Кристен Тайч – Ты мой последний шанс (страница 10)

Каждая её буква впивалась в меня, словно колючка от репейника. То, как близко та девушка стояла рядом с новичком, сжигает ревностью изнутри. Хоть я и не успел толком её разглядеть, я уверен на все сто. Это была она – моя Влада. А это означает, что я не ошибся вчера у дома Фиджеров. И не сошёл с ума.

Не знаю, радоваться или расстраиваться, что моя крыша все-таки на месте, а не поехала на юг.

На самом деле… Я представлял её смерть миллион раз. Точнее, видел это во сне. Просыпался в холодном поту, сердце колотилось, и я не мог больше уснуть. Когда выезжал на место происшествия, меня охватывал ужас при мысли о том, что могу увидеть её там. Все девушки со светлыми волосами под мешком заставляли седеть и стареть тут же на лет пять.

Поэтому новость о том, что она всё же жива, стала для меня настоящим облегчением. Это как глоток свежего воздуха после долгого пребывания под водой.

– А если это действительно так?.. Если она живёт своей жизнью и счастлива, что ты будешь делать?

– Я отпущу её, – без колебаний отвечаю я. В моём голосе нет ни капли злости или обиды. Мои слова искренни и идут от самого сердца. Я отпущу её, потому что она заслуживает быть счастливой, независимо от того, что было в прошлом.

– Но как же эти восемь лет твоего несуществования? – удивлённо спрашивает друг.

– Это мои проблемы. Не её.

Мобильник Макса снова издаёт звуковой сигнал, оповещая о новом сообщении.

– О, адрес скинули, – радостно сообщает он, не отрывая глаз от экрана.

Я проверяю свой телефон, но там пусто.

– Кажется, кто-то не приглашён, – усмехаюсь я. Честно говоря, и не надеялся.

– Мы же напарники, одного сообщения на двоих вполне достаточно. Это же не люля-кебаб, не стейк или даже не бургер…

Едва усмехнувшись, я киваю головой.

– Я понял, понял.

– Не завтракал, а время уже обед, жрать как волку хочется…

– У Антошеньки поешь. Куда мы едем? Ты пробил номера «Камри»?

– Сейчас как раз заедем к одному челику, камеры все глянем разом. Он спец в этом.

Мы медленно останавливаемся у небольшого офисного здания в самом сердце города. Ветер усиливается, пронизывая до костей, что приходится ускорить шаг, ёжась от холода. Поднимаясь на второй этаж, Макс осторожно стучит в дверь перед тем, как войти в кабинет.

– О, Максон, сколько лет!

Высокий, тощий парень лет тридцати, в строгом костюме с галстуком, вскочил со своего кресла и с энтузиазмом похлопал моего напарника по спине, на что тот ответил взаимностью.

– Сан Саныч, ты как всегда на высоте! – с искренней радостью воскликнул Макс. – Это Леон, мой надёжный напарник. А это мой старый друг и одногруппник.

– Приветствую, – я протягиваю руку, но он так же стягивает в объятия и меня.

– Друзья Максона – мои друзья, присаживайтесь, но не садитесь, – парень глуповато усмехается, хлопнув вновь Максу по спине. – Чай, кофе? Иль покрепче чего?

– Благодарим, но не стоит, мы торопимся. Нам бы камеры глянуть, – стараюсь я вежливо вернуться к причине нашего визита. От такого парня можно что угодно ожидать…

– Понял, принял, базару зиро. А что за ажиотаж на чёрные Камрюхи появился?

– В каком смысле? – не понимаю я.

– Вы вторые, кто ею интересуется за эту неделю.

– А кто ещё? – вставляет Макс.

– Девчонка молодая из «Стали», симпошная такая, в очках розовых. – Сан Саныч вдруг резко гогочет. – Ха, в розовых очках, поняли, да?

Макс засмеялся, а моё лицо парализовала неудачная однобокая полуулыбка. Или это был укол ужаса от его манеры речи, особенно шуток?

– «Сталь»? Так это же… – Макс оборачивается ко мне, на что я едва киваю.

Наши основные конкуренты.

Отлично. Значит, мы на верном пути. Правда, есть нюанс. Это значит, что к ним снова уходят наши клиенты. И это тревожный сигнал. Придётся действовать быстрее и решительнее, чтобы не потерять их окончательно.

– Маршрут распечатать сможете? – спрашиваю я.

– Без б, всё сделаем по красоте.

Парень достаёт ноутбук и открывает нужную программу. На экране появляются изображения с камер наблюдения, установленных в клубе. Он подзывает к мониторам. Как Макс и сказал, машина исчезла во дворах. Однако они не просто скрылись, а ловко и быстро заехали в один из гаражей. Это было сделано так профессионально, что даже Макс, который был у них на хвосте, не успел среагировать.

Сан Саныч начал перематывать записи до сегодняшнего обеда, но гараж так и не открылся. Это означает, что девушка всё ещё может быть внутри, возможно, даже живая.

– Сможете установить, кто владелец автомобиля? – задаюсь вопросом я.

Он продолжает работать, и через некоторое время ему удаётся установить личность водителя.

– Нишинков Иван Николаевич, 1928 года рождения. Наверное, он и был за рулём, – кивает бывший одногруппник Макса.

– Возможно… – соглашается напарник.

Только что-то резануло слух, и я переспрашиваю:

– Какой год рождения?

– 1928.

– То есть ему сейчас, – я подсчитываю в голове цифры, – 96 лет?

Но он показывает документы мужчины, и там всё верно. Никакой ошибки. Только я не припомню, чтобы в машине был пожилой человек. Два вполне себе шустрых парня затолкали девчонку на заднее сидение и сели вперёд. Возможно, сзади были ещё люди, чтобы удерживать её, но не дед же. Бред какой-то.

– Вот газогенератор старый! – хохочет парень. – Гоняет-то как в последний раз!

Комментировать я это отказываюсь. Но Максу намекаю, что нам уже пора.

Попрощавшись с этим весьма странным парнем, я выхожу первым.

Страшно представить, для каких целей дед мог это делать. Но разве можно ожидать подобного от человека в таком преклонном возрасте? Это кажется настолько невероятным, что разум отказывается верить. Идеальная маскировка с одной стороны… Но как в 96 лет можно проворачивать такие сложные и опасные преступления? В голове не укладывается, как за рулём мог оказаться этот человек. Может, у него есть сын или внук, и это они были вчера в автомобиле?

Что-то здесь не так. Ещё и эти из «Стали» на пятки наступают. Шеф пустит наши языки в свой шредер, если узнает об этом.

Неужели этот тип и есть тот самый опасный враг, о котором мы так долго говорили? Неужели этот человек на фото и есть опасный серийный преступник, похищавший целый год девушек? Или он замешан и в других преступлениях?

Макс выходит на улицу, щёлкая сигнализацией. Наконец-то. Ещё бы чуть-чуть, и от холода у меня бы уши свернулись в трубочку.

Нет, он опять болтает по телефону?

Я молча залезаю в ещё не успевший остыть автомобиль, включаю печку. Мурашки толпой проносятся под тонкой рубашкой, когда я прислоняю ладони к кондиционеру. Холодный воздух мгновенно сменяется тёплым и заполняет салон, и я чувствую, как моё тело начинает согреваться. Но вместо того, чтобы расслабиться, всё ещё ощущаю нервозность. И она никуда не денется, пока я не увижу Владу своими глазами.

Спустя минут десять он садится в машину.

– Ну и натопил ты здесь, хоть веник для сауны покупай, – ноет Макс, неохотно открывая своё окно, впуская тем самым сырой ледяной воздух обратно.

– Наговорился? Можем ехать? Там же девушка в гараже осталась, живая, может быть, ещё.

– Наговорился, – передразнивает он. – Только тачка эта не Нишинкова. Он вообще вряд ли бы смог быть за рулём.

– Почему? – удивляюсь я. – Возраст, конечно, почтенный, но это не исключает…

– Ну, если зомби существуют и научились водить машины, то может быть. Помер он уже, прости господи, как два месяца. Разговаривал с его дочерью сейчас, и если бы она могла выпучить глаза через динамик, то уже сделала бы это. Отродясь у них такой машины не было. Дед вообще не водил никогда.

В салоне автомобиля повисает напряжённая тишина, нарушаемая лишь равномерным гулом двигателя.

– Пахнет подставой. А где его похоронили, не спросил?

– Хочешь цветочки занести? – удивляется он.