Кристи Бромберг – Разрушенные (страница 80)

— Ты! — говорю я ей, и мой голос срывается от переполняющих меня эмоций. — Ты знала?

— А у мужиков есть пенисы? — смеется она в притворном возмущении. — Конечно, я в деле!

Я просто сижу в машине с открытым ртом, оглядываясь по сторонам, и пытаюсь осмыслить услышанное. Пытаюсь понять, что мужчина, который клянется, что он не романтик, на самом деле в душе безнадежный романтик.

— Как… что? — пытаюсь выпалить вопросы, которые крутятся у меня в голове, но ничего не выходит.

— Колтон подумал, что ты заслуживаешь настоящего свидания, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты была с ним во всем, поэтому он попросил немного помочь. — Она пожимает плечами. — Я согласилась, и вот мы здесь.

На глаза наворачиваются слезы, делаю глубокий вдох, все еще пытаясь осознать, что нахожусь рядом с тем же парком аттракционов, что и семь месяцев назад. Пока я сижу потрясенная, Хэдди достает из-за моего сиденья коробку размером чуть больше обувной.

Я смеюсь.

— У тебя там целый магазин?

— Нет. Это последнее. — Она вкладывает коробку мне в руки, и я нервно смеюсь, но не потому, что действительно нервничаю, а из-за своей неприязни к неизвестному и потребности контролировать.

Колтон так хорошо меня знает.

Сижу, уставившись на прямоугольную серую коробку, и не могу сдержать нежной улыбки, украшающей губы, когда вспоминаю то, что Колтон сказал мне давным — давно — иногда отсутствие контроля невероятно раскрепощает.

— Господи, женщина, открой уже эту чертову коробку! Неизвестность убивает меня! — говорит Хэдди, ее тело вибрирует от предвкушения.

Делаю глубокий вдох и срываю крышку, будто что-то собирается на меня выпрыгнуть. И когда я ее открываю, вижу конверт, лежащий на оберточной бумаге в черно-белую клетку, на котором написано мое имя. Беру его и вытаскиваю записку.

Райлс,

Знаю, тебе, наверное, интересно, что, черт возьми, происходит, так что позволь мне попытаться объяснить. Ты всегда ставишь всех на первое место — меня, мальчиков, бродячую собаку на углу — поэтому я подумал, что пришло время поменяться местами и позволить тебе быть в центре. Так что с помощью других я сообразил для тебя небольшую игру по поиску сокровищ. Чтобы добраться до приза, ты должна следовать всем подсказкам и отвечать на вопросы.

Удачи.

Вот твоя первая подсказка: аттракционы — это то место, где я понял, что ты оказалась намного важнее для меня, чем я ожидал. Я знал, сидя с тобой на чертовом колесе, что как бы я ни боролся, не могу вести себя с тобой так, как я привык, и что ты заслуживаешь большего. Итак, первый предмет ждет тебя у первого аттракциона, на который мы отправились.

Люблю,

Колтон

Вытираю бегущие по щекам слезы, не хочу портить макияж, но это почти невозможно. Хэдди протягивает руку и сжимает мое предплечье, чтобы унять дрожь. Смотрю на нее, пытаясь понять, что стоило Колтону организовать все это, а также изложить мысли на бумаге, которые ему трудно выразить словами.

— Вытаскивай свою задницу из машины и найди своего мужчину, пока у меня не случился сердечный приступ от предвкушения, — говорит она, подталкивая меня плечом к открытой дверце машины.

Выскальзываю из машины, сердце колотится, а голова пытается понять, что я настолько ему не безразлична, что он сделал такое. Подхожу к воротам и вижу, что один турникет не заперт. Прохожу через него в жутко пустынный парк, с каждым шагом иду все быстрее, ко мне возвращаются воспоминания. Плюшевые собачки, поцелуи украдкой и сахарная вата. Дерзнуть пойти на свидание с плохим парнем, который уже завладел моим сердцем, хотя я пока не хотела в этом признаваться. Страхи, сомнения и застенчивая кривая усмешка на его великолепном лице.

Добираюсь до зоны аттракционов и направляюсь к «Tilt-A-Whirl». Ахаю, когда из тени билетной кассы выходят Шейн и Коннор с широкими улыбками на лицах и коробкой в руках.

Прижимаю руку к груди от шока и абсолютного обожания Колтона за то, что он подключил моих мальчиков в свою охоту за сокровищами. За то, что позволил им помочь ему сделать для меня что-то хорошее.

— Парни! — восклицаю я, подбегая к ним и улавливая озорные искорки в их глазах. — Вы это от меня скрывали? — делаю шаг вперед и крепко их обнимаю, и мы вместе смеемся.

— Мы поклялись хранить тайну, — говорит Шейн, краснея.

— Колтон сказал, что у нас не будет неприятностей из-за лжи, — добавляет Коннор, качая головой.

— Нет. — Смеюсь я, совершенно ошеломленная всем происходящим. — У вас не будет неприятностей из-за этого.

Шейн откашливается, и я смотрю на него.

— У нас для тебя есть следующая подсказка.

— О, хорошо, — говорю я со смехом, моя нервозность возвращается.

— Ты должна правильно ответить на этот вопрос, чтобы получить следующую подсказку, хорошо? — я киваю. — Когда ты увидишь предмет, который достанет Кон, какой единственный ответ приходит тебе на ум?

Коннор поднимает желтую резиновую уточку, и я начинаю хихикать, в уголках глаз появляются новые слезы. Трясу головой, пытаясь сдержать смех, но не могу, и произношу:

— Кря!

И снова нахлынули воспоминания о боли и криках, прорезавших утренний холод на лужайке перед домом в Пэлисейдс, о номере отеля во Флориде и о названии животных, которыми я бросалась в Колтона, пытаясь уберечь свое сердце от ложных истин. Из-за своего упрямства я не слушала, не слышала, что он мне говорил.

Но сейчас я слушаю. Он не единственный, кто чему-то научился за время нашего пребывания вместе.

Коннор и Шейн, немного повеселившись, вручают мне еще один конверт, который я поспешно вскрываю.

Воспоминания, которые вызывает во мне следующая подсказка, выжжены в моей памяти так же, как выбитые на моем теле татуировки. Ты была так чертовски сексуальна. Проклятье! «На случай, если тебе захочется сладенького, после того, как я запятнаю твою репутацию». Где именно ты это купишь?

Все ниже талии напрягается при воспоминании о Колтоне и сахарной вате, и я улыбаюсь от этой мысли, а затем чувствую себя странно, думая о подобном рядом с мальчиками.

— С вами все будет в порядке? — тут же спрашиваю я их.

Они закатывают глаза.

— Мы здесь не одни, — говорит Шейн. — Теперь иди разберись с подсказкой!

— Ладно, — говорю я, чувствуя, как нарастает возбуждение. Целую обоих мальчиков в макушки и бегу по парку в поисках тележки с сахарной ватой. И с каждым шагом, я смотрю глазами по сторонам, ожидая обнаружить Колтона с его озорной ухмылкой, ждущего, чтобы удивить меня.

Но ничего не вижу.

От тишины и спокойствия начинаю паниковать. Немного побродив, заворачиваю за угол и вижу одинокий моток сахарной ваты, свисающий с прилавка. Подойдя ближе, вскрикиваю, видя стоящих в фартуках и улыбающихся Рикки и Джексона.

— Я не могу больше ждать! — говорит Рикки, ерзая за прилавком и протягивая мне другую коробку, в то время как мы с Джексом смеемся над его волнением быть частью всего этого.

Ставлю коробку на пол и открываю ее, обнаруживая номерки для аукциона с надписью: «Вернись туда, где все началось. Где я узнал, что вызов может быть чертовски сексуальным».

Прощаясь с ребятами, я снова качаю головой, чувствуя себя так, словно нахожусь вне своего тела. Иду к парковке так быстро, как только могу, где за рулем сидит Хэдди, подняв брови и в ожидании барабаня пальцами.

Проскальзываю в машину, а она все повторяет: «Расскажи, расскажи». Снова и снова. Велю ей ехать туда, где проходил благотворительный аукцион, а потом рассказываю о двух подсказках, полученных на аттракционах. От восторга она подпрыгивает на месте, а я сижу с широко распахнутыми глазами, потрясенная приятным сюрпризом от Колтона.

— Вот дерьмо, тот удар по голове на гонках во Флориде чертовски помог ему в любовном плане. — Смеется она. — Думаю, это следует сделать обязательной процедурой для представителей человечества, любящих пристраивать свои пенисы!

Смеюсь вместе с ней.

— Ты правда не знала об этом? — спрашиваю я Хэдди в который раз.

— Рай, он сказал, что у него для тебя запланировано крутое свидание, и спросил, не буду ли я твоим шофером. Вот я здесь, и мне не терпится увидеть, что еще он для тебя приготовил! — говорит она, протягивая руку и пробегая пальцами по словам на аукционном номерке. Прижимаю его к бедру, и не могу оторвать от него глаз.

Должно быть так сошлись звезды, потому что, избежав пробок Лос-Анджелеса, мы добираемся до старого театра за рекордное время.

— Я буду ждать здесь! — кричит она, когда я вылезаю из машины с номерком в руке и бегу к парадным дверям старого театра, обнаруживая одну из них приоткрытой.

Вхожу в знакомое фойе и оглядываюсь по сторонам, направляясь к двери справа от сцены, как в тот вечер много месяцев назад. Заслышав песню «Безумно рад» группы «Matchbox Twenty», негромко доносящуюся из динамиков над головой, по привычке начинаю мурлыкать. Должно быть, это полнейшее совпадение, потому что даже Колтон не смог бы точно рассчитать время моего прибытия, но это заставляет меня улыбнуться тому, как же идеально, что играет моя группа. Смаргиваю слезы, когда значение этого момента овладевает мной — после столького времени Колтон направил меня сюда, где что-то, чего я никогда не хотела, действительно началось.

И посмотрите на нас сейчас.

Сглатываю подступающие к горлу слезы и вхожу в освещенный коридор за сценой. И вдруг мои слезы сменяются неудержимым приступом хихиканья, когда я вижу заградительную ленту у небольшой ниши, где Бэйли пыталась соблазнить Колтона. И еще веселее, чем эта лента, маленький знак, где сказано: «Осторожно, здесь прячутся пираньи».