Кристиан Бэд – Сломанная скрижаль [СИ] (страница 75)
Ханна посмотрела на ключницу, та покраснела и ускорила шаг. И заранее подняла крик:
— А ну? Кто там в погребе роется?
Преступник тут же показался на пороге с литровой бутылью вина, и Ханна узнала Александэра.
— Ты что тут делаешь? — нахмурилась она. — Разве ты уже вернулся из ратуши?
— Как раз вот только вернулся… — Александэр неуверенно улыбнулся. — Я хотел наконец выпить с тобой вина и помириться, чтобы…
— Я не желаю с тобой пить! — воскликнула Ханна, перебив его. — Ты!.. Ты…
Она не договорила. Не дело это было — обсуждать мерзкое поведение бургомистра при слугах.
— Но я и хотел покаяться… — развёл руками Александэр. — Я был глуп. Я не понимал, что…
— Не здесь! — отрезала Ханна и, сжав зубы, зашагала наверх.
Не в свою комнату, а в одну из гостевых, рядом с тронным залом, так ей казалось официальнее.
Она шла и не понимала, что ей делать.
Да, она смирилась с тем, что Александэр пока нужен и городу, и миру. Но мириться с ним самой? Зачем? Из смирения, что воспитывала в ней вера в отца людей Сатану?
Но нет уже никакой власти Сатаны над людьми! Кончилась! Изошла прахом!
Так почему же она должна проявлять смирение?
Александэр тихо шёл позади. Он чуял, что мириться с ним Ханна не собирается.
А она, пока шла, услыхала крики студентов под окнами и вспомнила про пропущенный обед, который в этот день ей был как-то совсем поперёк времени, про Софию, которая могла бы сейчас так же учиться вместе с детьми горожан и магистров, ведь тут их не разбирали… И едва удержалась от слёз.
— Давай договоримся так! — сказала Ханна, едва они с Александэром вошли в богато обставленную гостиную с балконом, выходящим во двор, где всё ещё гомонили студенты. — Ты мне — никто! Я терплю тебя во дворце только потому…
— Хочешь — я съеду? — пробормотал Александэр, испуганный её яростью. — Я могу снять номер в гостинице, если ты дашь мне охрану. В городе небезопасно, без охраны я никак не смогу, меня убьют недоброжелатели. Сегодня с утра сыроделы уже обещали в масле сварить.
Ханна задумалась: да, она пока не могла позволить себе потерять этого мерзавца.
— Я лишь хотел покаяться, — воодушевился её молчанием Александэр. — Я… Мне сказали, где наша дочь… Этот Зибигус, он… Он чёрт! Это невероятно, но он открыл мне глаза! Я хотел рассказать тебе, где София…
— Я знаю, — выдавила Ханна сквозь сжатые зубы. — Она заточена в троне.
— Так это правда? — вскинулся Александэр. Видно он не до конца поверил старому чёрту.
Ханна нехотя кивнула.
— Невероятно… — вытаращил глаза бывший муж. — Пожалуйста, ты должна мне помочь…
— Я? — удивилась Ханна. — Я должна велеть бросить тебя голодным собакам, но я терплю, понимая, что ты нужен миру людей и Вирне!
— Но я не сумею без тебя поговорить с дочерью! — воскликнул Александэр напыщенно, как он это умел. — Я пытался уже! Прокрался в тронный зал, но ничего не увидел и не услышал. Только ты можешь помочь мне попросить у неё прощения!
Александэр протянул руки к Ханне, и длинная жидкая слеза побежала вдруг по его щеке.
Но щека была напудрена, и слеза быстро помутнела.
Ханна уставилась на бывшего мужа, как на оборотня. Она никогда не видела, чтобы он плакал.
На миг она заколебалась, но потом снова нахмурилась.
— София почти мертва, — сказала она. — Скоро она станет стражем этого трона.
— И уже никогда не услышит моих слов? — Александэр аккуратно вытер щёку платочком. — Никогда?
— Никогда! — отрезала Ханна.
Бывший муж опустился перед ней на колени.
— Ну, пожалуйста? Может быть, сегодня — последний день, когда она может услышать меня? После я съеду. Я буду жить в гостинице, и ты больше не будешь меня видеть. Но сейчас, пожалуйста, помоги мне поговорить с ней?
Ханна смотрела на Александэра и понимала, что он не отлипнет. В конце концов, что она теряет?
— Я… — Александэр вскочил, угадав её мысли. — Я только выпью глоток вина. Я очень боюсь, что она меня не простит.
Он быстро откупорил бутылку, достал бокалы из пузатого шкафчика. Два. И налил в них вина чуть-чуть трясущимися руками.
— Выпей со мной. Давай расстанемся по-хорошему, — попросил он.
Ханна взяла бокал. Во рту у неё вдруг всё пересохло, и она глотнула и поморщилось. Вино было какое-то слишком терпкое.
А потом уронила бокал и глаза её затуманились.
Лицо Александэра напротив осветилось довольной улыбкой:
— Умница, — сказал он, достал из-под камзола кинжал и вложил в безвольную руку бывшей жены. — Скоро придёт Она. И ты войдёшь в тронный зал и воткнёшь этот кинжал в трон! Хватит нам такой власти!
Ханна не слышала его. Зажав в руке кинжал, она бездумно смотрела куда-то в пространство.
Александэр кивнул сам себе:
— Трон будет разрушен, и я построю здесь новый трон. Какая хорошая сделка. Просто прекрасная. Лучшая за всю мою жизнь!
***
Химера взревела и ударила хвостом по полу. Каменные плиты так и брызнули осколками.
— Быстрее, я не долго её сдержу! — закричал Зибигус.
Борн метнул в химеру заклятие, но в шею не попал. Тварь не вовремя вывернула к нему драконью морду, и заряд магии угодил в мощные костяные щитки.
В ответ химера плюнула огнём. Борн уклонился. Гобелены вспыхнули на стене, словно взметнулось огненное знамя.
В тронный зал вбежала человеческая охрана. Дюжина мужчин с мечами, щитами и связками коротких метательных копий.
— Прочь! — крикнул Борн. — Вы ничего не сумеете сделать, только погибнете зря!
Но стражники подчинялись не демону, а своему командиру. А он велел им рассредоточиться по залу и отвлекать тварь.
Тактика Борна была понятна начальнику стражи: заставить химеру открыть более нежную полосу чешуи, что под горлом. Она была светлее остальной, почти чёрной, шкуры, и казалась узким треугольником, нарисованным серой краской.
Если тварь удачно повернёт башку, тогда демон, может быть, нанесёт удар. А люди… Выживут ли они, если демон не сумеет убить химеру?
— Отвлекайте её! — закричал начальник стражи. — Кидайте копья в глаза!
Сбоку полетело копьё, и химера нервно дёрнула мордой. И тут же новый плевок пламени превратил одного из стражников в факел.
Зибигус подскочил сбоку и обрушил на химеру заклятье тьмы.
Драконья морда химеры ослепла и задёргалась, пытаясь ориентироваться по звукам и запахам. Выпускать морду козла чудовище не хотело — только голова дракона могла плеваться огнём.
Химера бессмысленно заметалась по тронному залу, круша жмущиеся к стенам кресла. Борн осыпал её уколами раздражающих заклятий, пытаясь поймать нужный момент для удара. А потом к демону присоединился чёрт, и заклятья посыпались на химеру со всех сторон.
С шипением летели струи пламени, свистели копья, и молниями вспыхивали заклинания.
Огромный тронный зал заволокло дымом, и начальник стражи кинулся к огромным витражным окнам вдоль наружной стены. Нужно было распахнуть хотя бы одно, иначе его люди задохнутся в дыму!
Борну дым не мешал. Он метался вокруг огромной твари, пытаясь попасть в узкую полоску более светлой чешуи под её горлом.
Стражник распахнул окно. Гобелены выгорели единым порывом ветра, но стало легче дышать. В химеру снова полетели копья, раздражая её.