Кристен Тайч – Ты мой последний шанс (страница 7)

– Он сделал это специально, зная, что меня это выводит из себя. Знал? Значит, заслужил. Больше разговора об этом не будет. Пошли.

Не дожидаясь ответа, я вылезаю из неудобной маленькой «Гранты» и решительно направляюсь к звонку на воротах. Воспоминания об утреннем переполохе в отделе вновь вызывают прилив ярости, и я чувствую, как кровь кипит в жилах, а пальцы сжимаются в кулаки с такой силой, что слышен хруст костяшек.

– Кто это? – доносится почти сразу же из домофона, будто там ждали, когда позвонят.

– Мы коллеги Антона Фиджера, нам нужно с ним поговорить. – В конце мой голос дрогнул, и сам не понимаю, от чего. То ли от приглушённого раската грома позади, который словно напоминал о зловещих историях Макса, то ли от холодного и властного голоса, доносящегося из прибора на двери.

Ворота с характерным скрипом отодвигаются в сторону. Друг плетётся позади, и я вижу, как близко он держит свою руку возле моей, чтобы, если что, схватить и не дать надрать зад этому молокососу повторно. Правда, это вряд ли сможет помочь, но ему так спокойнее, и бог с ним.

Участок и впрямь огромен, как и сам дом, только в темноте мало что можно разглядеть. К тому же некая женщина уже открыла дверь и ждёт нас на своём пороге, отчего Макс не может удержаться, чтобы не подметить, хоть и шёпотом:

– Как мухи в клейкую ленту…

🙤 · Удачный неудачник · 🙦

Я с трудом сдерживаю усталую нервозность от его «боевого» настроя, стоя уже на пороге дома. Хозяйка, мать новичка, с беспокойством в глазах сообщает, что Антошеньки нет, но он скоро вернётся. Она предлагает подождать его внутри, хотя сначала её явно встревожил наш поздний визит. Пришлось придумать на ходу, что мы не смогли дозвониться до Антона, а дело действительно срочное.

Женщине на вид около сорока лет. Она одета в молочный шёлковый халат в пол, тёплые меховые тапочки и распустила тёмные волосы до плеч. Её спина идеально выпрямлена, руки аккуратно сложены перед собой, а взгляд полон такой невинности, что мне кажется, будто это не её голос я только что слышал из домофона пару минут назад.

Пригласив нас в уютную гостиную, Ольга Матвеевна, так она представилась, предложила чай и лёгкий перекус. Макс, заметно нервничая, отказался, а я с благодарностью согласился на чашку крепкого кофе и медовые пирожные. Поскольку прислуги в доме не будет до утра, а её супруг всё ещё находится на работе, женщина сама подала нам тарелки, что вызвало у меня определённые впечатления и уважение. Я не понимаю, на чём основаны рассказы Макса, но в этом доме нет ничего зловещего. Это просто богатый дом с гостеприимными хозяевами. А уж какие причуды могут быть у состоятельных людей, меня не интересует. Осталось дождаться прибытия еще одного гостя, и затем можно вернуться домой, чтобы провалиться в забвение до утра.

Ольга Матвеевна грациозно занимает место напротив на велюровом диване шоколадного цвета и с интересом осматривает нас.

– Как продвигается работа у Антошеньки? Должно быть, ему всё ещё нелегко… Он никогда не делится своими переживаниями, всегда такой скрытный… – Она начинает перебирать пальцами ткань своего халата. – Сегодня он ещё не появлялся дома, сказал, что у него появились срочные дела, а тут вы пришли в столь поздний час… Всё ли в порядке?

В свете яркой вспышки молнии, которая озарила комнату, её чёрные глаза сверкнули, и по моей спине пробежали мурашки.

Эти чёртовы истории Макса разрушают всю мою уверенность.

Бросив боковой взгляд на своего напарника, замечаю, что он также обратил внимание на произошедшее, поскольку его лицо стало бледным, как у призрака, и он перестал дышать. Вот только хозяйка всё ещё ожидает ответа.

Прочистив горло, я обращаюсь к ней:

– Не поймите неправильно, Ольга Матвеевна, за столь поздний визит, но Анатолий Сергеевич поручил нам задание, для выполнения которого необходим Антон, – с невидимым усилием я пытаюсь изобразить улыбку. – Без него нам никак не обойтись, ведь он такой компетентный сотрудник, и с его помощью мы, несомненно, сможем успешно завершить все текущие дела, верно, Максим?

Однако Максим не реагирует, словно одно из заклинаний Гарри Поттера сработало удачно с первого же раза. Я делаю глоток из чашки и всё же обращаюсь к нему, легонько толкнув его в бок.

– Прошу прощения, он очень застенчив. К тому же день выдался не из лёгких… Антон, случайно, не упомянул, когда он вернётся? Не хотелось бы обременять вас своим визитом.

– Что вы, Антошенька очень давно не приводил сюда своих друзей, и я просто счастлива познакомиться с вами. Но, к сожалению, он такой же немногословный, как и ваш товарищ… Тем не менее, полагаю, что он скоро присоединится к нам. А пока расскажите, пожалуйста, немного о себе?

В течение примерно часа мы вели беседу, однако усталость давала о себе знать, и даже чашка насыщенного кофе не смогла полностью её устранить. Макс оставался в том же состоянии молчаливого погружения, что вынуждало брать на себя роль основного собеседника, в результате чего мои голосовые связки теперь испытывают напряжение от продолжительной речевой активности. За это время интенсивность ливня только усилилась, и я не представляю, как быстро Макс повезёт нас подальше отсюда по всем ухабам и размытым улочкам старого города на машине, которая держится на честном слове.

После предложенной хозяйкой дома второй чашки кофе, я понимаю, что пора уходить, если мы не хотим остаться здесь с ночёвкой, поскольку встречать своих новоиспечённых друзей Антошенька не торопится. Мы и так прождали его больше часа. Терпение иссякло.

– Ну что ж, – я медленно, но решительно поднимаюсь с дивана, – огромное спасибо вам за тёплый и радушный приём. Но, к сожалению, нам действительно уже пора.

Услышав мои слова, Макс тут же встрепенулся и вскочил следом, лишь кивнув хозяйке и благодарно взглянув на меня. Оказывается, живой.

– Но как же срочное дело? – удивлённо переспрашивает Ольга Матвеевна, поднимаясь следом и аккуратно поправляя свой наверняка именитый халат.

– Вынуждены отложить это до завтра. Уже слишком поздно, и мы не хотели бы вас задерживать. – Я направляюсь к выходу. – Ещё раз огромное спасибо за вашу доброту, а с Антоном мы поговорим завтра. Не нужно упоминать о нашем визите. Всего доброго.

Я дёргаю за ручку, не дожидаясь ответа женщины, поскольку уже испытываю значительный дискомфорт от пребывания здесь. Однако стоит открыть дверь, как за ней оказываются новичок и девушка. Он накрывает её голову своим пальто, но вода всё равно стекает по женским коротким волосам и опущенному лицу.

– Что вы здесь делаете? – Антон с заклеенным носом, где из-под повязки проглядывается фиолетовый отёк, непонимающе хмурит брови.

– Сынок, Леон и Максим пришли к тебе по какому-то важному вопросу. Где ты так долго пропадал?.. – обеспокоенно спрашивает мать. Правда, стоит ей разглядеть сына получше, как у нее вырывается тихое аханье, и она хватается за сердце, спрашивая, что случилось.

– Это подождёт до утра, доброй ночи, напарник, – бросаю быстро я и уже готовлюсь выйти из дома. Но тут девушка поднимает взгляд.

Её глаза, полные смешанных эмоций, от страха до паники, впиваются в мои. Вновь сверкает молния, освещая вокруг мрак. В этот момент глаза девушки вспыхивают голубыми многогранными кристаллами, словно осколки небесного света, и у меня спирает дыхание.

Лишь у одной девушки за всю мою жизнь был такой волшебный цвет глаз…

– Л-лео? – едва ли слышно пробормотала девушка, когда Антон затащил её внутрь дома, а мы стали покидать его. Ещё один взгляд в нашу сторону – и она теряет сознание, обмякнув в руках у новичка.

Кажется, я всё-таки сошёл с ума…

Влада?..

🙤 · Шесть глухарей – это уже стая · 🙦

С недоумением и тревогой я провожаю взглядом входную дверь, которая с громким хлопком закрывается в паре метров от нас. Мои ноги словно вросли в тротуарную плитку, отказываясь подчиняться. Ощущение такое, будто кроссовки намертво приклеились, не оставляя ни малейшего шанса на бегство. В голове царит хаос из мыслей и чувств, разрывающий спокойствие. Сердце бьётся так сильно, что кажется, будто оно готово вырваться из груди, лишь бы узнать правду.

Перед глазами встаёт картина, от которой сердце сжимается в груди.

Перепуганный взгляд девушки застыл в безмолвном ужасе, как замороженный кадр в старом фильме. Её большие, широко раскрытые глаза, только что встретившиеся с моими, теперь покрыты белой пеленой страха. Ветер безжалостно треплет её короткие, до плеч волосы, насквозь мокрые, несмотря на слабую попытку новичка защитить её, распахнув пальто над головой. Капли дождя стекают по её щекам, образуя блестящие дорожки, отражающие слабый свет из открытой двери дома. Её губы дрожат, пытаясь что-то сказать, но слова застревают в горле, и слышится лишь неразборчивое бормотание.

Я чувствую, как холод проникает под мою одежду, но это не имеет значения. Всё моё существо сосредоточено на ней, на этой хрупкой, напуганной до ужаса девушке, которая внезапно оказалась в центре моего внимания. Но то ли я действительно не успел протрезветь после утренней попойки, то ли мозг настолько парализован бесконечными мыслями о Владе, что стал проецировать её образ на любую особу женского пола, которую я встречаю.

Внезапно почувствовав резкие рывки куртки назад, с трудом пытаюсь проморгаться и очнуться от затянувшегося переосмысления картины, которая всё ещё стоит перед моими глазами.