Кристен Каллихан – Доверься мне (страница 60)

— Принято.

Мы заканчиваем перекус, и Стелла ведет меня по Бродвею в Сохо. Я снова испытываю странный феномен неузнаваемости. Вряд ли это из-за того, что ношу низко надвинутую на брови бейсболку. Дело в моей спутнице, которая сияет, словно звезда. Ее знают продавщицы и продающие часы на углу парни. Мужчина по имени Амин бросает ей ледяную бутылку воды, когда мы проходим мимо винного погреба. Он не берет за это ни копейки. Ведь однажды Стелла помогла ему найти пропавшую кошку.

— Забудь про Звездочку, ты — Королева Манхэттена, — заявляю я после того, как она пьет воду.

Стелла лишь фыркает.

— Когда ты достаточно долго живешь где-то, приходится знакомиться с людьми.

— Я так не думаю. — Отрицательно качаю головой, любуясь веснушками цвета корицы, которыми усыпан ее нос, а еще тем, как ее блестящие кудри подпрыгивают при каждом шаге. Как я могу не написать о ней песню? Она — поэзия из плоти и крови. — Я прожил здесь всю жизнь и в отличие от тебя никого не знаю.

— Ты знаешь Сэма.

— Продающего гитары. Я не общаюсь ни с кем за пределами музыкального бизнеса.

Смотрю на Стеллу, не желая видеть сочувствие в ее взгляде. Только вот она просто идет вперед с задумчивым выражением лица, и я пытаюсь объяснить лучше.

— Дело не в том, что я не люблю людей. Каждый год я знакомлюсь с сотнями. Просто я никогда не был способен завязать беседу.

Просто чудо, что я все это время не мог удержаться, чтобы не поддразнить Стеллу.

— Ты интроверт и в то же время рок-звезда. — В ее глазах вспыхивает улыбка. — Вот и все. Ты оживаешь на выступлениях, но после них хочешь побыть наедине с собой.

Я раздумываю над этим секунду и фыркаю.

— Это правда. Боже, что за профессию выбрал интроверт?

— Ты бы выбрал что-нибудь другое, если бы мог? — спрашивает она с искренним интересом.

— Нет. — Я даже не сомневаюсь. — Я люблю это. Учитывая все подводные камни, я всей душой люблю свое занятие. — Наши руки находят друг друга, и я переплетаю наши пальцы. — Но скучаю по выступлениям ради удовольствия. По простой радости от создания музыки. Все парни утратили ее, когда я… — медленно вдыхаю, — в общем, это был перерыв в записи, который всех нас выбил из колеи. Но они вернулись. Все, кроме меня.

Ее голубые глаза затуманивают слезы.

— Что ты имеешь в виду?

— Я все время притворяюсь, Стеллс. Выхожу на сцену с ощущением, словно это отголосок меня. Как будто проживаю момент, глядя со стороны. Иногда я вспоминаю о тех временах, когда мы начинали. Когда приходилось уговаривать владельцев клубов позволить нам сыграть и чувствовать охренительную благодарность, когда хоть кто-нибудь соглашался. — Я кривлю рот от старых воспоминаний. — Тогда мы были действительно молодыми и на самом деле ужасными, были времена, когда мы шли и играли на тротуарах, просто чтобы кто-то, кроме друзей, мог послушать нас. Тогда я был полон надежд. Музыка была для меня словно воздух, а сейчас стала водой, которая поднимается надо мной.

Не знаю, почему загружаю Стеллу, просто мне приятно разговаривать с человеком не из группы, с тем, кому я не плачу за возможность быть выслушанным. Мне приходит в голову, что эта девушка — единственная настоящая связь, которую я установил во взрослой жизни с человеком, который только для меня. Я не знаю, то ли это пиздец, то ли мы все живем в изолированных социальных пузырях, но мне это нравится. Глядя на нее сейчас, я не обнаруживаю никакой жалости, только понимание.

— Я хочу снова свободно дышать, Кнопка. В этом есть хоть какой-то смысл?

Она задумчиво смотрит вдаль и немного морщит нос.

— Я думаю, что в какой-то момент мы все начинаем чувствовать, как поднимается вода. И все хотим воздуха.

— Ты тоже задыхаешься? — тихо интересуюсь я.

Она рассеянно кивает.

— Иногда.

Порыв ветра проносится по алее, разметав ее волосы, и я понимаю, что мы стоим неподвижно, в то время как люди проходят мимо, обтекая нас, будто камни в реке.

Стелла заправляет локон за ухо.

— Когда в последний раз ты выступал просто ради музыки?

— Когда играл тебе в магазине Сэма.

Закончилось все не самым лучшим образом, и мы оба об этом знаем.

Она задумчиво хмыкает.

— Мне кажется, тебе стоит сделать это снова. Идем.

— Погоди, куда?

Ее взгляд зажигается, а в голове явно вырисовывается план. Стелла в своем репертуаре. Она сжимает мою руку.

— Увидишь.

— Когда я последний раз слышал эти слова, Рай напоил всех нас и убедил в том, что побрить промежность — это хорошая идея.

Стелла сбивается с шага, чуть не спотыкаясь о бордюр. Я притягиваю ее к себе и обнимаю за талию. Она коротко и немного шокированно смеется надо мной.

— Наголо?

— Ага. Когда отрастало, охренительно зудело, — ворчу я, пряча улыбку.

Я бы свалил этот поступок на невежество, связанное с юным возрастом, но все произошло три года назад.

— Добро пожаловать в мир женских проблем, — невозмутимо произносит Стелла. — Поговорим, когда попробуешь бразильскую восковую эпиляцию.

Теперь моя очередь едва не спотыкаться.

— Прекрати хватать воздух, как рыба, — заявляет она со смешком. — Вперед, нам надо идти.

— Погоди. Давай поговорим о твоих приключениях с воском? Или, может, расскажешь вкратце, чем сейчас занимаешься?

К сожалению, она продолжает идти, заставляя следовать за ней.

Мы оказываемся в Бэттери-парке, и когда Стелла останавливается возле группы молодых разношерстных музыкантов, играющих на гитаре, до меня начинает доходить ее идея. Поэтому я делаю огромный шаг назад.

— Нет. Ни за что, Кнопка.

Она невинно распахивает глаза. Идеальная насмешка.

— Ты даже не представляешь, что я собираюсь сказать.

— Я знаю твой маленький дьявольский мозг лучше, чем ты думаешь. Ты хочешь, чтобы я сыграл с ними, разве не так?

Она моргает, в удивлении приоткрывая губы.

— Ладно, ты хорош.

Я фыркаю.

— Как и сказал: я знаю тебя.

Ее щеки окрашиваются румянцем.

— Черт, уже предсказуема.

— Ни в коем разе. Ты удивляешь меня все время. От этого меня бросает в жар.

Стелла краснеет еще сильнее, но затем отмахивается от моей провальной попытки отвлечь и с новой решимостью дергает меня за рукав.

— Эти дети приезжают сюда каждые выходные и всегда остаются без денег.

— Потому что никакие. — Когда она бросает на меня взгляд, я поднимаю руку. — Да ладно, у тебя же есть уши. Они ужасные. И приукрашивать нет смысла.

— Я знаю, что они ужасны. Но ты-то нет.

— И что? Я должен подойти к ним и сказать: «Эй, можно позаимствовать твой инструмент и превзойти тебя своими профессиональными навыками?» — Я гримасничаю. — Я буду выглядеть как полный придурок.

Она крепко сжимает мое запястье, словно боится, что я сейчас развернусь и убегу. Не исключено. Я вполне на это способен. Однако меня умиляет, что Стелла думает, будто сможет удержать меня. Я просто закину ее на плечо и унесу с собой.

— Ладно, — сдается она, — возможно, идея дурацкая… не соглашайся пока. Выслушай меня.