Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 97)

— Так вода же, господин капитан! — радостно выпалил стюард. — Господин командующий сказал, что компот ядовитый! Мы теперь — только воду!

— Ну, можно и шампанское из столовой поднять, — разрешил капитан. — День колонизации всё-таки.

Он рассеянно погладил Моисея и кивнул Мличу — пошли, мол, отсюда.

Когда за капитаном закрылась дверь, стюард вытер льющийся с лица пот. Первое боевое крещение он, похоже, прошёл удачно.

— А Млич — он не выдаст? — спросил стюард Леона.

Но тот помотал головой и показал большой палец.

Капитан проводил Млича, того почему-то покачивало, и поднялся в рубку. Кому праздник — а кому — выделенный канал с начальством.

Он уселся в ложемент, набросил на плечи парадный китель, но запрос послать не успел — экран коммуникатора ожил сам, явив раздражённое лицо генерала Мериса.

— Ты что тут опять творишь⁈ — взревел он.

Капитан выпрямил спину, принял уставной вид и пожалел, что его разыграли с «компотиком». Лучше было бы хватануть акватики — в кувшине явно была она.

Впрочем, на этот раз генерал проорался подозрительно быстро.

— А Колин от тебя далеко? — спросил капитан. Наедине они с генералом были давно и прочно «на ты». — Мне нужно ему кое-что сообщить. Важное.

— Колин твой завяз у Локьё, — поморщился генерал Мерис. — Полетел Долгина забирать и пропал. Зацепились с эрцогом языками, я уже два раза ему писал — не отвечает.

— Локьё предлагал своё участие в переговорах с северянами, — решился капитан.

— За просто так? — удивился Мерис. — Вот же прижало старика.

— А что случилось?

— Бунт на Архате — опасен и для экзотов. Думаю, Локьё поэтому и решил вписаться в историю с переговорами.

Капитан промолчал, он знал, что не поэтому. Договор между Империей и Содружеством относительно сектора звезды Кога, заключённый 100 лет назад, оказался кривым, и Локьё не хотел, чтобы это повторилось.

— Мда, засада какая, — продолжал размышлять Мерис. — Если Локьё решил войти в делегацию, пропал твой Дьюп на неделю. Это ж надо экзотов в курс дела вводить, а это непросто. Значит, по Коге придётся разгребать мне… Что у тебя тут?

Капитан доложил.

— То есть, оружия не нашли? — нахмурился Мерис. — Вообще? Ну, хоть идеи какие-то есть?

— Боюсь, что хатты зачистили всё подозрительное вместе с самыми опасными базами, — ответил капитан. — Не уверен, но других идей у меня нету.

— Плохо… — Генерал Мерис почесал чёрный щетинистый подбородок. — Ну готовь отчёт. Самый подробный. С картами — я тоже их посмотрю. Надо же, — хмыкнул он. — Натуральная Земля… Кто б знал…

— Слушай, а ты не знаешь, есть у нас русские колонии? — спросил капитан. — Ну помнишь, инструктор у нас был, кажется, русский, Юра Астахов? Он откуда родом? Не из русской колонии?

— Ну ты и спросил, малой, — нахмурился Мерис. — Зачем тебе это?

— Да нашли тут троих, переживших войну. Значит, нету инфы?

— Почему — нету? — удивился Мерис. — Есть, только не для всех. Не знал, что русские — это Чёрный сектор?

— Нет.

— Они взбрыкнули после хаттской, отделились от нас и курят там что-то своё.

— Я думал, Чёрный сектор — это темнокожие, — удивился капитан.

— Чёрный — информационная дыра, — хмыкнул Мерис. — Но я тебе ничего не говорил, понял? Разругались мы так, что отношений никаких нет. Ты же понимаешь: таггеры, бандиты, Чёрный сектор…

— А кто может рассказать? Астахов?

— Ну, попробуй. Может, он и помнит чего. Но у Империи на Чёрный сектор — такой здоровенный зуб… И к Дьюпу с этим не лезь. Если Локьё пошёл на переговоры — это очень серьёзно. Разговоры-то так и не утихли про полностью объединённый Юг, понимаешь?

Капитан кивнул. Население Юга галактики — имперцы и экзоты — постепенно объединялось в противостоянии Имперскому Северу. И непонятно было — хорошо это или плохо.

— Ладно, отбой, молодой! — попрощался генерал Мерис.

— Погоди! — капитан привстал. — А сколько нам ещё тут сидеть?

— Разберусь с Когой — скажу. Попробую сам поговорить с Хагеном. Это ж его «отпрыск» нам тут систему «зачистил»?

Мерис ухмыльнулся и разорвал подключение.

Стало тихо, за разговорами на крейсер пришла корабельная ночь. Только перемигивались на командной панели дежурные навигаторы и связисты, да светился Меркурий, растянутый на весь контрольный экран.

Капитан достал пластиковую тетрадку и стилус для письма, до библиотеки он всё-таки сегодня дошёл.

В школе его учили писать стилусом по пластику. Руки, поди, не забыли ещё? Письмо от руки — земная традиция.

Он открыл тетрадь и вывел цифру один. Был первый день Водолея. Год обновился, и это тоже была земная традиция.

Написал: «Система Кога-2. Карат». Он хотел вспомнить, как попал на Юг, ведь служить начинал на Севере. И началось всё, наверное, с увольнительной на одну из планет Сцелуса. Карат или… как же его называли по-экзотиански?

Задумался, правильно ли запомнил, и вдруг осенило. Выходит, 30 лет назад обитаемые планеты Сцелуса, хоть и относились к закрытой части системы, были открыты для посещений?

Ведь он же там был! И своего первого «наследника» встретил — Энека Анемоосто из дома Аметиста.

Так это что, планеты Сцелуса закрыли для посещений из-за шума, который они там наделали?

Капитан рассмеялся и начал писать.

Эпилог

«Персефона»

«Персефона» готовилась к старту: она сворачивала нутро, сгоняя жилые отсеки в центральную часть корабля. Земля-землёй — а домой всем хотелось уже давно.

У Меркурия пришлось проторчать два месяца. Ждали, пока новый договор утвердит пограничные меры со стороны Севера, Юга, Содружества и хаттов Гамбарской группы, которые вошли в договор совершенно официально. Видимо, такова была плата за незапланированную «зачистку».

С Землёй вышло всё, как сказал командующий. Территорию звезды Кога (Солнца) вновь объявили закрытой. Никому не были нужны проблемы с праматерью.

Скандал с нападением северян через аномалию Меркурий-Дайяр южане согласились замять, взамен сумели отжать у Северной Империи две планеты с преимущественно «южным» населением. Вернули и большую часть заложников — военных-южан, оказавшихся на Севере во время разлома Империи на Север и Юг.

Экипаж «Персефоны» считал дни до возвращения. И как только к Сцелусу вышли патрульные корабли родного южного крыла, капитан дал отмашку. И тут же заурчали реакторы, и у «Персефоны» начали округляться бока — для старта нужна обтекаемая форма.

Экзоты — «Лазар» и «Мирный» — тоже висели всё это время возле Меркурия. Истомились — почище имперцев, и на разгон решили идти первыми.

«Мирный», торопясь, скользнул мимо «Персефоны», едва не скребанув щитами её ещё не прикрытый бок.

— Эй, на «Мирном»! Вы там охренели, что ли? — заорал дежурный навигатор и, пользуясь отсутствием товарищей, выругался, вставляя в пайсак и алайский новые звучные словечки.

Обшивка «Мирного» зафонтанировала вдруг облачками замерзающего пара. Это означало, что он начал набор скорости, а воздушные лифты в его нутре всё ещё ходили по обычному графику.

— Тлять! Эпитэ, а мате! На «Мирном», мать вашу Тёмную! Лифты сверните, зомоящеры!

Но навигатор «Персефоны» напрасно пытался урезонить криворуких союзников. «Мирный», словно не слыша, всё набирал скорость.

— Ох, и намучаемся мы с ними, — сказал сам себе навигатор, — если, не дай Бездна, и вправду придётся объединяться.

Зашипела шлюзовая дверь, и в почти пустой в навигационный зал вошёл Рэмка.

Ему было скучно — Дерена Линнервальд попросил увезти на Аскону наследников, а Бо, после долгих уговоров, согласился поговорить с Хагеном и отправился на корабль-матку на одном из хаттских шаров.

— Садись-садись, — улыбнулся дежурный навигатор. — Я тут один пока, старт штатный. Даже напарник в столовку ушёл. Я ж тебе обещал дать порулить? Раз уж экзоты с работающими лифтами стартуют — хуже не нарулишь. Вот сюда падай, напротив.

Рэму уже приходилось рулить в навигаторской, правда вот таким же не совсем законным манером. Он уселся напротив дежурного навигатора, протянул руку над пультом, примериваясь.