Кристен Каллихан – Стратегия (страница 46)

Мы погружаемся в молчание, теряясь в собственных мыслях, Декс гладит меня по волосам, а я дрейфую в странном состоянии полусна.

Песня группы Sneaker Pimps "Six Underground" тихо играет из колонок по разные стороны от кровати.

- Я никогда не спрашивала тебя, как ты дошел до музыки в стиле трип-хоп, - бормочу я, стараясь говорить тихо.

- Ты спрашиваешь меня об этом сейчас? - В его голосе слышна улыбка.

- Умник. - Я легонько толкаю его в ребра локтем, наслаждаясь тем, как он корчится словно от щекотки. - И да. Я говорила тебе, когда мы впервые поцеловались, что не ожидала твоей симпатии к данному стилю. Это все еще меня удивляет.

Он делает вдох, и я приподнимаюсь вместе с его грудью.

- Ладно, но не смейся.

- Это предупреждение, чаще всего служит гарантией того, что я засмеюсь.

- Ладно. Смейся на здоровье, - говорит он. - Все дело в рекламном ролике. Я постоянно слышал эту песню и... - Он приподнимает голову, чтобы бросить на меня взгляд, хотя на его губах мерцает улыбка. - Ты уже смеешься?

Я душу смешок.

- На самом деле, у меня была та же ситуация.

Его губы дергаются, а карие глаза сейчас блестят больше золотом, чем голубизной.

- Какая песня?

- Их было две. Morcheeba "Crimson" и Massive Attack "Paradise Circus". А у тебя?

- Zero Seven "In the Waiting Line".

- Люблю эту песню. Она звучала еще в сериале "Секс и город".

- Поверю тебе на слово. - Ворча, он поворачивается, и вдруг я оказываюсь на кровати, а Декс нависает надо мной, его теплое тело аккуратно прижимается к моему. Его губы отыскивают мою шею и посасывают. - Боже, я люблю, как ты пахнешь.

Мои пальцы зарываются в его распущенные волосы.

- И как же я пахну?

- Словно счастливые мечты и отлично оттраханная женщина.

Смешок срывается с моих уст, и я притягиваю его ближе, когда Декс перемещается к моей ключице, а его руки скользят к моей груди. Толстая и твердая эрекция вжимается в мое бедро, дразня, но я позволяю ожиданию сделать свое дело.

- Мне тоже нравится, как ты пахнешь.

Он останавливается, его губы касаются моего плеча, а борода щекочет грудь.

- И как же я пахну?

- Словно... - Я улыбаюсь, глядя в потолок и размышляя. - Блинчиками и полночью.

- О? - Его голос приглушен, когда Декс снова начинает изучать изгиб моей шеи и дразнить соски грубыми кончиками пальцев.

Я извиваюсь, пытаясь раздвинуть ноги шире и позволить ему оказаться между них. Он стонет в ответ, но не входит в меня. Ожидая, что я скажу дальше.

Мой голос слаб, потерян из-за порхающих по коже губ парня.

- Ну знаешь... - Я целую его в висок, затем в щеку, - когда ты всю ночь потел и страстно трахался... - Я втягиваю аромат его кожи лица. - Занимаясь этим до тех пор, пока можешь едва двигаться. И ты нагулял аппетит, который способна удовлетворить лишь стопка блинов и еще больше горячего секса?

Итан поднимает голову, его взгляд задумчив, но выражение лица внимательное.

- У тебя было много ночей подобных этой?

Я осознаю, что ляпнула, и мои пальцы напрягаются в его волосах, когда произношу абсолютную правду.

- Только с тобой, Итан. Вот почему это твой запах. - Боже, его улыбка, она раскрывается, как весенний листик во время дождя, растягивается широко и открыто.

- Хороший ответ.

К сожалению, мой живот также имеет свой ответ, и он так ужасно рычит, словно разговоры о еде выпустили голодных псов.

Итан лишь шире усмехается, а затем хохочет.

- Что это было? Я не совсем уловил последние нотки.

- Заткнись. - Я хлопаю по его плечу, пока румянец заливает все мое тело. - Мы пробыли здесь уже несколько часов.

- Час за часом, - подтверждает он, торжественно кивая, хотя самодовольное удовлетворение в его выражении лица становится лишь очевиднее.

До того, как могу сказать хоть слово, Итан подхватывается и тянет меня с собой. Я визжу, когда он поднимает меня одной рукой.

- Итан, какого хрена?

Он вылетает из спальни. Слишком быстро, как для истощенного мужика. Его выносливость меня поражает.

- А как ты думаешь? Пойдем приготовим тебе блинчиков. Мне нужно поддерживать силы в своей девушке.

Декс

НЕСМОТРЯ НА МОИ добрые намерения, план покормить Фи блинчиками трещит по швам, как только она рассказывает мне, что для этого нам нужна мука.

- Бля, - говорю я, останавливаясь посреди кухни. Фи цепляется за меня, словно маленькая прилипала, ее ноги оборачиваются вокруг моей талии, а киска трется о мой живот - что угрожает сломить мою волю и вернуть нас в спальню.

Она сонно улыбается, но ее глаза полны похоти.

- Ты же никогда не готовил блинчики, верно?

- Я не силен в готовке. Но погоди. - Я веду нас к холодильнику. Держа ее крепко одной рукой, открываю дверцу и роюсь в содержимом.

Фи еще раз очаровательно визжит, когда мы наклоняемся вперед. Но я удерживаю ее. Она не упадет у меня на глазах. Ее вес для меня не существенен.

Смутные фантазии о том, что я упражняюсь, таская Фи на спине всплывают у меня в голове, когда хватаю коробку еды на вынос и опускаю девушку на столешницу, зарабатывая еще один вскрик.

- Дерьмо, здесь холодно, - говорит она, смеясь. Но откидывается назад на одной руке и нахально мне усмехается, а ее золотистые волосы дико торчат во все стороны.

Черт, она так великолепна. Так идеально мне подходит, что у меня перехватывает дыхание.

Ее сладкие торчащие груди с твердыми сосками, кажется, постоянно просят о том, чтобы я их пососал. Крошечная талия и округлые бедра. Попка размером с мою ладонь. Настоящее тело Тинкер Белл.

Хотя я никогда не называл ее Тинкер, как это делают Айви и Грей. Она, может, и маленькая, но для меня Фи имеет такое большое значение, как сама жизнь.

Хватая ее за колени, я раздвигаю ноги девушки. Ее розовая прелестная киска уже блестит влагой для меня. Мое любимое место во всем мире. Я ступаю между ее ног и потираю изгиб ее бедер.

- Я тебя согрею.

- Уверена в этом, - бормочет она, ее взгляд скользит по моей груди так властно, что меня наполняет гордость и благодарность.

- Хотя, во-первых, я обещал тебя накормить. - Я хватаю коробку с едой на вынос и вынимаю китайские пельмени.

Фи приподнимает брови.

- Холодные пельмешки?

- Лучший ночной перекус всех времен. - Я подношу пельмень к ее губам. - Поверьте мне. - Ее выражение лица искажает сомнение, но она все равно кусает и издает тихий стон удовольствия.

- Вкусно, ага?

Она глотает и открывает рот снова.

Я осторожно кормлю ее пельменями, пока Фи не заявляет, что наелась. Затем я передаю ей немного воды.