Кристиан Роберт Винд – Нечто из Блэк Вудс (страница 32)

– Как я уже говорил, – протянул я, сунув замерзшие руки в карманы пальто. – Мне нужно, чтобы ты сел со мной в машину и помог нам с Ридом отыскать останки, захороненные неподалеку от леса.

– Какое-то мутное дельце, – он с подозрением покосился на меня. – И кого же вы двое планируете вытащить из могилы?

– Того, кто положит конец череде смертей в этом городе.

Он умолк и наморщил лоб, будто стараясь сообразить, стоит ли ему давать свое окончательное согласие на эту весьма странную затею.

– Ладно, – махнув рукой, ответил Уайтингс наконец. – Только в лес я не сунусь, учти это.

– Этого и не требуется.

Я сбежал с кособокого крыльца, вернулся к полицейскому авто, забрался внутрь и с удовольствием оставил снаружи промозглый ветер и стихающий снегопад.

Хозяин убогого дома, немного потоптавшись на пороге, послушно двинул следом, не слишком торопясь. Когда он нырнул на пассажирское сидение рядом и захлопнул дверцу, машина уже сердито фырчала заведенным мотором, желая тронуться с места.

– Господи, как же от тебя разит, – я брезгливо поморщил нос и переключил передачу. – Тебя не учили в детстве принимать душ хотя бы изредка?

– Катись к собачьим чертям, – прогудел Уайтингс, наполняя салон запахом дешевого виски. – Я не собираюсь выслушивать оскорбления от полированной крысы вроде тебя. Усек?

– Полированной?

– Вот именно, – рявкнул он, откидываясь на спинку кресла и разводя колени в стороны. – Я знаю таких, как ты. На шкуре – дорогой одеколон, в шкафу – тряпье с иголочки, а по выходным – лучшие шлюхи города в постели, заправленной белым бельем, вылизанным до блеска чужими руками в городской прачечной.

– Я не очень люблю шлюх, – машина плавно скатилась вниз, покинув пределы городка, и неспешно двинула по заснеженному шоссе. – Хотя белье у меня и в самом деле белое.

Уайтингс громко фыркнул и отвернулся, сделав вид, что всецело поглощен разглядыванием предрассветной тьмы, растекающейся вокруг автомобиля.

Я таращился вперед, стараясь рассмотреть за лобовым стеклом робкий луч полицейского фонаря, но какое-то время за асфальтовой полосой возникали лишь черные спящие сосны. И лишь спустя минут десять мои уставшие глаза наконец-то выхватили из навязчивого сумрака желтое пятно, заманчиво блестящее по левую сторону от авто, у самой границы леса.

Подобравшись к нему как можно ближе, я заглушил мотор и вышел из салона. Обогнул полицейский автомобиль, распахнул багажник и кивнул на его содержимое Риду, как раз подоспевшему ко мне:

– Все готово. Билл Уайтингс охотно согласился сотрудничать и помочь рыть землю… Ты отыскал место захоронения?

– Да, – детектив кивнул и вытащил из багажника лопату, слегка покачав ее в ладони, будто пытаясь определить вес. – Можем начинать.

Я обернулся, упершись зрачками в спину, обтянутую клетчатой курткой, по-прежнему торчащую из-за переднего сидения, и прокричал:

– Вытаскивай свою грязную задницу наружу и принимайся за работу.

В салоне послышалось невнятное бормотание, а затем до моего слуха донеслись приглушенные ругательства, и сердитый бас просипел:

– Чтоб ты сдох…

– Ты что-то сказал?

Я посмотрел в подернутое хмельным румянцем лицо Уайтингса, но тот лишь еще больше нахмурился и злобно сверкнул глазами.

Молча двинув к открытому багажнику, от недолго порылся в нем, после чего вытащил еще одну лопату и угрюмо поинтересовался:

– Где копать?

Рид махнул рукой в сторону указателя, на котором продолжал сиять фонарь, разрезая своим желтым глазом небесную мглу.

– Сперва уберем табличку. Останки должны быть где-то под ней.

Вооружившись инструментами, мы трое двинули к знаку, печально накренившемуся вбок.

Снег, редеющий с каждой минутой, в конечном итоге совсем перестал. Даже ветер затих, оборвав свою песнь на самой высокой ноте. Казалось, вся округа замерла в напряженном ожидании, тайно подсматривая за нами из темноты.

Подернутый хилым рассветом небосвод равнодушно расплывался над нашими головами, не слишком торопясь нести утренний свет в это убогое, мрачное место.

***

– Черт, – я в сердцах швырнул лопату на землю и потер саднящую ладонь, на которой красовался большой кровавый мозоль. – У нас есть пластырь в аптечке, Рид?

Он молча покачал головой и вытер рукавом блестящий от пота лоб.

– Что случилось, детектив? – злорадно поинтересовался Уайтингс, как ни в чем не бывало продолжавший протыкать острием лопаты мерзлый грунт. – Ты сломал ноготок?

Я окатил его холодным взглядом и тяжело вздохнул.

Мы рыли землю уже несколько часов, углубляясь в каменистую почву все глубже и глубже. Сверху, где я сейчас топтался, уже красовалась насыпь высотой в человеческий рост. Но скелет по-прежнему оставался где-то внизу, не торопясь скидывать многовековое покрывало и обнажать свои старые кости.

Уайтингс бодро раскапывал яму, словно не зная усталости, пока я, выбравшись из рытвины, с досадой растирал ноющие от боли кисти и тайком дул на горящие пальцы, покрытые большими пузырями, кое-где уже успевшими полопаться.

Рид, оставшийся внизу, уже не так охотно вонзал лезвие в твердую поверхность, все чаще останавливаясь и делая перерывы. Его теплая куртка валялась наверху, безжалостно сброшенная еще в самом начале раскопок. Теперь его торс обтягивала лишь тонкая ткань рубашки, успевшая намокнуть и покрыться расплывающимися темными пятнами.

Единственным, кто орудовал лопатой так же резво, как и в самом начале, был Уайтингс. Именно благодаря его стараниям яма становилась все глубже с каждым часом, а куча земли наверху исправно росла ввысь.

– Миллер, ты уверен, что там вообще что-то есть? – воткнув лопату, Рид устало оперся на ее рукоять и посмотрел на меня снизу вверх. – Что, если мы ошиблись?

– Я так не думаю.

– Да, но… – он вздохнул и потер натруженные ладони. – Вдруг это всего-навсего местная сказка, выдумка?

– Что ты хочешь услышать от меня? – раздраженно и слишком резко спросил я. – Что никаких костей в яме мы не найдем? Что Ник Лаффер обречен на смерть? Или, быть может, что мы напрасно затеяли всю эту возню и нам стоит вернуться в город, собрать свои вещи, прихватить твоего полудохлого кота и поспешить обратно в Вашингтон?

– Тапиока кошка, а не кот, – машинально поправил Рид.

– Да мне плевать.

Из рытвины донесся приглушенный смешок. Выпрямив спину, Уайтингс с интересом следил за нашей словесной стычкой, поглядывая то меня, то на моего напарника.

– Запахло жареным, – едко заметил он, и по его губам скользнула издевательская усмешка.

– Уж лучше жареным, чем твоим несвежим дыханием, – процедил я. – Копаем дальше.

Я спрыгнул в яму, схватил брошенную лопату, и вонзил ее в плотную почву. Мои разодранные в кровь ладони тут же отозвались болезненной пульсацией. Сжав покрепче зубы, я уперто погружал острие – снова и снова, глубже и глубже, пока по деревянной рукояти не засочились большие красные капли.

– Миллер, это безумие, – Рид с опаской покосился на мои багровые ладони. – Пора остановиться!

– Я знаю, что я прав, – холодно произнес я. – Если не желаешь помогать мне, садись в машину и проваливай.

– Я хочу, – быстро проговорил он. – Но…

– Но он сомневается в том, что ты делаешь, – перебил его Уайтингс, нагло пялясь в мое лицо. – И я прекрасно его понимаю.

Я сделал вид, будто не услышал того, что он сказал. И не замечал встревоженных огоньков, загоревшихся в зрачках моего напарника. Вместо этого я молча взмахнул лопатой, приложив все оставшиеся силы, и с размаха воткнул ее в землю.

По ладоням прокатилась пронзительная вспышка горячей боли: казалось, что мои руки облили бензином и подожгли. По округлой деревяшке заструился тонкий алый ручеек, и несколько капель приземлилось на мои перепачканные грязью ботинки.

И в это самое мгновение острие лопаты с глухим звоном ударилось во что-то твердое. Я отодвинул лезвие в сторону и увидел бледно-желтую кость, стыдливо полуприкрытую комьями земли.

– Не может быть, – ахнул Рид, таращась туда, где все больше обнажался человеческий скелет. – Фрэнк, мы нашли ее…

– Прекрасно, – выдохнул я, почти не ощущая собственных рук. – Возможно, теперь вы двое наконец поможете мне раскопать останки?

Детектив, будто очнувшись, быстро закивал взлохмаченной головой, затем поднял со дна ямы лопату и бросился с ней ко мне. Уайтингс, наблюдавший за всем происходящим со стороны, поспешил вслед за ним.

Спустя минут десять груда костей уже светлела в лучах утреннего зарева наверху, заботливо уложенная на кучку рыхлой почвы.

Склонившись над останками, я с тупым запозданием осознал, что скелету чего-то не хватало, но Рид первым произнес это вслух:

– А где же череп? – он растерянно посмотрел в мое лицо. – У нее нет головы, Миллер!

– Дерьмо… – я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. – Нужно найти череп. Ничего не выйдет, если мы не соберем все кости до единой. Шибба вряд ли обрадуется появлению безголовой возлюбленной, это только еще больше разозлит его.

– Но где же мы найдем череп, Фрэнк? – в отчаянии воскликнул Алекс. – Мы давно перевернули могилу вверх дном, в яме его нет. Вдруг ей отрубили голову перед тем, как закопать здесь? В таком случае, череп может быть, где угодно!