Кристиан Монтаг – Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу (страница 43)

По-прежнему поражает безрассудство, с которым мы продолжаем скармливать ненасытным технологическим корпорациям свои данные. Еще неприятнее становится, когда мы задумываемся о многочисленных недостатках бизнес-модели данных. Тем более удивительно, что в век капитализма слежки есть люди, которые фиксируют всю информацию о себе в цифровом формате и передают технологическим компаниям. Но почему?

Относительно молодое движение Quantified Self Movement (QSM) объединяет людей, которые скрупулезно фиксируют все аспекты повседневной жизни – от физической активности до продолжительности сна и диеты – с помощью цифровых браслетов и/или смартфонов. В некоторых случаях ведение записей перерастает в одержимость. В интервью 2014 года американец Крис Дэнси заявил, что использует от 300 до 400 различных трекинговых систем для записи практически каждого своего действия в течение дня[514]. Это, конечно, крайность. А как в целом обстоит дело с распространением трекинговых технологий в Германии? В 2017 году 16 % немцев утверждали, что используют отслеживающие девайсы, чтобы количественно оценить повседневную жизнь. Кстати, самые высокие показатели были в возрастной группе 20–29 лет – 20 %[515]. Правда, сейчас, в 2021 году, когда я заканчиваю эту книгу, число пользователей трекинговых технологий, конечно, уже серьезно выросло. Многие смартфоны теперь автоматически фиксируют, сколько шагов мы делаем в течение дня или на сколько этажей сегодня поднялись. Вкратце отмечу, что в 2019 году 81 % немцев в возрасте 14 лет и старше пользовались смартфоном, а значит, внушительная часть населения добровольно носит в кармане мощное средство наблюдения[516]. Учет показателей повседневной жизни занял важнейшее место в нашем обществе. В противном случае смарт-динамик Echo от Amazon со встроенной в него Алексой не продавался бы за 99,99 евро, как сейчас[517].

Почему многие люди не мыслят своей жизни без гаджетов, даже прекрасно понимая, что у некоторых технологий есть скрытые функции? Я сам несколько лет назад купил браслет FitBit, а до недавнего времени у меня даже стоял на кухне Echo от Amazon, пока я не продал его на Ebay. А FitBit теперь валяется без дела в каком-то ящике. Несмотря на свои познания в этой области, я не смог устоять перед соблазном принести в дом эти технологические новинки. Зачем я тогда купил эти девайсы? Главную роль, конечно, сыграли любопытство и желание составить собственное мнение о новой технологии. Лично я убежден, что понять новую технологию, не опробовав ее лично, невозможно. Но что говорят исследования о мотивах использования определенных гаджетов, таких как цифровые браслеты?

В главе 2 мы уже узнали о теории использования и удовлетворения. Применение этой теории, несомненно, могло бы помочь нам сделать некоторые выводы и ответить на поставленные вопросы. В случае успеха массовых технологий всегда следует ожидать, что они имеют дополнительную ценность для потребителей, вероятно, за счет удовлетворения одной из ключевых потребностей (в исследовании Донг-Хи Шина и Фрэнка Бьокка речь идет об утилитарных и гедонистических потребностях[518]). Согласно чуть более раннему исследованию, для понимания природы движения Quantified Self прежде всего необходимо рассматривать мотивы самодисциплины и самооздоровления. Первый подталкивает людей к регистрации физической активности с помощью цифрового браслета, а второй, помимо прочего, представляется важным стимулом для учета многочисленных переменных, связанных с самочувствием, питанием и медициной (артериальное давление и т. д.)[519].

Чтобы лучше оценить результаты этого исследования, я хотел бы кратко пояснить суть этих мотивов. Люди с более высокими баллами по мотиву самооздоровления отмечали, что не очень доверяют медицинским учреждениям и чаще ищут альтернативные варианты лечения. Люди с меньшим уровнем доверия к системе здравоохранения, согласно этой работе, с большей вероятностью будут использовать технологии отслеживания для получения информации о своем питании и здоровье из первых рук.

А что означает «мотив самодисциплины»? Люди с более высокими показателями по этому мотиву использовали технологии отслеживания в повседневной жизни для более эффективного достижения поставленных целей. Например, каждый день проходить 10 000 шагов. Как известно, это число рекомендовано Всемирной организацией здравоохранения[520]. Однако здесь следует упомянуть забавный факт: правило 10 000 шагов не подкреплено никакими медицинскими или, шире, научными данными, а восходит к рекламной кампании товара Manpokei (счетчик 10 000 шагов), которой уже более 50 лет. Об этом недавно сообщили журналисты Der Spiegel[521], сославшись на новую научную работу, в которой сообщалось, что, возможно, для положительного влияния на продолжительность жизни вполне достаточно и 7500 шагов в день[522]. Также стоит помнить, что некоторые технологии отслеживания все еще подвержены значительным погрешностям при измерениях. Особенно неточными бывают браслеты для подсчета шагов (шагомеры)[523] хотя они постепенно совершенствуются.

Однако в принципах движения Quantified Self заложены и другие проблемы. Мы всё больше теряем приватность и подвергаемся манипуляциям со стороны крупных корпораций, которые могут делать с нами всё, что придет им в голову, если бесконечный сбор данных не будет регулироваться законодательно. На фоне текущих тенденций я не удивлюсь, если в недалеком будущем страховые компании начнут навязывать нам определенный режим питания или здорового образа жизни, а если люди не подчинятся или откажутся регистрировать свое поведение, они больше не смогут получить медицинскую страховку. Этот сценарий напоминает нам о принципе подталкивания в супермаркете и функции двойной галочки в вотсапе: и то и другое побуждает к определенным действиям. В случае отслеживающих технологий дизайн системы вполне может быть изменен таким образом, что определенное поведение будет наказуемо – другими словами, нас ограничат в свободе выбора в повседневной жизни. Все еще кажется, что это преувеличение? В чем-то да, но в чем-то и нет. К сожалению, частично этот сценарий уже стал реальностью. В США уже существуют страховые тарифы, основанные на данных мониторинга участников страхования. Если вы заключаете договор дополнительного стоматологического страхования с американской компанией Beam, страхователю высылается зубная щетка, которая регистрирует, достаточно ли часто он чистит зубы[524]. Если недостаточно – его страховой тариф соответствующим образом скорректируют.

Глава 9. «Эффект отеля „Калифорния“» в интернете и как с ним бороться

В 1976 году одна из великих американских рок-групп The Eagles записала, пожалуй, свой самый знаменитый альбом. На обложке пластинки изображены пальмы на фоне заката, заслоняющие вид на отель Beverly Hills, что на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе. Внизу справа синим неоном горят буквы, складываясь в слова «Hotel California». Вокруг названия альбома и одноименной песни всегда ходили противоречивые слухи. Фронтмен группы Дон Хенли однажды заверил, что никакого отеля «Калифорния» в реальности не существует. Однако это лишь подогрело интерес фанатов и музыкальных журналистов к тайному смыслу этих слов. Кое-кто высказывает предположение, что это психбольница[525]. Сам Дон Хенли считает, что песня в значительной степени описывает переход от невинности к познанию[526]. А в эпоху цифровой слежки текст песни заиграл новыми красками. Многие журналисты и блогеры, критикующие современную бизнес-модель данных, говорят, что интернету присущ «эффект отеля „Калифорния“»[527].

«We are all just prisoners here, of our own device», – поют The Eagles. Иными словами, мы сами окружили себя всевозможными гаджетами, собирающими данные, отдали себя на их милость, и теперь нам остается только гадать, как освободиться из плена. Интересно, что английское слово «device» можно перевести и как «план», и как «устройство». Получается, все мы по собственной воле в плену своих смартфонов – с этим трудно поспорить.

В другом куплете Дон Хенли поет об отеле «Калифорния»: «You can check out any time you like, but you can never leave» – «Вы можете выписаться в любое время, но никогда не сможете уйти». Перекладывая это на сегодняшние реалии – наши данные останутся у них навсегда. И еще: мы вроде бы вольны отказаться от сервисов Meta, Google и Amazon и перейти на другие платформы, но… какой ценой? Каждый, кто хотя бы раз пытался перейти с вотсапа на другой мессенджер, знает, как сложно, когда почти никто из твоего круга общения не пользуется Signal или телеграмом[528]. Я и сам, кажется, уже два года стараюсь окончательно отказаться от вотсапа в пользу другого приложения. Вообще-то у нас есть на примете пара рабочих вариантов (см. последнюю главу), но, честно говоря, их возможности тоже весьма ограниченны. К тому же мои старые данные никуда не пропадут из интернета, их не удалить.

Нам сложно отказаться от предложений технологических корпораций, а оставаясь, мы лишь делаем их сильнее. Ежедневно накачиваем технологическую индустрию новыми и новыми данными. Миллионы людей, миллиарды. Неужели уже поздно что-то менять? Неужели нам уже не выбраться из номера в проклятом отеле? Или выход все же есть?