Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад (страница 30)

Эберхард вскочил сам.

— Отлично, — похвалил Рао. — Запоминай алгоритм номер два: это человек, ему нельзя причинять вреда. Неси его на катер бережно. Запомнил?

— Алгоритм сохранён в памяти. — Левый двинулся к выходу из ремонтного бокса. Правый потопал за ним, цокая металлическими лапами.

Эберхард, прежде чем шагнуть следом за машинами, посмотрел на Рао вытаращенными глазами.

Тот только плечами пожал: мол, а как ты хотел? Сработало же!

* Грата — это не судьба. Это шанс обрести своё истинное предназначение, сделать то, что должен. Лучше всего, что такое грата, мне кажется, объяснил Линнервальд.

— Грата, капитан, — улыбнулся Линнервальд. — Каждый делает то, что он должен себе и миру. Если он не делает этого, причинность затягивает его в мешок личной граты и завязывает горловину. Мы должны делать, чтобы жить. Ведь никто, кроме нас.

Глава 19

Открытый космос. «Персефона»

Как только капитан произнёс: «Келли, вырубай связь», в руках у Дарама что-то словно бы взорвалось, а оба хатта оказались вдруг опутаны металлической сеткой. Текучей, почти живой, но одновременно стягивающей их тела в бесформенные комки железа.

Человеческие глаза не сумели отследить, как это произошло. Но в тактическом шлеме предусмотрена съёмка, и капитан, замедлив нужный фрагмент, увидел, как в руках у Дарама появляются металлические шары, как они распадаются на мириады мельчайших наночастиц, и этот роящийся порошок формирует сети, словно разумный.

Пока кэп смотрел головидео, сети сминали и окатывали тела пленников, превращая их в металлические шары.

— Вот так! — сказал Дарам, когда «железные собаки» превратились в два блестящих шара, величиной с небольшой арбуз. — Думаю, мы успели отсечь их от базы.

— Ты боялся, что они самоуничтожатся? — догадался капитан.

— Телесно — вряд ли. Эти технологии не для низшей ступени, а с ней мы и имеем дело. А вот приказа уничтожить всю информацию я ожидал. Но мы успели изолировать их от инфопотока, и теперь у нас два полноценных пленника. В таком виде они малоопасны.

— Отлично, — кивнул кэп и обернулся к десантникам:

— Заканчивайте обследование «Благодати»!

— Больше никого нет, капитан, — повернулся к нему Дарам. — Первый и Второй просканировали корабль.

— Мерис потребует с нас отчёт и съёмку, — пояснил кэп и спросил: — Как думаешь, зачем хатты уничтожили экипаж «Благодати»?

— Получили приказ убрать свидетелей сговора, я думаю.

— А не проще было взорвать или расстрелять корабль?

Дарам пожал плечами:

— Возможно, они побоялись привлечь лишнее внимание к сектору. Или предполагали использовать «Благодать» в своих целях. Исполнителям приказали очистить корабль, и они очистили. Низшая ступень у хаттов — это исполнители. Они работают на детской модели сознания.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Давай не зде…

— Всё чисто, капитан! — наложился на его голос отклик сержанта десантников.

— Забирайте связиста! — скомандовал кэп. — Отходим! — Он кивнул Дараму: — Я понял тебя. Поговорим об этом в капитанской. Чую, допрос этих тварей принесёт нам много сюрпризов.

— Ну что, поворачиваем обратно? — с улыбкой спросил Млич.

Его голограмма нависла над капитаном Пайелом, как только группа вернулась с захваченной «Благодати» в ангар «Персефоны».

— Зачем? — удивился капитан. — Приказ, что ли пришёл?

— Думаю, скоро придёт! — обрадовал его Млич. — Мы же засветили миссию! Вместо тайного старта к Изменённым землям — устроили знатную драку с отличными трофеями. Три вражеских крейсера! Драгое только что связывался. Велел передать: в командном центре едва не скакали от радости. Три крейсера северян, полный комплект высшего командного состава, переговорщики, научники, медики!..

— Вот же хэдовы дети! — мотнул головой капитан, пытаясь выпутаться из застёжки, похожей на ошейник. — Это же тут сейчас геморрой начнётся с юристами… Надо срочно прыгать, куда подальше.

Веселья навигатора капитан не разделял, кучи окровавленных тел всё ещё стояли у него перед глазами. Да и будущее не радовало: после победы у командования всегда начинается взрыв крючкотворства, а после такой…

— Думаю, что сейчас Мерис объявит: операция успешно завершена! — ликовал Млич. — Как считаешь? Круто мы в этот раз! Не успели стартовать — и о-па!

— Это пускай руководство решает, — пожал плечами капитан. — Круто или не круто. Как бы виноватыми не оказаться… Правда, не засветиться при всех исходных мы не смогли бы. Да и вообще — нас, наверное, потому и сунули на эту развязку, чтобы мы всё тут перевернули к хэдовой матери. С Мериса станется — рыбку на живца половить.

— А может, это была ловушка на Имэ? — спросил Млич. Ему очень хотелось пощупать за фаберже опального регента. — А поймали северян? Дерен, как там твоё предвидение?

Вальтер Дерен расшил (на расстегнуть это мало похоже) спецкостюм, на который навешивается десантный доспех, сбросил его на пол и пожал плечами:

— В паутине не изменилось ничего. Мы всё ещё на линии и движемся к узлу, где сплелись алое и синева стали.

— Ну, а значит-то это что? — начал допытываться Млич.

Дерен в ответ только дёрнул плечом и полоснул глазами по лицу навигатора.

Говорить пилоту не хотелось. Радостный навигатор не хлюпал двадцать минут назад магнитными ботинками по каюте, залитой человеческой кровью. Но вины его в этом не было, и Дерен сдерживал себя, как мог, отвечая коротко и по делу.

Не его одного так корёжило. Почти всех, кто был на «Благодати», радостные физиономии встречающих резали, как по живому. И тут надо было просто переждать, пересилить себя и стерпеть улыбки тех, кто ждал и дождался своих живыми и с трофеями.

Сдержаться-то Дерен сдержался, но Мличу хватило и его нечаянного взгляда. Навигатор отключился от ангара, видимо, его тоже проняло.

Дерен мрачно огляделся. Десантники давно уже поднялись на вторую палубу. Для них ситуация была штатной: ионный душ, лифт, личные отсеки для хранения спецкостюма и амуниции.

Капитану и пилотам снимать десантный доспех пришлось прямо в ангаре. Им помогали техники — без навыка так просто не разоблачишься. Десантники — те и к более тяжёлому обвесу привычные, а пилоты всё-таки чаще всего работают в компрессионном костюме, без лишней защиты и оружия.

Неджел куда-то слинял, Дарам помогал грузить на платформу железные шары, получившиеся из хаттов. Только капитан всё ещё возился с доспехом, а вокруг него суетилось с десяток техников и дежурных по палубе.

Дерен вздохнул и пошёл в оранжерею. Там тихо, а в каюте может поджидать Рэмка с расспросами.

Кэп и в самом деле подзадержался. Ему было особенно неловко в десантной броне. Он понял, что забыл, как она снимается.

К счастью, набежали помощники, стали отстёгивать бесчисленные крепления, негромко переговариваясь между собой:

— А чего это Млич сказал, что миссия отменяется?

— Ядрёны пассатижи, так значит, обратно уже летим?

— А заложники? Что там за заложники, а? Наши-то — все целы?

— А Неджел где?

— Да вон он, в тени шлюпки стоит.

— А хатты-то были на «Благодати» или нет?

— Надо десант спросить…

— А ну, отставить про хаттов! — нахмурился капитан. — И к десанту с вопросами не лезть! Ясно вам?

Под нестройное: «слушаюсь» и «так точно», он освободился наконец от брони и зашагал к выходу из ангара.

Поднявшись на лифте до первой палубы, кэп пошёл пешком по длинному радиальному коридору.

Ходьба успокаивала. И коридор был благостно пуст — повезло. Можно было идти и ни о чём не думать, выбрасывая из головы одну навязчивую мысль за другой.

Последней была мысль про отчёт, и капитан, спрятавшись в лифтовой нише, как Рэмка от Дерена, быстро набрал сообщение генералу Мерису.

Коротко, без аналитики: вышли там-то, увидели то-то, догнали «Благодать», произвели принудительную швартовку. Экипаж погиб, зато поймали двух хаттов.

Подумав, кэп поискал в базе крейсера съёмки — автоматика доспехов должна была сделать полноценное головидео.

Не нашёл, написал главному технику, чтобы залили в корабельную сеть.

Написал генералу, что голо пришлёт чуть позже, требуется обработка.

Спецбраслет молчал — генерал Мерис переваривал донесение. Можно было поесть наконец что-нибудь. Или выпить.