– Сэр, держите – была именно там, где вы сказали, – произносит полицейский.
– Что это? – спрашивает Маркс и тянется к папке в руке Крейна.
Крейн ее не отпускает, отчего я чувствую прилив радости. Она тут же превращается в разочарование, потому что детектив только что испортил весь мой план.
– Да было у меня одно предчувствие… – непосредственно говорит Крейн.
– А разве вам ордер не нужен на такое? Вы же не можете просто забирать мою собственность? – спрашиваю я.
– Если было совершено преступление и мы оцениваем эту собственность как важную для расследования, – пожимает он плечами, – то можем.
Маркс нетерпеливо смотрит сначала на меня, потом на Крейна.
– Ладно, с этим, – он машет рукой в сторону папки, будто это мусор, – разберемся позже, в участке. Констебль останется с вами, пока работают криминалисты, но вам уже можно вернуться в дом через главную дверь. Мы выпускали через нее ребят, так что дверь открыта.
– Оставайтесь на связи, – добавляет Крейн.
В этот момент инспектор опускает глаза на поднос с кофе, а затем смотрит на стаканы в наших руках. Над ними еще струится пар. Маркс бросает взгляд на Крейна, затем одним движением выхватывает папку из его рук.
Они стремительно уходят, а Дженни цыкает.
– Странные у них отношения, – замечает она.
– А мне так не кажется. Что-то с этим новым начальником не так… Он похож на «главного» полицейского в любом сериале. Будто роль отыгрывает.
Мы начинаем обходить поместье сбоку – оно такое огромное, что путь занимает у нас несколько минут. Здание обнимают всевозможные сады – мы идем мимо маленькой яблочной рощи, живой изгороди, входим в японский сад. Здесь царит буйство осенних красок, ярко-желтые водопады листьев дерева гинкго шелестят от каждого дуновения ветра.
Дженни останавливается и наклоняется к пруду с карпами, несколько рыбок подплывают поприветствовать ее – видимо, подумали, что у Дженни есть еда.
– Так, прежде чем мы вернемся к снующим по дому и явно подслушивающим полицейским, я хочу кое-что сказать. Это не связано с Пеони Лейн – вроде бы. Скорее с Лорой Адамс.
– Она мне утром звонила, – говорю я. У меня ощущение, что звонок этот состоялся не пару часов, а несколько дней назад. Столько всего случилось. – Вот ты напомнила мне, и теперь я припоминаю, как странно она себя вела. Как у нее дела? Вы с ней виделись, прежде чем ты уехала из Лондона?
– У нее все нормально, но, когда я приезжала забрать оставленные тобой книги, там, в общем, был друг твоей мамы – Реджи Крейн – папа детектива, да? – уточняет она. Я киваю. – Так вот, по удаче, он был на машине, проводил выходные в городе и собирался обратно в Касл-Нолл, так что подвез меня.
– Когда мы разговаривали, я слышала на фоне мужской голос. Она не сказала мне, кто это, но если ты видела Реджи, то, видимо, это он и был. Мама объяснила, зачем он заезжал?
Дженни пожала плечами.
– Мы с Реджи классно поболтали – он знает столько сочных сплетен. Оказывается, новая одержимость твоей мамы – Пеони Лейн.
– Да, она очень хотела заполучить ее папку… которую Крейн только что унес. – Я чувствую, как брови сами сводятся к переносице в раздражении – у меня на руках не осталось ничего из того, что тетя знала о Пеони Лейн. Придется либо уговаривать Крейна дать почитать папку, либо найти способ забрать дневники у Арчи. А лучше и то и другое.
– Так вот, – продолжает Дженни. – Они там были не одни. Там была одна старушка. Тебе имя Берди что-нибудь говорит?
В голове, будто старая пленка, прокручивается полет воробья по веранде.
– Птица вернется, – произношу я.
Глава 14
Я дала Арчи три задания – найти остатки машины, в которой погибли Грейвсдауны, поговорить с «источником» из полиции – кем бы он ни был – и найти Берди Спарроу.
Выйдя из «Мертвой ведьмы» и просеяв все мысли, я осознала, что у меня почти нет возможности как-то повлиять на расследование. Я назначена шпионкой – девушкой, которая приглянулась богатому, но подозрительному мужчине, – и роль моя – хлопать ресницами, вытягивая из него информацию.
Этого мало.
Прошлым летом я поняла, что очень ведома, особенно в руках человека более волевого. С Фордом меня преследует ощущение, будто я проигрываю в забеге, который даже не должна была бежать.
Арчи? С Арчи все вообще по-другому. Одно дело – бороться за свой дом – это можно понять, но совсем другое – месть… Месть слишком пьянящая вещь. Стоило мне вспомнить, скольких девушек мучил Эдмунд Грейвсдаун, у меня кровь закипала от ярости. Пеони Лейн стала для меня другим человеком. Теперь она не просто автор пугающего гадания, а еще и страстный борец за справедливость. С таким человеком я хотела бы познакомиться.
Раньше я даже имени ее переварить не могла. Ну кто станет выдумывать такое предсказание и говорить его человеку в лицо? Но история Эрика, как светлячок, вылетела из листвы и подсветила ту часть жизни Пеони Лейн, которая оставалась в тени.
Может, она поделилась со мной своим гаданием, потому что хотела как лучше. Может, она думала, что меня еще можно спасти.
И в этом все дело. Этим Форд отличается от всей нашей разношерстной компании. Арчи, Пеони Лейн, Эрик и я – мы ищем секреты, чтобы спасать людей. А у Форда есть дурная привычка смотреть на человека и прикидывать, как его тайны могут сыграть на руку. Учитывая прошлое семьи Форда… его поведение теперь еще больше меня смущало.
Прошло три дня. Я без устали составляла списки и записывала теории. Вот все текущие вопросы на случай, если я влезу в такие проблемы, что моя судьба поторопится с закруглением. Мне хотелось, чтобы остались хоть какие-то письменные данные про мой прогресс, доказательства, что я не сидела сложа руки.
Важные факты и вопросы:
1. Эдмунд Грейвсдаун был преступником и насиловал женщин. Пеони Лейн это знала. Она пыталась сделать все возможное, чтобы спасти от него невинных женщин, ее действия (предположительно) привели к аварии, в которой погибли он, его жена Оливия и отец Эдмунда Гарри. Пеони перерезала тормозной трос.
2. Еще до аварии Берди Спарроу видела, как двое ссорились у дома Фойлов. Она утверждала, что кого-то в этой ссоре ударили ножом с рубинами в рукоятке, а затем этот нож был выброшен в реку Димбер. Но как она могла так подробно рассмотреть нож, но не двух спорящих людей? Что-то здесь не вяжется.
3. После аварии Берди исчезла. Она рассказала Эмили историю про нож, а та приукрасила ее с годами.
4. Кого же ударили ножом? Лишних исчезнувших людей в деревне просто нет.
Как только я дописала этот список, в окно спальни кто-то постучал. Пришлось прикусить язык, чтобы не закричать.
Я лишь немного расслабилась, когда увидела, что за стеклом мелькает лицо Арчи, но адреналин и дальше торопил сердце. Я спрятала свои заметки. Прямо рядом со стеной нашего дома росло дерево, и если хватит проворности, то можно было залезть на ветку попрочнее прямо к моему окну. Кажется, Арчи проворности хватило.
Я подняла створку окна и втянула Арчи в комнату, но за то, что он меня напугал, шлепнула по плечу.
– У нас в доме вообще-то дверь есть! Мог и позвонить!
– В полночь? – спросил он с широченной улыбкой. Его кудряшки промокли под дождем. На Арчи был плащ из парусины, слишком тоненький для февральских морозцев. Плечи он, скукожившись, задрал почти до ушей, мне стало его жалко.
– Я даже не заметила, что уже так поздно, – призналась я. – Вот.
Я достала из сундука у кровати сложенный плед и отдала Арчи. Тот тут же снял плащ и укутался, уселся на край моей кровати, скрестив ноги, будто проделывал это уже миллионы раз.
– Спасибо, я хочу тебе кое-что показать. – Арчи засунул руку под рубашку и достал что-то прямоугольное. – Спрятал от дождя. Если бы промокло, мой «источник» пришел бы в ярость.
– Интересно, почему же этот «источник» так охотно нам помогает, – заметила я. – Даже рискует работой, насколько я понимаю…
– Этот человек ненавидит Грейвсдаунов так же сильно, как я, – ответил Арчи. – Это все, что я могу рассказать. Ты посмотри лучше на фотографию.
Он протянул мне то, что держал в руке.
– Это… та самая машина, – узнала я.
У Арчи было очень серьезное выражение лица.
– Да, и с этой фотографией что-то явно не так. «Источник» говорит, что тела были найдены здесь, здесь и здесь. – Арчи тыкал пальцем в разные места вокруг машины.
– Значит, Эдмунд за рулем, Гарри на переднем пассажирском, а Оливия… на дороге? Не складывается. – Я уставилась на фотографию, тело Оливии сразу напомнило о загадочной жертве, убитой ножом. – Могла она вылететь из машины, когда та врезалась в дерево?
Арчи молчал, видел, что я задумалась, но в конце концов прервал мои размышления:
– И еще кое-что важное. Смотри. – Он провел пальцем по двум черным полосам на дороге.
– Следы от шин, – произнесла я, мысли понеслись галопом. – Но… Пеони Лейн же перерезала тормозной трос? Если есть следы торможения, значит, его починили.
– Именно, – подтвердил Арчи.
– Значит, Пеони Лейн не виновата в аварии.
– Да, – согласился он и добавил: – Но с другой стороны, посмотри, здесь дорога уходит влево, а машина врезалась в дерево справа. По логике, если они вошли в поворот на слишком большой скорости, то могли резко крутануть руль. Но следы шин…
– Они уходят вправо! Арчи, господи, это же… Это очень важная улика! Ты гений! – Я подняла на него глаза; щеки его раскраснелись, потому что он недавно вошел в тепло из холода.
