Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад (страница 63)

Оставалось только помолиться каким-нибудь богам, когда «Мирный» вдруг мигнул на экране, врубая все реакторы, и понёсся назад, к Сцелусу.

— Куда⁈ — заорал Млич.

— Они решили преследовать «диких», — нехорошо прищурился капитан.

— Ну сейчас они огребут!

Глава 34

«Персефона». Погоня

— Ну, и что ты предлагаешь? — спросил капитан Пайел главного навигатора Ивэна Млича, возмущённо глядевшего на него с экрана над пультом. — Переполяризоваться и погнаться за «Мирным»?

Переполяризация — быстрый разворот крейсера, когда часть его функциональных блоков проворачивается под «шкурой» из обшивки и энергощитов. Этакий разворот изнутри, позволяющий быстро погасить скорость или сменить направление разгона.

«Мирный» не решился на этот манёвр. Он уходил по дуге, давая «Персефоне» возможность догнать его. Не стопроцентную. Но если переполяризоваться прямо сейчас — шанс был.

— Конечно! — горячо воскликнул Млич, скидывая в капитанскую трек с удирающим крейсером Содружества. — Он же нарушил приказ! Командуй, а? Уйдёт же!

«Мирный» нёсся во все лопатки. И куда только делась вся его вальяжная аристократическая плавность? Скорость он набирал по критическому графику, как презренный имперец.

Понятно было, что «Мирный» торопится выйти на орбиту Сцелуса и уйти с неё в зону Метью. Тогда преследовать его будет бессмысленно. Кто знает, какую из многочисленных лун он выбрал целью прыжка?

Маяков в классическом смысле системе Кога не было, а станции слежения в районе обитаемых спутников Сцелуса, Ивэри, Токара и Меды, до сих пор Хэд знает, кому подчинены. Запросы к ним посылать бесполезно, это только демаскирует миссию.

Капитан покачал головой:

— Ивэн, формально «Мирный» не обязан нам подчиняться. Это крейсер «Содружества». Если они нарушили чей-то приказ, то только приказ своего командующего, эрцога Локьё. Я-то им кто? Кусок рыбы в ореховой панировке?

Млич, обожавший рыбу, хотел было ответить что-то резкое, но заткнулся — задумался о подвешенном положении «Персефоны».

Формально командиром на рейде был капитан Пайел. Но и хаттские «белые шары», и эспилеры Содружества подчинялись ему только на основании устных договорённостей между главой Гамбарской группы машин Хагеном, командующим эскадрой Содружества эрцогом Локьё и командующим Объединённым Югом лендсгенералом Макловски.

Никакого общего командования на Юге галактики не было. Конечно, надежды ещё жили, и от этого рейда тоже много зависело… Но пока капитан наблюдал только полный раздрай.

Почему же тогда — Объединённый Юг?

Потому что в новый союз вошли и планеты, бывшие когда-то имперскими, и те, что во время войны утратили протекторат Содружества. И не сказать, чтобы в эскадре Локьё с этим смирились все капитаны.

Хуже всего было то, что «Мирный» и своих не послушался. Ведь «Лазар» не присоединился к беглецу.

— Какого Хэда они тогда потащились с нами? — буркнул Млич.

Капитан молча пожал плечами.

Понятно, что и у хаттов, и у экзотов были свои интересы отправиться вместе с «Персефоной» к Земле.

И если Хаген хотя бы пытался играть в союзника, то экзоты едва сдерживали раздражение. Похоже им просто тонко было сунуться к Земле в одиночку.

«Неужели два корабля Содружества отправились в это нелёгкое путешествие исключительно из-за двух безухих ташипов — наследников великих Домов — Лессарда Локьё и Эберхарда Имэ?» — мрачно размышлял капитан Пайел.

Ведь стоило появиться белому катеру, и приличия тут же были отброшены. Сначала взбунтовался капитан «Лазара», а теперь вот и «Мирный».

Но если на «Лазаре» командует сам регент дома Аметиста, Линнервальд, и Дерен сумел его как-то усовестить, то капитан «Мирного» подчиняется непосредственно Локьё. Он плюнул на Линнервальда и удрал спасать своё невоспитанное сокровище.

Если сумеет спасти, выиграет достаточно — победителей не судят. А если нет…

— Но ведь была же договорённость, что корабли «Содружества» во время рейда переходят в наше подчинение? — неуверенно начал Млич.

Он лихорадочно копался в приказах, пытаясь хоть чем-то подтвердить свои слова.

— Ну да, — скупо кивнул капитан. — Где-то в донесениях мелькало, ты поищи. Там про то, что Локьё пообещал это командующему. Не мне. И не на пластике, а на словах. Ну, догоним мы «Мирный», Ивэн? И что я скажу его капитану? Вы нарушили некое устное обещание главы вашего Дома?

— Пфффф, — сердито выдохнул Млич. — Так значит, что? Пусть удирают, мерзавцы?

— А что ты предлагаешь? Расстрелять «Мирный»? У нас четыре реактора, у него три… Справимся, я думаю. А дальше-то что?

Млич вызвал над спецбраслетом секундомер и указал капитану на цифры.

Расстояние между «Мирным» и «Персефоной», продолжающей двигаться с крейсерской скоростью в направлении Солнца, стремительно увеличивалось. Ещё пара минут, и догнать эспилер Содружества смогут только шлюпки.

Разгонные возможности тяжёлых кораблей сопоставимы, поэтому капитан «Мирного» и решился на эту авантюру.

Надеялся, что сразу за ним не кинутся. Растеряются, начнут буравить эфир призывами одуматься и вернуться. А он за эти минуты успеет достигнуть орбиты Сцелуса, выйти на световую и проколоть до одной из лун, пользуясь магнитным моментом массивной газовой планеты.

Однако эфир молчал — капитан Пайел не собирался урезонивать идиота. Он знал, что удавка для «Мирного» у него есть.

Трюкач, вроде Эмора или Роса, сумеет прыгнуть на орбиту Сцелуса и из-под брюха «Персефоны». И перехватить беглецов.

Вряд ли капитан «Мирного» просчитал такой вариант. Пилотов «вне рейтинга» на Юге раз-два и обчёлся.

Но что потом? Не стрелять же по «Мирному», в самом деле?

Дерен вдруг выпрямился и протянул руку к карте, увеличивая один из фрагментов-секторов.

Всё это время пилот молча полулежал в ложементе и смотрел на растянутый на полкапитанской голографический экран, где навигационная машина обсчитывала курс «Мирного».

— Мне не нравится траектория эспилера, — сказал он, всматриваясь в треки и пометки об ускорении, мощности, массе. — Такое ощущение, что на него действует не только гравитация Сцелуса.

Он ткнул в карту, ещё сильнее растягивая фрагмент.

— Вальтер, тебе мерещится, — снисходительно улыбнулся Млич. — У Сцелуса — четыре пылевых кольца. Оценить и рассчитать окно гравипомех при такой конфигурации довольно сложно, но я уверен, что «Мирный» жмут с вест-вест-надира именно они.

— Четыре кольца? — удивился капитан. — Но они бы светились отражённым светом?

— А они и светятся, — кивнул Млич. — Просто пыль очень разреженная, и разглядеть с нашего ракурса не выходит. Ближняя масса у пыли почти никакая, однако сам момент вращения кольца — гравитационные помехи всё же даёт. Мы просчитывали их, когда закладывали орбиту. Корректировка была всего лишь в пару процентов.

Он покрутил карту, меняя ракурсы.

— Вот так, смотри! Их немного видно. Видишь светлую полоску?

Капитан помотал головой, и Млич начал менять настройки экрана, чтобы сделать изображение более чётким.

Навигационная машина на «Персефоне» мощная, и карта, слушаясь команд навигатора, мгновенно подстраивалась на просчёт пылевых колец.

— Ну вот же! — Млич подсветил полоску, пересекающую орбиту Сцелуса.

Такую тонкую, что она была похожа голографический сбой.

— А это что? — спросил кэп, указывая на крохотную на таком расстоянии, но на самом деле довольно «увесистую», чёрточку. — Ты же сказал, там только пыль? А это — кусок металла не меньше «Персефоны». Значит, у Сцелуса всё-таки астероидный пояс, а не пылевое кольцо!

— Может, это блуждающий астероид? — засомневался навигатор. — Пригнало солнечным ветром?

Дерен ещё увеличил масштаб. И тут же длинный металлический «астероид» пришёл в движение, устремляясь на перерез «Мирному»!

— Это же… — пробормотал Млич. — Да нет, не может этого быть! Мы же её…

— Это «игла», — рубанул Дерен. — Хаттская «игла». Или та же самая, которую мы упустили, или другая — но точно такая же.

Млич, не веря глазам, смотрел на растущую бороду параметров разгоняющегося объекта. Естественным он быть не мог.

— Затаилась как ловко, гадина! — прошептал навигатор. — Укрылась в пыли! Хемопластиков в ней нет, а датчики настроены вылавливать подозрительные помехи именно по наличию хемопластиков. Тут же — голимый металл! Да ещё и с преобладанием меди! Это напыление у неё на обшивке? Или она вся — единый кусок металла?

— Вот тебе, Млич, и пылевой пояс! — усмехнулся капитан, оживляясь и вызывая рапорт. — Рос, видишь «иглу»?

— Так точно, — коротко ответил пилот.

Набирающий скорость объект стал теперь доступен для контроля другими системами крейсера.

Увидели его и на соседних кораблях — «Лазаре» и обоих хаттских.