отношения с которым надлежало всячески укреплять.
Пир подходил к концу, а Минмес, сидящий рядом с Тьянуни, говорил лишь о стройках и обновлении храмов.
«Значит, человек из самого близкого круга царя поддался алчности», – думал глава тайной службы. Скандал обещал быть масштабным, и судьи под руководством первого министра, который не потерпит предательства, вынесут суровый приговор…
Тьянуни не испытывал личной неприязни к Минмесу. Единственное, чего он хотел, – это сохранить институт власти фараона и устранить лихоимцев, способных ее запятнать.
Оторвавшись от супруги-ливанки, не пропускавшей ни одного приема, Минмес подошел к Тьянуни, уже направлявшемуся к выходу из сада, которым громко восхищались дипломаты.
– Я изучил то досье. В твоем распоряжении есть хоть что-то, подтверждающее обоснованность этих обвинений?
– К несчастью, нет.
– Единственный способ узнать правду – поручить Пахеку тщательно все расследовать. Я передаю ему все полномочия.
Тьянуни испытал глубочайшее облегчение.
– Ступайте прочь, обе! Я устал.
Девушки со смехом покинули ложе заместителя градоначальника Тунипа, тучного и малопривлекательного внешне, зато щедрого. Присягнув на верность Тутмосу, этот землевладелец в деньгах только выиграл: конечно, подати приходилось платить высокие, но египетская администрация разрешила ему приобрести высокодоходные фермы и земли. И вот, радуясь, что принял сторону сильнейшего, чиновник позволял себе тысячу и одно удовольствие.
Тревога была лишь одна: прошел слух, что здесь, в Тунипе, зреет заговор. Для себя заместитель градоначальника решил: надо изучить вопрос, найти и выдать зачинщиков. Верность фараону и безоговорочное содействие его администрации – вот ключи к спокойной жизни. И если придется избавиться от мятежников, которые грозятся ее нарушить, даже если они окажутся соотечественниками, он сделает это без колебаний.
Тут дверь в спальню распахнулась настежь и египетские стражники набросились на него, связали руки.
– Ты обвиняешься в мздоимстве и расхищении государственных средств.
Пахек отдался ласкам своей ненасытной возлюбленной. Два удовольствия слились в одно: чувственное и то, что было связано с успехом его интриги. Воспользовавшись полнотой власти, столь любезно переданной ему Минмесом, Пахек приказал немедленно упечь за решетку высоких чиновников, лояльных к Тутмосу. Теперь отвоеванию страны почти ничто не препятствовало.
Брюнетка оседлала его чресла, и он в экстазе вскрикнул.
– Ты не будешь любить никого, кроме меня. Поклянись!
– Даю тебе слово.
– Если нарушишь клятву, я тебя убью! Ты запомнил?
– Мне нечего бояться.
Разве сможет другая женщина так его услаждать? Крепко обнявшись, обнаженные любовники потягивали гранатовый сок, когда управитель дворца осмелился их побеспокоить.
Уроженец Мегиддо, раньше служивший в пехоте, с лицом, обезображенным шрамом, и такой же израненной спиной, он ненавидел египтян. Его стараниями ряды будущих повстанцев быстро пополнялись.
– Только что прибыл посланник из Митанни.
Пахек поцеловал любовницу со словами:
– Прости, неотложное дело!
Посланник смотрел хмуро.
– Хорошо доехали? – спросил Пахек.
– Дорога ужасная! В пустыне – песчаные бури, ночью холодно, еда плохая. Умираю от голода и жажды!
Слуги принесли чем подкрепиться. Митанниец пил и ел с раздражающей медлительностью. Наконец он заговорил:
– Как идет подготовка к восстанию?
– Я уже многое сделал. Очень скоро буду готов. Но вмешательство вашей армии необходимо. Иначе у нас ничего не получится.
– Я говорил с царем, описал возможные риски, не преуменьшая. Из-за дипломатических маневров Тутмоса мы в изоляции, и ситуация постоянно ухудшается. Иного способа, кроме как сбросить египетское иго, у нас нет, ведь так?
– И это значит…?
– Это значит, что помощь Митанни ты получишь.
113
Пахек совсем извелся. Меньше чем через неделю ему предстояло дать сигнал к началу бунта. При поддержке армии Митанни крупнейшие города Сирии во главе с Тунипом восстанут против власти фараона. Их примеру последуют деревни, и так восстание полностью охватит регион.
Первым делом нужно уничтожить войска захватчиков, затем – египетскую администрацию, причем писцов казнить. Бушующая волна накроет спящего противника, не ожидающего такой атаки.
Аудиенции попросил градоначальник Тунипа. Пламенный сторонник мятежа, он координировал действия своих коллег в других городах и весях.
Мужчины обнялись в знак приветствия.
– Близится наше освобождение, – с энтузиазмом заявил Пахек.
– Твоя работа по организации подполья выше всяких похвал. Если бы не ты, оставаться бы нам рабами фараона. И все-таки есть один момент…
– Какой?
– Чтобы упрочить свои позиции и стать властелином освобожденной Сирии, тебе следует жениться. Брак с моей старшей дочкой будет правильно истолкован нашими приверженцами.
– Прекрасная мысль!
– Свадьбу сыграем сегодня же, у тебя во дворце.
Бессонные ночи, отсутствие аппетита, изнурительная работа… Бак совсем отощал. Не обнаружив никаких опасных симптомов, лекарь прописал ему успокоительное и укрепляющие средства. Разве мог Бак рассказать ему об истинных причинах своих проблем?
Бак, как мог, утешал жену – трудные времена пройдут. Он с неизменной нежностью относился к детям, вел себя как примерный отец. Повода для упреков начальству тоже не давал.
Откуда Бак черпал ту малость энергии, которая у него еще оставалась? Он сам удивлялся. Он чуть ли не пинками гонял себя в Карнак, на работу, думая, что долго так не протянет.
Смерть от естественных причин – освободит ли она его от этого бремени? Взгляд Бака затуманился, а ему еще предстояло прочесть и заверить кучу накладных.
Кто-то положил руку ему на плечо.
– Мелкие неприятности? – спросил Лузи.
Бак и головы не повернул.
– У меня хорошие новости! Людей, сколько нужно, я набрал: десять крепышей, которые справятся с телохранителями царя. Ты сказал, что завтра они с первым министром торжественно открывают новые зерновые склады. Это точно?
Бак кивнул.
– Ладно, ты не соврешь, ты же с нами! Только представь, как тиран будет издыхать тут, на фиванской земле, заколотый кинжалом! Сбежать мы успеем, не тревожься. Я все продумал. Вернемся в родную Сирию – вот будет счастье! Нас там встретят как героев.
– А моя жена и дети?
– На родине заведешь себе новых. До завтра, мой верный слуга!
Песни, танцы, вино и пиво, жареная ягнятина, множество других угощений… Свадьбе Пахека в городе обрадовались все. Те горожане, кто склонялся к мятежу, такой союз одобрили, а остальные видели в нем залог мирных отношений с Египтом.
Пахеку невеста не понравилась – слишком толстая и, кажется, небольшого ума. Но такова цена триумфа…
– Моя дочка – девственница, – шепнул градоправитель ему на ухо. – Для тебя это будет незабываемая ночь! Она родит тебе сыновей и будет покорной женой. Что еще нужно для счастья?
Новобрачный вымученно кивнул, мечтая отсрочить этот ужасный момент.
Стояла глубокая ночь, и гости уже порядком опьянели. Пахек тоже много пил – испытание ему предстояло не из легких. А может, сказать, что ему дурно, что в таком состоянии усладить свою жуткую супругу он не сможет? Нет, это не по-мужски. Сообщники первыми перестанут его уважать. Консумация брака неизбежна…
Когда дочка градоправителя ему улыбнулась, Пахек совсем приуныл. На глазах у пьяных гостей новобрачные отправились в спальню.
Пахек не заметил красавицы-брюнетки, не сводившей со своего неверного любовника глаз.
Царь с первым министром сократили утреннюю беседу, торопясь на открытие нового зернохранилища, постройки которого требовала возросшая численность населения в столице. Чтобы каждый египтянин ел досыта и чтобы не зависеть от капризов Нила, ведь разлив может быть и несчастливым, нужно запасти достаточно зерна и аккуратно его расходовать.