Кристи Кострова – Встреча выпускников магической академии (страница 8)
Мои пальцы замерли на верхней пуговице рубашки. Неужели Эви все еще помнила нашу детскую традицию? На каникулах мы редко обменивались письмами. Тогда это было дорогое удовольствие — магические шкатулки еще не изобрели, а пикси носили почту только на территории замка.
Так мы и придумали «пять вопросов» — опытном путем мы выявили, что именно столько нам требуется, чтобы расспросить друг друга о прошедшем лете. Вопросы, за исключением двух последних, менялись от года к году, неизменным оставалось лишь их количество.
— Легко! — улыбнулся я. — Ты первая.
Откуда-то снизу вдруг донесся взрыв хохота. Не только мы с Эви решили выбраться на свежий воздух. Кое-кто и вовсе предпочел душному и заполненному людьми замку парк.
Эви прищурилась и тонкими пальцами смяла край сумочки.
— Ты женат?
Я едва не поперхнулся воздухом. Я-то голову ломал, как выйти на эту тему, а Эви сама заговорила об этом.
— Не женат и не был женат, — быстро ответил я. — Ты с кем-нибудь встречаешься?
Пусть Эви и сказала Дилану, что сменила фамилию не из-за замужества, меня волновало, свободна ли она. Правда, я понятия не имел, что мне делать, если у нее обнаружится парень.
К счастью, она мотнула головой и задала следующий вопрос:
— Какое твое самое яркое впечатление прошлого года? Я фыркнул:
— Однажды на портальной станции, что я обслуживал, из клеток, предназначенных для перевозки, сбежал груз — пятьдесят летучих лемуров. Они порхали по всему залу ожидания, верещали и садились на головы пассажирам. Переполох был знатный!
— Ты все-таки стал портальщиком! — широко улыбнулась Эви. — Помню, как ты мечтал об этом… Я знала, что у тебя получится.
Ее улыбка была такой теплой, что я едва удержался от того, чтобы не взять ее за руку.
— Моя очередь, — кашлянул я. — В каком городе ты живешь?
— В Марассе, конечно. В столице сосредоточена вся индустрия красоты, где я сейчас и работаю. Пока наша компания не слишком известна, но у нас много уникальных разработок. Скоро мы завоюем весь рынок!
В глазах Эви заблестел азарт, она даже вскинула кулак вверх и задрала подбородок. Парадоксально, но этот воинственный вид сделал ее еще милее, и зуд в кончиках моих пальцев стал нестерпимым.
Ну мне точно пятнадцать. В обычной жизни я не стеснялся взять девушку за руку и даже больше, но Эви… Эви особенная.
— Ты это заслужила, — улыбнулся я. — А ты…
— Мой черед! — покачала головой Эви. — Ты по-прежнему предпочитаешь черный кофе на завтрак и никакой еды? Я кивнул и в тон ей спросил:
— А ты все так же любишь грызть мятные леденцы во время чтения?
Эви удивленно захлопала ресницами и откинулась на перила. Узоры на ее ключицах маняще переливались, а в царящем на террасе полумраке ее тонкая фигурка была окутана мягкими тенями.
— Да… Не думала, что ты помнишь. Майли постоянно ругает меня за это — мы снимаем одну квартиру на двоих. — На мгновение замявшись, она быстро произнесла: — Скажи, ты вспоминал обо мне?
Она в упор посмотрела на меня, отчего у меня перехватило дыхание.
— Чаще, чем ты думаешь. А ты?
Эви медленно кивнула и перешла к последнему вопросу.
— Насколько ты рад оказаться здесь? По шкале от минус десяти до десяти?
Этот вопрос Эви оставила неизменным, она всегда задавала его в самом конце. И раньше я всегда отвечал — восемь или девять. Стеснялся признаться, что мечтал поскорее оказаться в академии, потому что скучал по Эви. Последние дни августа тянулись ужасно медленно, и я готов был как первокурсник зачеркивать дни в календаре.
Однако сегодня я не хотел лукавить.
— Десять. Хотя эта шкала слишком мала, чтобы выразить все, что я чувствую. Эви распахнула глаза и явно не нашлась с ответом.
Настало время моего традиционного последнего вопроса, и я, затаив дыхание, спросил:
— Ты по-прежнему готова сидеть со мной в столовой и на первом занятии, даже зная, что по утрам у меня отвратительное настроение?
Было удивительно задавать этот вопрос взрослой Эви, словно мы действительно могли вернуться на занятия.
В глазах Эви промелькнуло странная эмоция, но ответить она не успела — на террасу вдруг вывалилась целая шумная компания бывших студентов, в которую затесалось несколько преподавателей. Мистер Лоуренс и в прошлом любил завернуть на студенческую вечеринку, а сейчас и подавно. Он отсалютовал нам бутылкой вина, и моя магия вновь проснулась. Я с досадой скрипнул зубами. Мне бы хватило силы телепортировать всех их куда-нибудь подальше. И принесла же их Тьма?!
На террасу вышел еще один человек, в котором я узнал магистра Петерсона, что преподавал нам контроль над силой. Он словно и не изменился — разве что в черных волосах стало больше седины, да появилось небольшое брюшко.
Я заставил себя успокоиться — за спонтанный прорыв силы Петерсон меня со свету сживет. И не посмотрит, что я уже десять лет как не его студент.
— Хоуп и Миран, — улыбнулся он, заметив нас у балкона. — Неизменная парочка снова вместе! Я здесь, чтобы напомнить —
Госпожа ректор обещала сюрприз в конце вечера. Не расходитесь раньше времени.
Затем он обернулся к галдящей компании, и его взгляд стал строже:
— Аддерли, Квинс, Лоуренс. Вот уж не думал, что мне придется следить за порядком, словно я не на встрече выпускников, а дежурю на Зимнем балу.
Компания ответила взрывами смеха и возгласами невпопад, и я перевел взгляд на Эви. Только что она казалась расслабленной, а сейчас выпрямилась и сжала губы.
— Магистр Петерсон прав — нам стоит вернуться в зал, пока мы не пропустили ничего интересного.
Момент для признания был упущен. Эви уже явно думала о чем-то другом, да и как говорить, когда компания по соседству галдела так, что я не слышал собственных мыслей.
— Конечно, — кивнул я, с силой сжимая челюсти. — Я тебя провожу.
Вечер еще не окончился. Я обязательно найду момент еще раз поговорить с Эви. Я не уйду отсюда, не рассказав ей о своих чувствах. Я и так ждал слишком долго. Слишком долго игнорировал то, насколько мне нравится Эви Хоуп… То есть Беккер.
Иными словами, любая Эви.
Глава 7.1
В душе поднималось смятение. Стремясь избавиться от этого странного чувства, я невольно ускорила шаг. Рука Джастина уверенно легла на мое запястье.
— Подожди, — мягко сказал он, и спокойствие его слов контрастировало с резкостью движений. — Эви, не убегай.
Я обернулась и, встретившись взглядом с Джастином, судорожно сглотнула. Как же хорошо он меня знает! Вот и сейчас сразу понял, что я припустилась с испугу, точно заяц, услышавший выстрел ружья. Сердце трепетало так, будто я и правда пробежала десяток миль. Свет и тьма, почему? Что со мной происходит?
Встреча с Диланом Норком, с тем, кто едва не сломал мне жизнь, и то вызвала меньше эмоций. А короткий невинный разговор с Джастином породил такую лавину давно забытых чувств, в которых сходу и не разобраться. Главное, не оказаться под ее завалами.
Мгновение, казалось, длилось целую вечность: именно столько я не могла отвести глаз от лица Джастина, одновременно и до боли родного, и незнакомого, а затем это мгновение грубо оборвали, точно швырнули хрусталь об стену.
— А, вот ты где, Эви! — воскликнул Дилан, выглянувший в распахнутое окно первого этажа замка. — Стой, не уходи!
Я моргнула, приходя в себя. Ветер, качнувший зеленые кроны деревьев, коснулся обнаженной кожи лопаток и заставил вздрогнуть от холода. Джастин, нахмурившись, молча скинул с себя пиджак и набросил мне на плечи. Сделал это так быстро и естественно, что я даже не успела возразить.
Раздался громкий мужской смех, а затем до меня донеслись смутно знакомые голоса:
— Дилан, не будь дураком, бро!
— Прыгай давай, а то она снова сбежит!
— Давай-давай, такая цыпочка ждать не станет.
Мои брови взлетели. В окне промелькнули мужские силуэты, в которых я не без труда узнала Энтони и Марка — старых приятелей Дилана. В прежние времена они составляли его свиту, но теперь, судя по тону, ситуация поменялась. В голосе друзей больше не сквозило почтение, наоборот, угадывалась легкая насмешка.
При виде Дилана, рыбкой нырнувшего в распахнутые ставни, Джастин поморщился. Со стороны казалось, что у него резко заныл больной зуб. Я рефлекторно потянулась к сумочке, на бархатном дне которой покоилась таблетница, прежде чем поняла, что делаю.
Ладно, кажется, забота друг о друге у нас обоих прошита на подкорке. Это понимание обожгло сильнее, чем выпитая перед встречей стопка абсента.
По пустующей террасе пронесся звук рухнувшего на деревянные половицы мешка с мукой. Приземление Дилана нельзя было назвать ни мягким, ни эстетичным, но его это не смутило. Вскочив на ноги с до сих пор присущей ему грацией, он смахнул пылинки с пиджака и, поправив платок, служивший ему галстуком, шагнул ко мне.
— А вот и я, — широко улыбнулся он. — Джас, позволь украсть у тебя даму.
— У дамы спросить не думал? — мрачно ответил Джастин.