Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад (страница 48)

— Если что-то в системе и контролируется плотно, то это орбита Солнца, — пояснил Рао. — А мы её уже проскочили, пока валялись в отключке. Не ты один грешен, в этот раз всем досталось.

— А орбита Земли? — спросил Эберхард, вытирая лицо рукавом. — Неужели там нет хотя бы противометеорных модулей?

— Может, и есть. Но наш тощий приятель дал мне координаты на грунте. Значит, есть и лазейки. Дайте уже навигатору досчитать?

Лес помотал башкой, но промолчал. Усталость не давала ему сообразить, где ловушка, но он чуял её приближение.

Приближалась потихонечку и Земля.

Удалившись от корабля, похожего на огрызок яблока, Рао выжал из катера почти крейсерскую скорость — десять универсальных единиц или примерно двенадцать световых секунд.

Уже понятно было, что жалеть движки бесполезно — главное смыться и как-нибудь сесть на Землю. А там — хоть трава не расти.

В конце концов на «Персефоне» их, наверное, засекли. Вытащат как-нибудь. Прыгать на заштопанном как попало катере и Рао бы не рискнул.

— Лететь нам по вектору даже на максимуме часа три, — сказал он. — Погони не фиксируется, видимо, бородач ещё не хватился катера. Думаю, можно поспать немного. Я подежурю, а вы — отдохните. На грунте явно тот ещё движ будет.

— На Земле, — не удержался Эберхард. — Не на грунте. Грунт — это и есть Земля.

Он ощутил, как по щеке опять потекло.

Земля. Прародина. Неужели у них получилось, и он ступит на Землю? Не на спутник Сцелуса, а на настоящую Землю, куда уже сто лет дороги нет никому!

— Ты меньше всех спал! — нахмурился Лес.

К счастью, он смотрел на Рао, и Эберхард успел вытереть предательский ручеёк. А вот то, что его ещё и потряхивало от возбуждения, скрыть было труднее.

— Мне меньше надо, я старше, — парировал Рао. — К тому же в паутину я лезть даже и не пытался. Мне такие задачки не по зубам.

Лес зевнул, он и в самом деле устал больше всех. Паутина — пьёт силы, делает сознание мутным, а внимание рассеянным.

— Я тогда посплю, — сказал он. — Хотя бы немножко. Сколько-то же мы пролетим без приключений? А то я что-то замаялся корректировать наше выживание. Не думал, что будет так трудно.

Лес закрыл глаза, но тут же распахнул снова.

— Рао, впереди какая-то тварь! — заорал он. — Я её вижу внутренним зрением!

— Ш-шшш, — прошипел грантс, вглядываясь в экран навигатора, где из гравитационных кривых вдруг начала складываться странная фигура, похожая на кляксу с дыркой по центу. — Это какая-то шляпа. А в середине — дыра.

— Уходи надир! — крикнул Лес.

Но Рао уже и сам сообразил, что можно попытаться поднырнуть под странную аномалию.

Однако пятно повело себя словно живое. Оно выпустило отросток-щупальце, пытаясь дотянуться до катера.

— Это дыра в пространстве, — прошептал Эберхард, разглядывая симуляцию аномалии на навигационном экране. — Она не живая, но её притягивает наше движение. Я читал про такие. Её скорость сопоставима с крейсерской. Нужно максимально приблизиться к ней, а потом действовать быстро, чтобы она потянулась в одну сторону, а катер нырнул в другую.

— Я вспомнил! — отозвался Лес. — Это аномальное пятно Зорина! Выпутаться из него очень непросто даже для боевой машины!

— А чего ты хотел? — пожал плечами Рао. — Это же Изменённые земли. Нам и так очень долго везло.

Он старательно огибал пятно, а оно тянулось за катером, растягиваясь в колбаску.

— Скорость нельзя увеличивать, она тоже может ускориться, — сказал Эберхард. — Ползи от неё, а когда растянется как следует, резко меняй направление.

— А мы и не можем увеличить скорость, это предел, — усмехнулся Рао.

На лбу у него выступили капельки пота — манёвры на сверхскоростях только кажутся лёгкими.

Парни замерли в ложементах, чтобы не мешать. А Рао на всех парах удирал от пятна, заставляя его растягиваться вслед за катером.

Пятно тянулось почти так же быстро, как убегал от него катер. Казалось, ещё миг, и оно настигнет маленькое судёнышко.

Эберхард закусил кулак. Ему хотелось крикнуть: «Ну давай уже, меняй направление!» Но парень молчал. Не хватало ещё подвести друзей своими метаниями.

«Рао сам знает, когда поворачивать! Он не дрогнет! Он опытный пилот! — Эберхард уговаривал сам себя, но чей-то голос в его голове спорил и рвался изнутри: — Пора поворачивать! Оно же заденет нас! Дотянется! Раооо!..»

Катер вдруг дёрнулся: Рао не только резко поменял вектор, но и включил маневровые. Он пошёл на риск, сжечь двигатели, которые обеспечивают посадку в атмосфере, потому что пятно всё тянулось и тянулось. И конца-края не было видно его исполинскому щупальцу!

Отросток пятна тоже дёрнулся вслед за катером. Эберхард зажмурился.

Катер завертело, и компенсаторы не смогли уберечь от рывка. Парня перевернуло, дёрнуло, встряхивая мозги. Ещё раз перевернуло…

«Только бы опять не вырубиться, Рао засмеёт!»

Эта мысль вдруг оказалась сильнее страха, и Эберхард открыл глаза.

Словно повинуясь его внутреннему посылу, катер выровнялся. Теперь он удирал от пятна, поспешно втягивающего хищное щупальце.

Учебник подсказал правильно: пятну нужно было восстановить форму, прежде чем начинать новую погоню! Они сумели удрать! Получилось!

— Струсили? — крикнул Рао оглядываясь.

— Вперёд смотри! — нахмурился Лес. — На десять часов зенит!

— А чего там ещё?

Он посмотрел на центральный экран, но навигационная машина сбилась. Она то выбрасывала какие-то циферки, то поспешно стирала.

— Там угроза, — пояснил Лес. — Думаю, это наш призрачный бородач спохватился. Ищи голопомехи!

— Не массу?

— Нет. Его корабль не летает. Он сначала вбрасывает в нужную точку что-то вроде голопроекции, потом переливает в неё массу.

— Думаешь, он изобрёл что-то радикально-новое для перемещения в пространстве? Хэд! — выругался Рао.

Навигатор поймал наконец голограммку и пытался её просчитать.

— Других версий пока не вижу, — сообщил Лес.

— И что делать?

— Пробуй резко менять направление, чтобы бородачу приходилось постоянно менять фокусировку. Не давай ему перетечь сюда, к нам. Пусть подёргается.

— А смысл?

— Рядом есть кто-то ещё. Ещё какая-то опасность. Может быть, как раз те самые модули на орбите? Чую, что на нас охотятся сразу несколько акторов. Маневрируй! Бородач не зря трусит, иначе он бы уже нас достал!

Рао фыркнул, и маленький катерок заметался туда-суда, не снижая скорости.

Лес оказался прав: погоня вбрасывала голографические обманки, но проявляться в физике не спешила. Бородач явно опасался кого-то ещё.

— А может, тут патруль есть? — предположил Рао.

— Хаттский? — фыркнул Лес. — Из огня да в полымя?

— Да хотя бы и хаттский? Главное, чтобы не одной породы с бородачём.

— Враг моего врага, — солидно кивнул Эберхард.

По исторической политике у него были самые высокие оценки, но разве это могло сейчас помочь Рао и Лесу?

Парни сражались, а Эберхарду оставалось только не путаться у них под ногами.

Что же он за наследник такой бездарный?

Сегодня хорошо получилось только с ментальным ударом — вон как здорово грохнулся бородач.