Кристен Каллихан – Доверься мне (страница 95)

— Знаешь, ты мог бы просто положить его в кроватку, — кричу я вслед Скотти.

— Ну попробуй, чувак, — доносится сверху. — Я бросаю тебе вызов.

Скотти хлопает дверью, а я остаюсь наедине с двадцатифунтовым пускающим слюни малышом, который решил, что мне будет лучше без бровей.

— Ладно, мелкий, — убираю его пальцы от своего измученного тела, — давай найдем тебе что-то более подходящее для игр.

У Скотти довольно большой особняк в Верхнем Вест-Сайде. С центральной лестницей и комнатами по обе стороны. А еще здесь имеется гостиная, расположенная в задней части дома, где окна во всю стену выходят на небольшой сад.

До появления ребенка дом выглядел безупречно: диваны кремового цвета, светлые шелковые обюссонские ковры и стеклянные столы. Теперь же диваны темно-серого цвета, ковры по-прежнему шелковые, но уже персидские и темно-красного цвета, а столы сделаны из прочного темного дерева. Неплохо, но больше походит на семейное гнездышко, где царит бардак, а по полу разбросаны игрушки. На столе стоят четыре кружки с разным количеством остывшего кофе. Расстелено несколько детских одеял. И еще есть какая-то странная штука, кажется, с пластиковыми вставками, похожая на детскую конструкцию для лазания, с которой свисают плюшевые жуки. Необычно.

— Вот, приятель, поиграй лучше с ними, — говорю я, усаживая Феликса перед болтающимися жуками.

Он смотрит на плюшевых насекомых, затем на меня, потом снова на жуков. Маленький подбородок начинает подрагивать. Я буквально слышу, как внутри меня ревет предупреждающая о тревоге сирена: «Опасно! Опасно! Прервать операцию! Отбой!»

— Как прикольно, да? — спрашиваю, для привлечения внимания потрясая одним из игрушечных жуков.

Нет, ему вообще не прикольно. У Феликса на глаза наворачиваются слезы, он делает глубокий вдох, это словно затишье перед бурей. А затем вспышка детского гнева превращается в чудовищный вопль. Малыш беспорядочно размахивает руками, в то время как его лицо приобретает ярко-красный цвет. Зрелище не для слабонервных.

— Ладно-ладно, — беру его на руки и начинаю расхаживать туда-сюда, — все нормально. Ну и жуткие эти жуки.

Феликс не жалеет сил, чтобы у меня лопнули барабанные перепонки. Очевидно, у него впечатляющие вокальные данные, учитывая, что всю мою карьеру музыка орала на полную громкость.

— Прости-прости. — Я пытаюсь укачать его, как делает Софи, но тщетно. Мелкому не нравится. Он выгибается и орет. В страхе уронить я крепко прижимаю его к себе. — Господи, а я еще считал себя слишком эмоциональным. А что насчет этой… — таращусь на серую плюшевую игрушку, которую подобрал с пола, понятия не имея, кто это, — обезьянки? Хочешь обезьянку?

Одним полным негодования ударом серая неуклюжая обезьянка отправляется в нокаут.

— Правильно, обезьянки — отстой. Принял к сведению.

У Феликса убийственный взгляд и легкие как у гребаного Роберта Планта.

Скотти сбегает по лестнице с измученным выражением лица.

— Ты усадил его на пол, да?

— Я думал, он захочет поиграть! В самом деле, какого хера, чувак?

Скотти забирает сына, хватает детскую пустышку и подносит ко рту Феликса.

— А вот и твоя соска, любовь моя.

Маленький негодник сразу присасывается к соске и с судорожным вздохом кладет голову на плечо Скотти, будто только что прошел через долгое, тяжелое сражение. Ну, я-то его точно проиграл.

— Заткнуть отверстие. — Хлопаю себя по лбу. — Я должен был догадаться.

Две пары глаз смотрят на меня с возмущением. Заявляю официально: у меня скоро сдадут нервы, поэтому мне срочно нужно выпить или понизить уровень адреналина.

— Черт подери, откуда ты вообще знаешь, что делать?

— Прошел испытание огнем. — Скотти натянуто улыбается. — Выживает сильнейший.

Беру назад все эти отцовские шутки, которые отпускал в адрес Скотти. Ему нужно вручить медаль.

— Запиши меня в телефоне как «Спасибо, но нет», если дело дойдет до того, что потребуется няня.

— Приятель, никто из вас, шутов гороховых, и близко не подойдет к моему потомку, — фыркает Скотти. — Иначе Феликс окажется в кожаных штанах и, скорее всего, приобретет печальное пристрастие к барабанам.

Не могу сдержать улыбку.

— Звучит круто. Я рассмотрю вопрос о детских кожаных штанишках. Может, сам сошью. Хотя по поводу барабанов тебе придется спросить Уипа.

К нам присоединяется Софи. У нее усталый вид, но она в хорошем настроении.

— Да усадите вы уже ребенка.

Поворачиваюсь и целую ее в щеку.

— У вас растет маленький диктатор. Не жалейте розог и время от времени отказывайте ему.

Софи и Скотти заливаются смехом. Увидев это, Феликс тоже начинает улыбаться с соской во рту. Успокоившись, Софи вытирает скопившиеся в уголках глаз слезы.

— Да, я от души посмеялась. Мне понравилось.

— Ха-ха, — отзываюсь я с улыбкой.

— Можешь снова повторить эти слова? — Скотти достает телефон. — Хочу записать на случай, если решишь завести детей.

Это замечание тут же отрезвляет меня. Вспоминаю, что пришел как раз по поводу своего будущего счастья.

— Может, как-нибудь потом. — Я морщусь. — Слушайте, мне нужно найти Стеллу.

Такое впечатление, будто температура в комнате падает сразу на несколько градусов. Физиономия Скотти мгновенно принимает деловой вид. Это как стена, на которой написано «ничего не знаю». Софи прищуривается, словно обдумывает вариант вытащить соску у Феликса изо рта и натравить его на меня.

— Извини, но ее здесь нет, — сообщает Скотти.

Хорошая отговорка. Подхожу к нему ближе.

— Я спрашивал не об этом.

— Ну ты вообще ни о чем не спрашивал.

Он играет со мной? Я натянуто улыбаюсь.

— Скотти, старина, тебе случайно не известно местонахождение мисс Стеллы Грей?

Он косится на Софи, которая сначала смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Скотти. Ситуация походит на плохую пародию на противостояние героев из фильма «Хороший, плохой, злой».

— Эй, я просто пытаюсь найти свою девушку.

— Свою девушку? — фыркает Софи. — Ты потерял право так называть Стеллу, когда вышвырнул ее из своей жизни.

— Софи, — тихо просит Скотти.

В ответ та испепеляет его взглядом.

— Он причинил ей боль.

Боже, меня снова настигают эти слова. Я понимаю, что она права, но напоминание об этом режет без ножа.

— Я должен извиниться и попытаться все исправить, Соф.

Только вот не смогу, если не найду Стеллу.

До жути упрямая Софи вздергивает подбородок, тем самым давая понять, что ничего не расскажет. Со вздохом поворачиваюсь к Скотти. В моей жизни был момент, когда я глумился над идеей поставить на кон свое сердце. Он был свидетелем. Теперь мы оба в курсе, каково это, поэтому сейчас я не побоюсь умолять.

Я знаю, что Скотти видит все по выражению моего лица, и не нужно никаких слов. Он вздыхает, сдаваясь. Но все же косится на Софи, которая не сводит с него свирепого взгляда.

— Ты не посмеешь рассказать ему.

— Дарлинг, — начинает он.

Софи рассерженно скрещивает руки на груди.

— Друзья превыше телок, да?

— Я бы никогда не назвал женщину телкой, — кривит губы Скотти. — И нам не стоит вмешиваться.

— Вспомни себя, — говорю я. — Если бы друзья Скотти не пришли ему на выручку, когда он небритый лежал в окружении несусветного беспорядка и жалобно стонал из-за того, что потерял тебя, то ты так и осталась бы в Австралии.