Кристиан Роберт Винд – Нечто из Блэк Вудс (страница 21)

– Все винят меня в смерти Томми, – прохрипел Билл, поглаживая глубокие морщины на своих щеках. – Все считают меня монстром.

– А разве это не так? – в глазах Миллера сверкнуло презрение. – Если бы ты лучше заботился о своем ребенке, то он не погиб бы мучительной смертью в лесу.

– Своем ребенке, – повторил мужчина с горькой усмешкой, после чего еще резче стал растирать дряблую кожу. – Томми не был моим сыном.

– Как это?

Я уставился на него, пытаясь понять – говорит он серьезно или же просто старается убедить себя самого в том, что он ни в чем не виноват, выдумав нелепую отговорку. Однако Билл, похоже, был полностью уверен в своих словах.

– Вот так, детектив, – его тускло блестящие зрачки скользнули по моему лицу. – Признаться, я тоже был немало удивлен этому… мягко говоря.

Его рот вновь исказила кривая усмешка. Слегка подавшись вперед, Билл вытянул трясущуюся ладонь и, пошарив ей где-то под старым креслом, вытащил наружу полупустую бутылку с темно-янтарным содержимым. Откупорил горлышко, поднес к бледным губам и сделал большой глоток, даже не поморщившись.

Фрэнк, все еще сидящий напротив с каменным лицом, внимательно наблюдал за каждым движением мужчины, не сводя с него своих угольных зрачков ни на секунду.

– Знаете, когда-то все было иначе, – продолжил Билл, допив свое пойло и швырнув пустую бутылку в угол, где она, гулко приземлившись на донышко, тут же грустно шлепнулась на бок, прокатившись по грязным доскам. – Мы с Лилиан были счастливы. Наверное, в это сложно поверить теперь, но у нас была идеальная семья… Я ведь любил ее еще со школы, детектив.

Он окатил меня затуманенным взглядом и задумчиво подергал сальную прядь волос.

– Чего мне стоило отбить ее у кретина Лаффера. Я бегал за ней несколько лет, как собачонка. Оббивал порог ее дома, дарил цветы и бесконечно признавался в любви… Я был так молод тогда.

– Ваша жена встречалась с шерифом? – я с удивлением уставился на Уайтингса.

– Это маленький городок, детектив, – ухмыльнулся тот, тряхнув всклокоченной гривой. – Выбор здесь не очень-то велик.

– И что же было дальше? – мрачно произнес Фрэнк, подкуривая кончик белоснежной сигареты. – Ты все же добился своего, переманив возлюбленную шерифа на свою сторону, а затем счастливо зажил с ней в этом прекрасном доме?

Фрэнк недвусмысленно покосился на криво висящие занавески – такие грязные и дырявые, что угадать их изначальный оттенок просто не представлялось возможным. В рассохшихся оконных рамах по бокам гулко насвистывал осенний ветер, принося вместе с собой в дом запах отсыревшей древесины.

– Ты напрасно издеваешься, детектив, – резко ответил Билл, обхватив линялые подлокотники руками и подавшись вперед. – Этот дом я построил своими руками, ради Лилиан. В подарок к нашей свадьбе. Но все пришло в упадок после ее смерти.

– Ник Лаффер упомянул, что ваша жена скончалась, когда мальчику было пять лет, – вспомнил я. – После этого все пошло наперекосяк?

По уставшему лицу Уайтингса пробежала тень, словно он, ненадолго погрузившись в счастливое и безмятежное прошлое, был вынужден вновь вернуться в убогое настоящее, где он, ссохшийся и истертый, как и весь его дом, допивал остатки спиртного из валявшихся на полу склянок.

– Не сразу, – хрипло проговорил он наконец, таращась куда-то в пустоту перед собой. – Какое-то время мы с Томми еще жили нормально. Пытались смириться с утратой, подстроиться под новую реальность.

Он вдруг тяжело вздохнул, вытянул вперед неухоженные кисти с криво обрезанными ногтями, вновь уложил их на колени и опустил голову.

– Все было более-менее сносно, – продолжил он уже совсем другим голосом. – Пока я не нашел письма, спрятанные в шкафу, разбирая вещи Лилиан.

– Что за письма?

Я напрягся, вглядываясь в угрюмое лицо Билла, хотя в глубине души уже и сам понимал, какой ответ сейчас услышу.

– Бумажные письма, – с неуместным сарказмом протянул мужчина, по-прежнему не поднимая головы. – Лилиан тайно встречалась с Лаффером. Прямо за моей спиной, все эти годы, пока я счастливо жил с ней под одной крышей, каждый день благодаря господа за то, как мне невероятно повезло. Смешно, правда?

– Не очень, – ответил Миллер, стряхивая пепел на пол. – Значит, Томми был…

– Да, – резко перебил его Уайтингс. – В последнем письме Лилиан хотела признаться Лафферу в том, что он был отцом мальчика. Но так и не отдала ему конверт.

– Выходит, – я уперся зрачками в бледно-желтое лицо Билла, покрытое густой щетиной. – Шериф не знал о том, что Томми был его сыном?

Мужчина наконец приподнял голову, медленно убрал ладони с коленей, после чего плавно откинулся на выцветшую спинку кресла.

– Нет, – он посмотрел мне в глаза. – Никто не знал. Кроме Лилиан и меня.

– Если ты так сильно возненавидел мальчика, узнав правду, – процедил Фрэнк. – То почему просто не рассказал обо всем шерифу? Почему не отдал сына его настоящему отцу?

– Вы не понимаете, – просипел Уайтингс. – Я не мог допустить, чтобы это вскрылось. Томми был единственным, что осталось у меня после смерти Лилиан.

– Поэтому ты благодушно избивал несчастного и ни в чем не повинного ребенка многие годы, пока не довел его до смерти?

Миллер с презрением сплюнул на пол, после чего швырнул дымящийся окурок в сторону пустых бутылок. Словно поддерживая его действия, непогода за окнами внезапно усилилась в тот же миг: ярко сверкнувшая молния высветила убогую кухню ослепительно белым светом, а затем по улицам Блэк Вудс прокатился оглушительный раскат грома.

Ливень, и без того бушующий за стеклами дома, припустил с новой силой, превратившись в сплошную стену мертвенно-серой воды.

– Я не мог… – Билл прикрыл опухшие веки и безвольно уронил затылок в грязную сине-розовую обивку. – Я старался, но… Каждый раз, когда я смотрел на Томми, меня как будто тыкали ножом. Прямо сюда…

Он распахнул глаза, заметно покрасневшие за последние несколько секунд, а затем указал ладонью на свои ребра, прячущиеся за тканью прохудившейся рубашки.

Я незаметно сглотнул вязкую слюну, осевшую в горле, не зная, что сказать. Миллер, по-прежнему сидящий на табурете с неестественно прямой спиной, жестко изучал лицо Билла зрачками, сохраняя маску крайнего презрения.

– Что ж, мистер Уайтингс, – произнес я, повышая голос, потому что ливень снаружи что есть сил барабанил по окнам. – К сожалению, все это уже не имеет никакого значения – мальчик умер, и этого нельзя исправить. Мы пришли к вам не за тем, чтобы вы изливали нам душу.

– Тогда зачем же?

Он непонимающе уставился сперва на меня, а затем с неприязнью скользнул блестящими от слез глазами по лицу молодого детектива.

– Мы хотели узнать, не замечали ли вы ничего странного в поведении Томми? Не казалось ли вам, что он ведет себя не так, как другие дети? Возможно, что-то настораживало вас?

Билл задумчиво поскреб затылок, после чего медленно покачал головой:

– Нет. Я никогда не подмечал ничего такого. Он был совершенно нормальным. А почему вы спрашиваете?

– Потому, – ответил вместо меня Фрэнк. – Что проклятие, свалившееся на Блэк Вудс, появилось не из воздуха. Кто-то мстит городу за смерть мальчика.

– Что? – мужчина испуганно вытаращился на Миллера, будто тот вновь собирался целиться в него из пистолета. – О чем вы говорите?

Я подался вперед, расправив ноющие от долгого сидения на неудобном табурете лопатки, скользнул зрачками по застывшей в углу фигуре Фрэнка, после чего повернул голову к опешившему Уайтингсу:

– Мой напарник считает, что смерть Томми стала своеобразным… катализатором для зла, которое дремало в этих лесах долгое время. К тому же, мы видели мальчика в лесу этой ночью. В это сложно поверить, но…

– Значит, вы тоже видели Томми? – в глазах Билла мелькнул лихорадочный огонек. – Я… я уж было решил, что свихнулся.

– Ты видел мальчика? – Миллер напрягся и отложил в сторону пачку, в которой оставалось еще несколько сигарет. – Когда и где это произошло?

Уайтингс съежился в кресле, затравленно сверкая округлившимися глазами. Даже не самому наблюдательному человеку стало бы сразу понятно, как сильно он напуган. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, изредка пожевывая передними зубами нижнюю губу.

– Давно, почти год назад… Я увидел его в лесу, – пробормотал он. – Это случилось спустя несколько месяцев после похорон. С тех пор я больше не бывал в чаще.

– Он не пытался напасть на вас? – я внимательно следил за судорожными движениями Билла. – Ничего не сказал вам?

Мужчина мельком взглянул на меня, прикусив губу и напрягшись всем телом. Я видел, как на его взлохмаченных висках выступили мелкие капли пота. Должно быть, призрак до смерти перепугал его тогда, потому что даже сейчас, находясь вдалеке от леса и сидя у себя в столовой, он нервно оглянулся по сторонам, будто опасаясь невидимой угрозы.

– Нет, Томми просто стоял за деревьями и смотрел на меня… – дрожащим голосом ответил он. – А потом… потом он сказал, что кто-то проснулся. Но я… я ничего не понял. Я убежал домой, запер дверь и несколько дней не выходил из своего дома.

***

– Что ж, – устало протянул Миллер. – Слова Билла Уайтингса только подтверждают мою теорию о том, что призрак ребенка замешан в этом деле, однако никому не причиняет вреда. Если бы он в самом деле оказался кровожадным мстительным духом, то точно не упустил бы шанса разодрать своего непутевого отца на мелкие ошметки.