Кристен Эшли – Спасение (ЛП) (страница 9)
Я посмотрела на сцену. Три танцовщицы кружили у шеста, их тела блестели от масла, на всех не было ничего, кроме стрингов и накладок на соски.
Ни за что в жизни.
— Я не работаю у шеста, — сказала я Смити.
— Ты бы сделала мне одолжение. Сегодня Мэнди сказала, что должна уволиться. Она беременна.
Я ничего не могла с собой поделать и захлопала в ладоши. Мэнди и ее парень Ронни пытались завести ребенка еще до того, как я стала работать в клубе.
— Здорово! — воскликнула я.
— Ни хрена не здорово. Я лишился танцовщицы. Работай у шеста, и у тебя будет моя вечная гребаная благодарность и столько денег, что ты сможешь купить «Порше».
— Джоджо — твоя лучшая танцовщица, и у нее нет «Порше», — заметила я очевидное. Она ездила на «Королле».
— Джоджо умеет танцевать, но у нее ненастоящие сиськи, и она невысокая. Парни могут отличить настоящее от подделки. Твои сиськи настоящие, а твои ноги, бл*ть, в этих гребаных туфлях они бесконечные. Мужики смотрят на эти ноги, на эти сиськи и дают тебе пятьдесят долларов чаевых.
— Я не работаю у шеста, — сказал я так, что он понял серьезность моих слов.
Он вздохнул.
— Хочешь, попрошу знакомого посмотреть твою машину?
Видите, Смити был добряком.
Я кивнула и улыбнулась.
— Ты заноза в моей заднице. Приступай к работе.
Я принялась за работу, суперлюбезно обращаясь с пьяницами и идиотами, которые платили хорошие деньги, по сути, ни за что. Хотя они, очевидно, так не считали. Чаевые были хорошими, щупали меня не так часто, так что ночь выдалась приличной.
Я договорилась с Ленни, чтобы он отвез меня домой, и, когда все ушли, стала ждать его у двери.
Ленни, темнокожий, двести пятьдесят фунтов чистых мышц при росте шесть футов четыре дюйма, работал вышибалой. Он получал степень магистра биохимии в Денверском университете.
Он подошел к тому месту, где я стояла у входной двери.
— Подожди снаружи, я все проверю, включу сигнализацию и запру дверь.
— Хорошо, — ответила я и вышла, остановившись у двери.
Заведение Смити располагалось на бульваре Колорадо, и, хотя было три часа ночи, транспортный поток еще не иссяк. Днем все еще было тепло, но по ночам холодало, и я плотнее закуталась в кардиган. Я устала, сознание начало отключаться, и я обнаружила, что помутневшим взглядом смотрю направо.
Что-то набросилось на меня слева; меня отшвырнуло к стене клуба, и в свете огней я увидела вспышку лезвия.
Чья-то рука давила мне на грудь, прижимая к стене. Я почувствовала у горла холод лезвия.
— Ты дочь Рэя Макалистера?
Я смотрела на парня, который был на несколько дюймов ниже меня из-за моих каблуков. Его черные волосы выглядели крашеными и были зачесаны назад. Очень худой, похожий на крысеныша, когда-то ему сломали нос, и он не очень хорошо сросся.
Он надавил на меня рукой, телом и лезвием.
— Слышала меня, сука?
Я кивнула, отвечая на оба вопроса.
— Знаешь, где он?
Я уставилась на него; у меня перехватило дыхание, а сердце билось так сильно, что я думала, оно выпрыгнет из груди.
Вместо того чтобы настаивать на ответе, он резко повернул голову и посмотрел через плечо.
Потом вернулся ко мне.
— Передай ему, что Ловкач хочет получить то, что ему причитается. Поняла?
Он сильно толкнул меня в грудь, что причинило боль, потому что я уже была прижата к стене и мне некуда было двигаться. Затем сорвался с места, сел в машину и уехал.
Следующее, что я помню — Вэнс стоял рядом, будто возник из воздуха.
Вэнс работал на Ли. У него были черные, длинные и прямые волосы (не крашеные, определенно, настоящие), и он собирал их в хвост. Он был высоким, худощавым коренным американцем, с мягким голосом, и выглядел невероятно горячим.
Я не знала, что удивило меня больше — то, что меня держали на острие ножа, или то, что Вэнс материализовался сразу после этого.
— Ты в порядке? — спросил он, положив руку мне на плечо, в его темных глазах читалось беспокойство.
Я не была в порядке. Так далека от того, чтобы быть в порядке, что, возможно, никогда больше не буду в порядке, но все равно кивнула.
— Что он сказал? — спросил Вэнс.
— Хотел знать, где мой отец.
Вэнс никак не прокомментировал это, потому что двинулся, когда Ленни вышел из клуба.
— Руки прочь, — предупредил Ленни, переходя в режим вышибалы.
— Все в порядке, Ленни. Я его знаю, — сказала я.
К нам с визгом подлетел внедорожник, за рулем сидел еще один из парней Ли, Мэтт. Несмотря на это, ни Вэнс, ни Ленни не двинулись с места. Они находились в противостоянии.
— Ленни отвезет меня домой, — сказала я Вэнсу.
Вэнс перевел взгляд с Ленни на меня и кивнул. Один раз.
Затем его взгляд вернулся к Ленни.
— Проводи ее до двери, — распорядился Вэнс, подошел к внедорожнику, забрался внутрь, и Мэтт сорвался с места.
Глава 3
Чаевые у Смити были так хороши, что на следующее утро вместо автобуса я побаловала себя такси. Перед «Фортнумом» я заглянула в «Ламарр» и купила достаточно пончиков, чтобы накормить целую армию. Безусловно, я не могла взять их только для нас с папой, не угостив остальных.
В 7:15 утра я появилась на работе с коробкой пончиков, надеясь, что Вэнс и Мэтт ни с кем не поделились вчерашним происшествием, а именно с Ли, который мог бы рассказать Инди, а та рассказала бы всем остальным.
Вчера ночью по дороге домой я объяснила Ленни, что случилось, и он крепко сжал челюсть. Мы вступили в дискуссию о том, чтобы позвонить в полицию (ни за что, ни при каких обстоятельствах, только не тогда, когда в этом замешан папа), а затем позвонить Смити (хуже, чем позвонить в полицию, Смити стал бы писать кипятком). В итоге, Ленни проводил меня до входной двери и убедился, что я в безопасности.
Я проспала примерно секунд семь, потому что либо заново переживала, как к горлу приставляют нож (что совсем не весело), либо беспокоилась о том, во что, черт возьми, отец ввязался на этот раз.
Папа был немного лодырем; вечно без денег, без работы, ни на одной из которых, как я в значительной степени полагала (и некоторые мамины замечания подтвердили это), он долго не задерживался.
Однако, нынешняя ситуация немного отличалась от обычных папиных проблем.
Поскольку я не выспалась, мои семь секунд сна точно не принесли пользы ни для чего, тем более для работы, но мне требовались деньги. И у меня не было такой роскоши, как отпуск.
Когда я добралась до «Фортнума», Текс, Дюк и Джейн были на месте, Инди и Элли я не увидела.
Что я восприняла как хороший знак.
В тот момент, как двери открылись в 7:30, образовалась кофейная давка.
Текс был главным бариста Инди и, в некотором роде, виртуозом. Народ валил толпами ради одного из его творений. Одна из причин, по которой Инди пришлось нанять меня, — большая загруженность из-за популярности Текса. Я также неплохо управлялась со сменным фильтром, что помогло мне получить работу.
Перевалило за восемь, я немного расслабилась, решив, что, возможно, Вэнс и Мэтт ни с кем не поделились, когда над дверью прозвенел колокольчик и вошел Эдди.
От выражения его лица я затаила дыхание. Сказать, что Эдди не выглядел радостным, — все равно, что назвать Большой каньон милым маленьким каналом. Другими словами, Эдди был в высшей степени зол.