Кристиан Бэд – Сломанная скрижаль [СИ] (страница 71)
— Да, я тоже склонен полагать, что это означает полное преобразование души. Я как раз нашёл кое-какую литературу об этом. Живая душа человека медленнее превращается в стража порога, но процесс обратно пропорционален исходной силе.
— Это значит, София станет более сильным стражем? — уточнил Борн.
— Выходит, что так. И думаю, что портал откроется сегодняшней ночью. Двойное полнолуние Ареды и Сциены стимулирует подземные токи.
— Да, — согласился демон. — Думаю, я наблюдал сегодня затишье перед бурей.
— Не покидай дворца! Фурия, обратившись в стража, неистовствовала так, что черти вдвоём не смогли её укротить!
— Я настороже. Следи лучше за порталом в Йоре. Ты был там сегодня?
— Два раза. Всё тихо, даже как-то слишком. Я оставил там местного чёрта, что имел неосторожность выдать себя.
— Как, и в Йоре есть свиномордые?
— Ты не поверишь, — рассмеялся Фабиус. — Они наряжаются в ведьм и помогают ковену поддерживать репутацию. Я заинтересовался неугасшей силой бабьих проклятий и вывел на чистую воду чертяку в юбке!
Борну эта история совсем не понравилась. Уж больно хитры и пронырливы черти, чтобы просто так взяться караулить портал…
Но демон только головой покачал. Времени разбираться, что там за чёрт, у него не было.
— Не доверяй чертям, бди сам! — предупредил он Фабиуса. — Сатана ведёт себя крайне благодушно, что совсем на него не похоже. Я ожидал, что он погонится за мною… Но ничего не последовало. Он что-то задумал, маг, я знаю.
Магистр Фабиус вздохнул и осенил себя охранным знаком.
— Береги Алиссу и следи за порталом, — напутствовал его Борн и разорвал контакт.
Потом обернулся к столу и нахмурился, не понимая, откуда на нем взялся незнакомый слабо мерцающий полотняный свёрток?
И только потом вспомнил — это же кровь Хела! Простыня, пропитавшаяся выпотом демоненка! Он сам попросил Ханну унести её в библиотеку!
Борн хмыкнул, взял свёрток и решил присоединить его к прочим своим трофеям: кинжалам, испачканным кровью Ханны и её дочери.
Это же почти артефакт, если довести его до ума…
Он открыл ящик бюро и замер: кинжалов внутри не было!
Демон нахмурился: во дворце слишком много слуг. Любой из них мог войти в библиотеку и взять кинжалы. Но… зачем они людям?
Только сущий понял бы истинную ценность этих, в общем-то, весьма посредственных клинков. И только он сумел бы создать магические артефакты на их основе.
К тому же власть они давали только над Ханной да несчастной Софией, что вот-вот станет стражем порога.
А кому хотелось наложить лапы и на портал в Йоре, и в Вирне, если не чертям?!
Борн в раздражении захлопнул ящик бюро.
Вчера у него не было времени объяснить Зибигусу его поведение в Йоре! И чёрт тут же почуял слабину и спёр кинжалы!
Демон сосредоточился мысленно и отыскал Зибигуса в кабинете ректора.
Ну что ж, раз ректору не хватает образования, чтобы соблюдать дисциплину, придётся прочесть ему лекцию!
***
Зибигус, удачно пристроивший Магистра Мракуса преподавателем географии — студенты и в самом деле просидели урок, как мыши — как раз отдыхал за стопочкой водки, когда прямо на его столе материализовался разгневанный Борн.
Он уселся перед Зибигусом, совершенно по-человечьи закинув ногу на ногу, но глаза его горели так, что и мысли не возникало, будто глубинный демон охладился от долгого пребывания на земле.
— Ну?! — вопросил он грозно.
Зибигус сразу вспомнил все свои прегрешения, начиная от проданной перекупщикам шерсти, до обманутого магистра Мракуса.
— Я… — начал он, пытаясь сообразить, куда клонит демон. — Я — виноват безмерно, но…
VI. Принцип причин и следствий
Каждая причина имеет следствие, каждое следствие имеет причину.
Все совершается в соответствии с законом. Случай есть не что иное, как имя закона, который ещё не распознан.
Люди послушны закону причины и следствия, ибо желания, стремления и страсти сильнее их самих.
Именно с помощью страстей и желаний причины двигают их как пешки по шахматной доске жизни. И только мастера управляют своим настроением и силами. И сами двигают свои пешки по клеткам.
Глава 1. Химера
Зибигус соловьём заливался про свои прегрешения. И с каждой секундой глаза его становились всё честнее, а голос звонче.
— Я, недостойный… — бормотал он, перебирая уже совсем замшелые грехи. — Я обманул трёх священников церкви Сатаны, дабы утаить сожранные мной души…
Борн слушал вполуха, но смотрел на чёрта цепко. Демон прекрасно понимал: старый мерзавец Зибигус всего лишь прощупывает тему, придумывая, как бы ему ловчее соврать. И врал он тем вернее, чем больше честности светилось в глазах.
Это же надо: два кинжала стянул: один — испачканный кровью Ханны, другой — её дочери! Два почти готовых артефакта! А показная честность изо рта так и хлещет. И что с ним теперь сделать?
Борн оскалился, и Зибигус в ужасе замолчал.
Нет, сущие, разумеется, не едят сущих. Это дурной тон. Но вот заточить вруна на пару столетий в каком-нибудь артефакте…
Чёрт прозорливо позеленел от страха и жалобно заморгал. Но признания от него демон так и не услышал.
Похоже, чёрт и в самом деле не понимал, в чём его главное прегрешение. Воровство, поедание неучтённых нищих, торговля людьми и обман почтенных магистров магии — всё это было как-то уж больно мелко…
Но если не он, то кто? Людям кинжалы с кровью — без надобности.
А что если кинжалы стащил вертлявый «папаша» Кастор и не поставил в известность своего сюзерена?
Чёрт, прочитав в глазах демона неназванное ещё имя, изо всех сил замотал головой:
— Кастор не мог! Он не мог меня обмануть! Куда ему без меня! Все стихии — свидетели, что он служит мне весь, с потрохами!..
Пол и стены кабинета Зибигуса вздрогнули, словно бы подтверждая его слова.
Но вздрогнули они не сами по себе, а откликаясь на более значительную и страшную дрожь.
Борн метнулся к окну, распахнул его — так и есть! Трясся самый большой из трёх дворцов. Тот, в котором стоял трон.
Демон взглянул в глаза чёрту: неужели началось?
Но ведь Фабиус ожидал, что портал созреет ночью! Неужели друг ошибся в расчётах?
Борн нахмурился: не доверять магистру Фабиусу в расчётах — смешнее и не придумаешь. Но тогда что творится во дворце?
— За мной! — крикнул Борн, рывком перемещая в тронный зал и себя, и Зибигуса.
***
Обед в столовой для студентов проходил в унылой тишине, лишь стучали по мискам дорогие серебряные и дешёвые деревянные ложки.
Неутомимый Кастор, что занимался у Зибигуса не только дисциплинарной, но и хозяйственной частью, ложки студентам не выдавал, чтобы не спёрли. Приходилось носить свои. И Малко опять пришлось выстругивать для Дианы ложку из подходящей берёзовой ветки.
Под столовую переоборудовали один из танцевальных залов, тот, что был рядом с кухней. Слуги расставили длинные столы, плотник смастерил лавки, а в кухонной двери прорубил квадратное окно, через которое студентам выдавали миски с едой.
Положено было взять в окошечке миску, сесть с ней за стол, достать свою ложку из сапога, обтереть о подол платья…
Да-да, Диана всё ещё была в сапогах, но платье на ней уже было надето по правилам, на тонкую полотняную рубашку, что нахально белела теперь в вырезе на груди.