Кристен Каллихан – На крючке (страница 2)

- И мне не нужно начинать все сначала. Я не заинтересована в общении с таким эгоистичным придурком, который пожирает взглядом мои груди и дает мне дурацкие прозвища, - мне бы следовало сейчас уйти, но я уже втянула себя в эту мыльную оперу. - То назвал меня "Рыжей"? Серьезно?

Он просто изумленно смотрит на меня. На этот раз его лицо выражает шок, будто парень не может поверить, что какая-то ненормальная цыпочка упрекает его.

- Почему бы не придумать что-нибудь пооригинальнее? - продолжаю я, как безумная. - Почему бы не назвать меня Блондиночкой?

Его белые зубы мелькают во время короткой улыбки.

- Эзотерический подход, а? Могло бы сработать. Хотя, это слегка чересчур саркастично, как по мне.

Я моргаю. Его ответ вызывает новую волну трепета. Одно дело симпатичное личико. Но острый ум - это для меня все. Особенно, когда он идет в паре с той его усмешкой. Никакая злость или даже триумф, который парень получил в последствии своего очередного удара, не помешают мне насладиться этим.

Однако, наслаждаться этим тоже странно. Я стараюсь сохранить свой равнодушный вид, когда отвечаю.

- Не уверена, говорил ли тебе кто-то, Бэйлор, что есть такая штука как человеческое имя, - машинально я пододвигаюсь ближе к нему, и он делает тоже самое. Его запах и жар окутывают меня, а колени подкашиваются, когда я заканчиваю фразу. - Ты мог бы попытаться использовать его вместо прозвища.

Я замечаю тоненькие маленькие светлые линии кожи вокруг его глаз, образовавшиеся в результате долгого времени на солнце с прищуренными глазами. Сейчас эти линии углубляются, а голос понижается до бормотания.

- Так ты против, даже если я буду называть тебя Секси Рыжая? - ясно, что он насмехается надо мной.

Я стискиваю зубы.

- Да ты меня просто подъебываешь.

Неверный. Выбор. Слов.

Его ноздри расширяются, когда парень резко вдыхает, а взгляд становится жидким пламенем.

- Еще нет, Джонс.

Плюс два очка в пользу Бэйлора, потому что одним махом ему удалось вывести меня из себя и дать мне еще одно прозвище. И сама не знаю как, я попала в его сети. Жар распространяется по моим щекам, когда я просто стою и смотрю на него. Словно идиотка. Меня спасает профессор, которая заходит в аудиторию, чтоб запустить следующий класс.

На следующий день, коробка конфет под одноименным названием Red Hots (Секси/горяченькие рыжие/красные -  игра слов - прим. пер.) лежит у меня на столе. Бэйлор не говорит ни слова и даже не смотрит в мою сторону, но когда я встаю и выбрасываю конфеты в мусорку, он наклоняет свою голову и делает вид, что внимательно читает свои заметки. Отлично. Теперь между нами все очевидно.

Вот только я нарушаю эту вражду, когда немного позже тем же днем покупаю коробку Red Hots и, придя домой, закидываю горстку конфет в рот. Сладкая нуга тает у меня на языке, и когда я закрываю глаза, то вижу лишь то, как медленно скользит по моему телу взгляд Дрю Бэйлора. Я так сильно возбуждаюсь, что потребность становится мучительной, и я стону в подушку, не в силах уснуть весь остаток ночи.

Дрю

МОЯ МАТЬ ОДНАЖДЫ сказала мне, что самый важный момент в моей жизни будет не тогда, когда я выиграю Национальный Чемпионат и даже не тогда, когда получу Супербоул. Он наступит тогда, когда я влюблюсь.

Жизнь, по ее словам, это то, чем ты живешь, и тот, с кем ты ее проживаешь, а не то, что делаешь, чтобы выжить. Учитывая то, что она сказала это, когда мне было всего шестнадцать, я буквально закатил глаза и продолжил работать над своим броском мяча.

Но моя мать была настойчива.

- Вот увидишь, Дрю. Однажды любовь подкрадется и ударит тебя по голове. И тогда ты поймешь.

Как выяснилось, моя мама была неправа лишь в одном утверждении. Любовь, нагрянув на меня, отнюдь не подкрадывалась. Нет, она пришла ко мне бесцеремонно, если вам так будет угодно, а тогда я не обратил внимания. Она просто пришла, треснув меня по голове.

И к тому моменту, когда я бы с радостью рассказал маме о ее правоте в данном вопросе, она уже была мертва. Сейчас этот факт причиняет мне еще больше боли, чем раньше. Сейчас он еще более разрушителен. Сбивает меня с ног. Полнейший отстой. Как хотите, так и называйте эту катастрофу моей жизни. Потому что объект моей симпатии ненавидит меня.

Я достаточно мужествен, чтобы признать, что данный пиздец, в который превратилась моя сегодняшняя личная жизнь, случился исключительно по моей вине. Я не был готов к встрече с Анной Джонс.

Меня все еще передергивает от воспоминания о том, как увидел ее в начале семестра. Опоздав в класс, я занял место в последнем ряду и пытался держаться незаметно. Глобально, куда бы я не пошел в кампусе, все обращали на меня внимание. И хоть это и звучит круто, на самом деле, по факту, довольно утомительно.

Когда перекличка дошла до заднего ряда, мягкий голос, насыщенный и густой будто кленовый сироп, обволок меня.

- Анна Джонс.

Просто ее имя. Это все, что она сказала. Но я ощутил, как горячий палец нежно провел линию вдоль моего позвоночника. Моя голова пошла кругом. И она была такой чертовски симпатичной, что я не мог думать логично. Меня будто повалили на землю во время игры.

Выбив весь воздух из легких так, что я мог только слышать звон в голове и задыхаться от нехватки кислорода. Я не стану говорить, что это была любовь с первого взгляда. Нет, это было больше похоже на о-черт-да-пожалуйста, это будет моим. И это должно было стать моим прямо сейчас.

Думаю, возможно, я тогда был переутомлен или просто чрезмерно реагировал на то, что было далеко нереальным, но я смотрел на Анну Джонс и пытался найти смысл своей неадекватной реакции.

Словно почувствовав мой взгляд, она повернулась и гребаный ад... Ее глаза были такими большими, почти кошачьими, с приподнятыми вверх уголками. Сначала эти глаза показались мне карими, но на самом деле они были бутылочно-зеленого цвета. И такими чистыми. И такими недовольными. Она смотрела на меня. А меня это не волновало. Одно слово играло на повторе у меня в голове - моя.

Я не помню, как прошел остаток урока. Я наблюдал за Анной Джонс, словно осужденный человек в темнице наблюдает в последний раз за закатом солнца. Тем временем она пыталась меня игнорировать. Блестяще.

К концу второго урока я был вне себя, как и она. Мы чуть не столкнулись посреди прохода. А затем все пошло под откос. Потому что в тот момент, я был бесхребетным созданием.

Я никогда не нервничал из-за девушки ранее. И если совсем на чистоту, то моя жизнь была довольно обособлена. Футбол и слава, которую он за собой влек, приняли меня в свои любящие объятия и дали все, чего я хотел, включая женщин. К сожалению, стало кристально ясно, что когда дело касалось футбола, Анна не входила в число поклонников. А жаль.

В любом случае, я был не готов к ее пристальному взгляду на меня, к ее изящно выгнутой брови и немому вопросу в выражении лица, говорящему мне "что ты, черт возьми, от меня хочешь?"

Стоя там, я повел себя, как полный придурок.  Возвышаясь над ней, я ощущал, как задеревенел моя язык, а мышца на щеке начала почему-то подергиваться. Боже, помоги мне, пусть она этого не заметит. Так что я выпалил ,возможно, самую глупую в моей жизни фразу :

- Эй ты, Большая Рыжая.

Ага. Пристрелите меня. Что, вашу мать, я только что сделал? Что это нахрен "Большая Рыжая" вообще означает? Мой внутренний голос орал: "Сделай что-нибудь, идиот!" Извинись! Отступи!" Клянусь, я практически слышал звуки сигнализации : звук активации защитных мер и заряда фотонных торпед.

Но нет, я просто стоял там, выдавив улыбку, пока жар заливал мое лицо, а пот струился по спине. Ага. Я был таким крутым.

Ее темно-зеленые глаза вспыхнули возмущением.

А затем она дала мне от ворот поворот.

Конечно, я вышел с поражением после той встречи, и по сей день мои чувства все еще ранены. Когда вас отвергают, это отстойно. А еще отстойно, что после того дня, я не сказал ей и слова. Вместо этого я просто сижу рядом с ней в течение каждого занятия и тихо чахну. Это жалко.

Надо бы что-то делать. И быстро. Потому что я теряю свой гребаный разум.

Глава 1

ОН ПОХОЖ НА чертов северный ветер. Дует на вас, а затем сменяет направление.

И вот он снова здесь. Ага, тот большой, мускулистый спортсмен шагает в аудиторию так, будто ему принадлежит весь этот университет, и в некотором роде это так и есть. Футбол - местная религия, а он - избранник божий. Что в некотором роде кажется богохульством, принимая во внимание тот факт, что он шлепает брюнетку по попке, когда останавливается возле двери аудитории. Девчонка хихикает, хихикает, словно когда тебя бьют по заднице перед лицом тридцати студентов - это привилегия. И я предполагаю, что для некоторых ребят это именно так и выглядит. Видит бог, за этим парнем следует целая стая девушек всего кампуса, ожидая знакомства с Дрю Бэйлором, звездой футбола, феноменом, который доведет нас до победы в Национальном Чемпионате.

И их вера недалека от истины. Он выигрывал это соревнование в течение последних двух лет. Даже я помню эти победы и то, как весь кампус приходил в состояние неистовства, говоря о Дрю и его команде. Тогда я сбегала из кампуса и находила покой лишь в своей квартире. Не то, чтобы это особо помогало, так как весь штат был поглощен футбольной лихорадкой.