Кристен Каллихан – Стратегия (страница 41)

- Не после этого, - возражает он. - Не после того, как они задели моего парня.

- Спасибо. - Я провожу рукой по волосам. - В любом случае, я не осуждаю.

- Верно, мужик. Я не услышал ни капли осуждения в твоем тоне. - Я практически ощущаю, как он закатывает глаза. Потому бросаю на друга взгляд. Когда мы выпустились из университета, Роландо рассказал близкому кругу друзей, что является геем. Я подозревал об этом, но никогда не обсуждал вслух. Для него это было непросто, но мы поддерживали его. Всегда. Он все еще не рассказал СМИ, и это давит на парня.

- Я серьезно, - говорю я ему. - Живи и позволяй жить другим. Но, да, ладно, теперь я немного осуждаю дерьмо с этого сайта. Их щедрый дар на мою задницу убил все мои добрые намерения.

Роландо смеется.

- Но, эй, после этого ты станешь печально известным. - Знаю, он шутит. Хотя от этого не легче. Я могу практически слышать, как об этом болтают на канале ESPN уже сейчас. Шутят. Я погряз в этом, ощущая себя снова расстроенным, униженным и злым.

- Какого хрена они вообще выбрали меня своей целью? - Я даже не понимаю, что произнес это вслух, пока Роландо не пожимает плечами.

- Ты весь такой аппетитный, татуированный, задумчивый большой парень. Знаешь, сколько цыпочек поведется на это дерьмо? А если добавить к этому девственность? Блядь. Это словно любовь к котикам.

Мои брови приподымаются, когда смотрю на него.

- Аппетитный? Ты говоришь, как восемнадцатилетняя девчонка, понимаешь?

Клянусь, он краснеет. Но качает головой, словно это я сошел с ума.

- Мужик, у меня есть младшая сестра. Я знаю все об этом дерьме.

Я сжимаю переносицу. Чувствую, как начинает болеть голова.

- Настоящий вопрос заключается в том, как они выяснили, что ты был девственником?

- Но я не девственник.

Знаю, он верит в мои слова. Мне даже не нужно его убеждать. Но меня пиздец как раздражает то, что этот сайт знакомств нацепил на меня ярлык, сделав целью номер одни, потому что считает, будто я все еще девственен.

- То есть, я был им. До того... Черт, не обращай внимания.

- Ладно, - тянет слова Роландо, - в некотором роде мы все были девственниками, Ди.

Я не хочу улыбаться.

- Ты понимаешь, о чем я. Я говорю это не для того, чтобы отбросить их предположения. Я никогда не скрывался. Но и не рассказывал всем об этом. Не считал это важным, потому что...

- Но больше ты не девственник, я понял. - Он поворачивает к своему жилому комплексу. - Ты не должен ничего пояснять. Но будь готов запачкаться в этой грязи. Это гребаное агентство предложило миллион долларов за доказательства того, что какая-то девица заберется к тебе в штаны? - Низкий истеричный смешок слетает с его уст. - Мужик, это полная хрень. Сучки будут лезть на деревья ради твоей задницы.

Ворча, я ерзаю на сидении, пока сердце сжимается в груди.

- Ебать.

Мне стоит поговорить с Фи, подготовить ее к тому, что грядет. Мои внутренности скручивает в узел. Я обещал ей конфиденциальность, нормальную жизнь. А это, нахрен, далеко не нормально.

Когда мы входим в квартиру Роландо, я пытаюсь дозвониться Фи, но мой звонок перебрасывает на голосовую почту. И так продолжается до того, как нам уже пора ехать на обед. Так что к этому времени внутри меня оседает тошнотворное чувство, что все просто распадается на куски.

НЕСМОТРЯ НА МОЕ хреновое настроение, обед с ребятами правда помогает. Они с ходу хлопают меня по спине, глупо шутя, пока мы идем к тихой кабинке в углу.

Но как только садимся, Джонсон наклоняется ближе, на его лица царит такое выражение, благодаря которому вдобавок к его светлым волосам и слегка румяной коже, пресса зовет парня Викингом.

- Серьезно, Декс, какого хрена они к тебе привязались? То есть... - Он немного заикается. - Мы все думали, ты был... - Он захлопывает рот, не желая затрагивать эту тему, что немного иронично, учитывая болтливость парня обо всем на свете.

И в результате мне становится интересно, не жалеют ли они меня, думая, что я в некотором роде печальное исключение из правил. Это раздражает. Основная часть меня хочет сказать ему то, что я рассказал Роландо, что уже не девственник, или что меня не волнует то, чего я не делал раньше, потому что быть с Фи - лучшее чувство, что когда-либо ощущал.

Но что делать с тем, что все это наше лично дело с Фионой. И мне даже не стоит об этом сейчас думать, не тогда, когда она в тысяче миль, и я скучаю по ней до боли.

Да, боли. Она господствует в моей груди. Я тру это место, ненавидя чувство холода и пустоты. Что-то давит на мой позвоночник, словно рука нажимает на меня в том месте, где должна быть Фи. Все становится хуже, это порождает желание уехать отсюда к ней.

Почему она не отвечает на телефон?

У меня на телефоне прямо сейчас десятки сообщений. От Айви и Шона Маккензи, которые спрашивают, в порядке ли я, и хотят обсудить план дальнейших действий. Звонки от PR менеджера команды, который желает сделать то же самое. Пропущенные звонки почти что от всех, кого я знаю, за исключением Фи.

Джонсон ждет моего ответа.

- По правде, не знаю. - Я тру затылок, который ноет и болит. - Я держался в тени.

- Мужик, я так не думаю, - говорит Роландо, качая головой. - Учитывая твои песни по барам и всякое такое.

Джонсон смеется, хватаясь за живот.

- О, чувак. Я почти описался, когда увидел то видео. Ебаное сумасшествие, Ди. Я не мог поверить, что это ты. - Я тоже. Но тогда Фи открыла часть меня, о которой я сам не знал. Я прошел через это, пытаясь завоевать ее, но в конечном счете это оказалось веселой забавой. Все очень походило на ощущения, что я переживаю на поле.

- Дело в том, что видео появилось в сети уже давненько. Оно облетело все соцсети, вызвало ряд шуток на ESPN, но на этом все.

- Может, дело в календаре. Они напечатали ваши фото. - Дрю протягивает свой телефон.

В его браузере открыт снимок, и мы все тыкаем пальцем в телефон, чтобы просмотреть на фото. Я разглядываю его первым, толкая Джонсона локтем.

- Дерьмо. Я забыл об этом.

- Секси-Декси, - поет со смехом Роландо, чем зарабатывает толчок моего второго локтя.

Фото моей команды для календаря. На которых мы обнаженные. Ага, я сделал это. В основном, потому что фотографом была молодая горячая женщина, которая одним взглядом сняла с нас штаны. В буквальном смысле.

Но дело в том, что она наделена очевидным талантом, девушка не рассматривала этот фотосет, как бесплатное стриптиз-шоу - с этим согласились все ребята.

Фото были сделаны со вкусом, в насыщенных тонах, стилизованные под картины маслом.

Мое фото было сделано в профиль на насыщенно-красном фоне. Я держусь за колено, мой шлем лежит рядом на полу, голова наклонена, а вторая рука покоится на бедре. Своего рода в стиле "Футбольного мыслителя", как сказала фотограф.

Кроме моей голой задницы, на экране не видно ни кусочка моих прелестей, хотя подозреваю, что, может, она поработала немного в фотошопе, убирая лишнее. Я выгляжу уставшим, но выражение лица вдумчивое.

- Хороший снимок, - говорю рассеяно.

Дрю усмехается.

И я бросаю на него сердитый взгляд.

- Что? У него есть художественные достоинства.

- Это мужик-конфетка, - говорит Джонсон. - Посмотри на себя, так и хочешь размять мышцы. Ты и задницу тоже выгнул?

- Ничего я не выгибал. Это мои естественные формы. - Я бросаю на него взгляд. - Завидуешь?

Роландо смеется.

- Ага, так и есть. - Он указывает на экран. - Я увеличу это фото и повешу над кроватью.

- Как ожидаемо, - отвечает Джонсон. - А как ты сам-то позировал? Показал один из своих выпендрежных танцев?

- Держал мяч перед своим членом, пока выделывался, принимая эти самые позы, - невозмутимо заявляю я.

- И был охренительно сексуален, - уверяет Роландо.

- Я не позволю Анне на это смотреть. - Дрю качает головой. - Она заставит меня тоже сделать такие снимки. Но, да, мужик. Здесь ниже есть статья. - Он нажимает на экран, и браузер переключается на следующую страничку. - Они называют тебя горячим, татуированным, чувственным олицетворением футбола. Видимо, твое фото получило больше всего лайков.

- Что? Секси-Декси получил больше лайков, чем я? О, нет, черт побери. - Роландо хмурится и достает собственный телефон, видимо, решив проверить все самостоятельно.

Я закатываю глаза.

Рот Дрю кривится, когда он читает текст.

- Это ублюдок Рэндольф Норрис сказал, что ты девственник.

Норрис - обороняющий игрок, выступающий за команду конкурирующего университета, которую мы обставили в последних двух чемпионах. Мы с ним несколько раз встречались лично, но он всегда сторонился меня, как какой-то чурбан. Мягко говоря, мы друг друга недолюбливаем.