Кристен Тайч – Пламя надежды (страница 20)

От ослепляющего света, ярких вспышек и нехватки кислорода голова вновь начинает кружиться.

Я стараюсь не показывать, что что-то не так, и держусь из последних сил. Вот только через пару минут столь сильного головокружения и слабости, охватившей всё тело, я понимаю, что «держаться» остаётся недолго, и, видя только, как быстро приближается то, что поблёскивало на солнце в конце зала, впадаю в темноту.

❥๑━━ Глава 19 ━๑❥

– Ты здесь? – почти шёпотом спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

«Само собой».

После этих слов уже чувствую, как сердцебиение успокаивается, приводя всю внутреннюю систему жизнеобеспечения к нормальному состоянию.

В кромешной темноте я слышу лишь голос. Мужской, безмятежный и спокойный голос, который разносится эхом по всему невесомому и холодному пространству вокруг меня. Только это не пугающий звук, а наоборот, такой уже привычный и родной, что мне хочется, чтобы он не прекращался и не покидал меня здесь. Я понимаю, что сейчас нахожусь где-то без сознания. Только так могу слышать и говорить с этим… человеком? Духом? Со своим подсознанием?

Я не уверена, кто или что это. Но кем бы он ни был, он не бросает меня и всячески старается подбадривать в этом одиноком и жутком месте, направляя в нужную сторону, чтобы вновь прийти в себя.

Но сейчас я не хочу туда, ведь помню, что упала прямо перед целой толпой коллег и…

«Тебе стыдно за то, что стало плохо?» – вновь слышится голос из неоткуда.

Не знаю, что ему ответить на это…

Знаю, что это глупо звучит, но я всё испортила. Опять.

Я пытаюсь присесть и подтягиваю ноги к себе, кладя подбородок на колени.

Что же я за работник, если от меня одни неприятности?

«Прекрати корить себя. Это не твоя вина».

– Тогда чья?

Уже начинаю пожимать плечами в подтверждении своих слов, после длительного молчания этого голоса. Даже моё подсознание, кажется, понимает, что все проблемы от меня, раз не может ответить на это. Ведь себя не обманешь.

Даже взять эту чёртову фотосессию. Ну что могло пойти не так?

«Перетянутый корсет, как на кукле», – мужской голос отзывается с нотками раздражения.

Это верно подмечено.

Только я не хотела расстраивать их, не хотела, чтобы всё было зря. Ведь они провели огромную работу, и получилось до безумия красиво. Но это… не моё. Все эти роскошные платья, тонны косметики и высокие каблуки больше подходят Молли, нежели мне с моими привычными кедами и джинсами.

Лой был так рад, что вся команда не зря это организовывала, и все так суетились надо мной, что…

«Он рад только одному – новой симпатичной жертве в объективе камер».

Утыкаясь лицом в колени, чувствую, как кто-то ласково и успокаивающе поглаживает меня по спине, хотя сто процентов знаю, что рядом – никого. Просто подсознание старается вернуть меня в чувства уже в реальности. Эти прикосновения больше исходят изнутри, чем действительно реальны.

Может, это просто самовнушение, но оно согревает сильнее, чем горячий чай и плед вместе взятые в непогоду, точно так же успокаивая сильнее, чем лучшие транквилизаторы. Не знаю, что было бы со мной, если бы не оно. Этот голос внутри буквально заставляет меня жить, когда в последнее время сил на это становится всё меньше, и я не хочу выбираться отсюда.

– Спасибо тебе, – вырывается у меня от нахлынувшей внутри благодарности.

«За что?» – эхом отдаётся голос чуть ближе ко мне, становясь от этого громче.

– За всё. Что не бросаешь меня здесь одну.

«Ты можешь выбраться отсюда в любой момент, ты же помнишь это».

Я лишь рефлекторно киваю, но знаю, что этот кто-то или что-то видит. Не знаю как, но точно видит. И я не хочу уходить, по крайней мере, не сейчас.

«Ты не хочешь возвращаться в принципе или боишься оказаться посреди фотостудии с кучей окружающих тебя людей?»

Я усмехаюсь, потому что он, как всегда, прав. Прав в обоих случаях.

Все эти проблемы с утра сыпятся на меня, словно с огромной горы сходят многотонные валуны и летят ровным счётом мне на голову.

Сначала парень, к которому я начинаю испытывать тёплые чувства где-то глубоко внутри, оказывается в роли одного из управляющих компании. Затем вторым управляющим становится тот самый наглый врун-затейник, чья таинственность раздражает меня даже больше, чем его должность. А сверху на всё это накладывается ещё и Лой со своими неудобными вещами и акробатическими номерами. Кажется, что у меня уже не осталось моральных сил бороться с этим, и просто хочу всё отпустить.

«Тебе не о чем переживать, ты их не увидишь».

– Как это понимать? – удивляюсь я.

«По крайней мере, некоторых, сегодня точно».

– Но…

«Тебе пора возвращаться, Агнесс. Ты уже слишком часто находишься здесь».

Голос звучит мягко, но в то же время настойчиво, попутно каким-то образом подталкивая меня, чтобы я поднялась с невесомого пола.

– Но я не хочу…

В ответ лишь длительное молчание. И уже начинаю замечать, как пространство вокруг меня становится светлее.

Хотя как это возможно, если я этого не хочу?

Обычно только я могла вызывать своё пробуждение. Как моё подсознание может это делать без моего участия?

– Почему я не помню всего этого там? Мы ещё встретимся?

«Да».

Незримый мужской голос звучит всё тише и тише.

«Но, надеюсь, что больше не здесь», – отвечает тот.

– Постой, скажи хоть кто ты? Или ты… просто моё воображение?

Я путаюсь в своих же мыслях и догадках, как голос раздаётся в последний раз, перед тем, как всё озаряется ярким светом:

«Агнесс».

❥๑━━ Глава 20 ━๑❥

– Агнесс.

Кажется, это никогда не закончится, думаю я, постепенно приходя в себя после очередного обморока за последнюю неделю.

Какой это по счёту? Пятый? Седьмой?

Я сбилась ещё с прошлой пятницы, когда Молли чуть не застукала меня не в лучшем состоянии в ванной.

– Агнесс.

Мужской голос вновь тихо называет моё имя.

Но я боюсь.

Боюсь, что, открыв глаза, увижу перед собой целую кучу медработников и коллег, а во главе них – Лой. И я больше не чувствую давления в области талии. Что это значит? Они раздели меня и сейчас я голая перед всеми или тело онемело настолько, что даже больше не чувствую его?

– Ты можешь открыть их, всё хорошо.

Доверившись тому, кто это говорит, я начинаю медленно открывать глаза, как желание закрыть их вновь залетает с неимоверной скоростью.

– Ты? – пялюсь я на Кейдана, будто передо мной призрак. – То есть… Вы?

Я начинаю осматриваться. Передо мной уже знакомый чёрный диван и огромный стол из белого дерева, освещённый послеобеденным ярко-оранжевым солнцем через панорамные окна.

Кейдан делает вид, что не замечает моей оплошности, и спрашивает: