Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов 3 (страница 27)

— Я выше тебя по мастерству!

— Ты всего лишь бахвалишься! Пустобрёх! — обидных слов я знал гораздо больше. Цивилизация отлично научила меня обзываться.

— Мы оба — не драконьей крови, а значит — должны сразиться! — выдохнул фехтовальщик и осип.

Чиен понял, что я его забалтываю, только когда сбился с дыхания. Он забыл, в чём моё преимущество — в молодости и выносливости.

Фехтовальщик надеялся, что в битве почти в полной темноте всё решат мастерство и отточенность движений. Потому и выбрал безлунную ночь.

Он не знал, что я, осваивая тело Камая, только и делал, что «бился вслепую». Доверялся «чужим» рукам, давал волю рефлексам и наработанным связкам движений.

Тьма заставила меня вспомнить эту тактику. И скорость моя нарастала теперь с каждым выпадом. Я слился с мечом. Перестал думать над движениями, отдавшись им полностью.

— Кто учил тебя⁈ — выкрикнул Чиен, загнанный в куст маральника.

Руки мои светились, конечно, но при такой скорости это только сбивало с толку, а может даже и гипнотизировало. Обоих.

Я не услышал крика фехтовальщика: слишком отдался потоку — бешеному и филигранному. Мне стало вдруг хорошо и радостно.

Звенела сталь, молочное свечение выписывало в темноте гипнотические фигуры. Мне было уже всё равно — убью я Чиена или нет. Поединок слишком увлёк меня. Я просто не мог разрушить магию пения смерти!

Чиена спасла Шасти. Нежный голубой свет разлился окрест, превратив каменистую землю в призрачный оазис. Я увяз в этом сиянии, как муха в меду.

Движения мои замедлились, и я сумел остановить клинок, уже почти коснувшийся груди фехтовальщика.

Голубое сияние тут же погасло, и я в гневе снова занёс меч, но Шасти уже добежала до меня и повисла на шее.

— Остановись! — зашептала она, горячо дыша мне в лицо. — Пожалуйста! Остановись, Кай! Остановись, мой муж, мой белый заяц!

И только тогда я понял, что едва не зарубил Чиена, видя, но не понимая его попыток остановить поединок.

— Сам виноват! — выдохнул я.

— Нельзя биться в безлунную ночь! — шептала Шасти. — Нельзя биться на земле, пропитанной кровью магических тварей! Вы, мужчины — как неразумные дети! Почему вы не можете решать свои споры словами?

— Понятия не имею, — тяжело вздохнул я. — Видимо, потому что Чиен — долбоящер!

— А кто это? — робко спросила Шасти, прижимаясь ко мне.

Я замялся. А действительно — кто это? Ископаемый динозавр?

Отшутился:

— Вроде бы — тоже подземная тварь.

И вспомнил, что ящеры и змеи — слишком часто присутствуют в сказках, чтобы не иметь какого-нибудь прародителя.

— Это такое воплощённое зло, — пояснил я уже более уверенно. — Он летает и похищает девушек.

— Зачем? — удивилась Шасти.

— Ну… — пришлось вспоминать сказки про Змея Горыныча. — Чтобы жениться на них. Но ничего не выходит, он же ящер, а не мужик. По габаритам не подходит девушкам, понимаешь?

Шасти неуверенно помотала головой.

— Ну… — замялся я. — Он просто очень глупый, этот ящер. И очень хочет жениться. Когда девушка не подходит на роль жены, ящер съедает её и летит похищать другую. Думает, что она-то уж окажется более подходящей кандидаткой.

— Как дикий дракон? — удивилась Шасти.

— А что, драконы похищают девушек? — тоже удивился я.

— Отец пугал меня такими страшилками, — кивнула Шасти. — Мол, в горах живут дикие драконы, и они похищают девиц, чтобы зачать с ними ребёнка. Я не верила, но раз и ты это говоришь…

— Мда, — вырвалось у меня.

Похоже, шутить в этом мире опасно. Можно накаркать что-нибудь сказочное из моего родного мира. А тут и своего бреда хватает.

Чиен кое-как отдышался. Я так загонял беднягу, что он не сразу смог говорить.

— Ты удовлетворён, мастер? — спросил я.

— Это был нечестный поединок! — возмутился Чиен. — Магия помогла тебе!

— Ну, призвал бы свою, — не согласился я.

— Только воины драконьей крови могут призвать магию! — огрызнулся фехтовальщик.

— А я тогда кто?

— Вот это я и пытаюсь выяснить! — выдал Чиен мне в лицо, как приговор или оскорбление, и захромал к костру.

Очень хотелось крикнуть ему в спину: «Так вот кто у нас шпион!» Но я — молодец, я сдержался. А вот у Камая прямо чесалось.

Пришлось обнять Шасти и переключиться на другие, более приятные ощущения.

Тоже запретные. Я не позволял себе даже думать, что смогу сломать жизнь девочке. Контрацептивов тут нет, а она маленькая, худенькая. Пусть сначала дорастёт до роли жены.

Повёл Шасти к юрте, по пути рассказывая, как Змей Горыныч похищал благородных принцесс, а богатыри ехали их отбивать у чудища поганого. А потом рубили змея на куски и складывали под Калинов мост.

Сказки я помнил плохо, и закончил тем, что взялся пересказывать мультик. В повествование проникли былинные богатыри. Жена моя развесила ушки…

К счастью, дорога кончилась. Я поцеловал Шасти в нос и отправил спать. А сам пошёл к костру под навес.

Ничего, завтра вернётся Незур, покроем юрту новым войлоком и будем спать в ней, как короли. Мягко и тепло. И…

Я зевнул, втиснулся между Багаем и Лойченом и застыл в ужасе: со стороны реки надвигалось жуткое призрачное сияние.

Зубастое, шипастое. Пострашнее Змея Горыныча, которым я только что пугал Шасти.

Глава 16

Битва в небе

Призрачный зверь и в самом деле был похож на ящера. На тираннозавра. Ну, или даже на Годзиллу из японского комикса. Мощный, толстошеий, с гребнем вдоль спины и толстым хвостом.

Зубы в разинутой пасти были треугольные. Каждый — величиной с мою руку. А в пасть я мог бы поместиться весь, целиком.

Годзилла полыхал не синими тонами, как призраки волка, барса или медведя, которые я уже видел, а был «нарисован» на ночном небе ало-багровым росчерком. Он медленно и верно надвигался на нас, перебирая по воздуху лапами, словно шёл по тропинке.

— Это что ещё за образина? — выдохнул Касан и выхватил меч.

Воин не был уж очень внимательным часовым. Но не заметить багрового отсвета в бархатной ночной тьме было просто невозможно.

Годзилла казался полупрозрачным и напоминал световую проекцию на ночном небе, но я не был уверен, что это помешает ему нас сожрать.

— Багай! — негромко окликнул я. — Поднимай всех. Только тихо, без паники. Держитесь ближе ко мне.

Я вытащил меч, и лезвие тут же засветилось, чуя призрачную угрозу.

Близнецы проснулись оба сразу, и Багай растолкал Лойчена, пока Нагай, замерев от изумления, разглядывал чудовищную «голограмму» Годзиллы.

Завозился Йорд. Он не ушёл в юрту, где спали стражники. Ведь Незур отправился в город, и второго часового у нас сегодня не было.

Наставник решил, что если будет кемарить рядом с костром, то это спасёт положение. И сейчас продирал глаза, не понимая: случилось чего или ему всё ещё снятся кошмары?

— Всем оставаться на месте! — заорал Чиен. — Держитесь ближе к Каю!

Он тоже сообразил, что единственной защитой от этого багрового безобразия может быть драконий меч. А может и не быть.

Чиен ушёл в юрту и должен бы уже завалится спать. Однако как-то сообразил, что творится неладное. Разбудил стражников и бежал теперь, прихрамывая, к нашему навесу возле костра. За ним трусили Икран и Миче.