Кристен Эшли – Спасение (ЛП) (страница 6)

— Оставьте ее в покое.

— Ли! — Элли убрала руку с моей руки.

— Вы все должны пообещать ничего ему не говорить, — попросила я снова.

— Конечно! — быстро ответила Инди, так быстро, что я подумала, может, она лжет. Я также увидела, как глаза Ли сузились при взгляде на нее, а затем он покачал головой, и морщинки у его глаз стали глубже. У меня сложилось впечатление, что я столкнулась с более серьезными проблемами, чем тогда, когда все считали меня расисткой, но на этом все не закончилось.

* * * * *

Позже, ближе к вечеру, заявился Эдди.

Я не ожидала его, думала, он тоже будет избегать меня, но он пришел.

Войдя в магазин, он окинул взглядом помещение, скользнув по мне, будто я невидимка, и я сразу же передумала, решив, что не хочу, чтобы он считал меня расисткой.

Он выглядел красиво: выцветшие джинсы Levi’s очень хорошо на нем сидели (обтягивая и свисая свободно во всех нужных местах), черные ковбойские сапоги, черная футболка с длинными рукавами, плотно облегающая грудь и бицепсы, и черный кожаный ремень с большой серебристой пряжкой. Черные волосы были немного растрепаны от ветра или пробегавшим по ним пальцам.

При виде его у меня потекли слюнки.

Я стояла за прилавком с эспрессо вместе с Тексом, а Инди за книжным прилавком. Эдди увидел Инди и направился сразу к ней, игнорируя всех остальных.

Я боялась, что Инди что-нибудь скажет, особенно, когда Текс толкнул меня локтем.

— Ты должна пойти и поговорить с ним, — прошептал Текс.

— Я не собираюсь с ним разговаривать! — прошипела я в ответ.

— Чокнутая, — сказал мне Текс.

Затем колокольчик над дверью снова звякнул, и, поскольку я сосредоточилась на том, чтобы почти согласиться с Тексом, то не смотрела на дверь.

Сначала.

Потом я услышала, как кто-то пропел:

— Джет! Джет!

Я подняла глаза.

Текс поднял глаза.

Инди подняла глаза.

Элли вышла из задней части магазина, где располагались книжные полки.

Эдди обернулся.

И посреди «Фортнума» стоял Рэй Макалистер, мой отец, он мотал головой и играл на воображаемой гитаре, громко напевая вступительную мелодию.

У меня отвисла челюсть.

Затем папа приступил к куплету песни Пола Маккартни и Wings «Jet».

Папа действительно был здесь. Пел всю песню, с протяжным «о-о-о», наигрывал на воображаемой гитаре, будто завтра не наступит, так сильно мотал головой, что я думала, он свернет себе шею.

Когда в тексте песни прозвучало слово «отец», на его лице расцвела широкая глупая ухмылка, он приложил руки к сердцу, и я ничего не могла с собой поделать, направившись к нему из-за прилавка.

— Папа, — прошептала я.

Все уставились на него. Текс в жадном восхищении с широкой ухмылкой. Инди хихикала. Элли мотала головой в такт мелодии. Эдди скрестил руки на груди и наблюдал с бесстрастным лицом, прислонившись бедром к книжному прилавку.

Папа еще не совсем закончил. Несколько аккордов на воображаемой гитаре. Протяжное «о-о-о».

Когда я добралась до него, он схватил меня в объятия, притянул к себе и начал танцевать, кружа меня, все еще напевая, но на этот раз громче.

На самом деле, он дошел в той части, где Маккартни умоляет Джет любить его, и папа как бы кричал (как он всегда делал, когда пел мне эту песню, что случалось часто, на самом деле, каждый раз, когда он возвращался в город и впервые видел меня).

Он издал клич, и я засмеялась, ничего не могла с собой поделать. Папа, возможно, был дерьмовым отцом, но он был сумасшедшим и забавным, и хотя присутствовал в моей жизни всего несколько часов за последние четырнадцать лет, он все еще был моим папой.

— Папа! — старалась я перекричать его, напевающего мелодию.

Он наполовину кружил меня, наполовину танцевал со мной, полностью игнорируя меня, и продолжал петь. Допев слова, он, как обычно, обнял меня, покачивая из стороны в сторону и мурлыча грустный финал в исполнении саксофона.

— Папа, — снова прошептала я, прильнув к его щетинистой щеке, и он перестал раскачиваться и прижал меня к себе.

— Джет, — прошептал он в ответ, и слезы защипали мне глаза, парочка скатилась из уголков.

Мы стояли так несколько секунд, обнимая друг друга, а потом он отстранил меня, все еще держа за руки.

— Как ты меня нашел? — спросила я, вытирая щеки.

— Отправился в то место, где ты раньше работала. Уговорил старую ведьму за кассой сказать мне, где ты сейчас. Почему ты бросила такую непыльную работенку?

На нем была старая армейская куртка, футболка с изображением грузовика «Mack», ветхие джинсы и строительные ботинки. Седеющие волосы песочного цвета слишком отросли и (если честно) были грязноватыми. В зелено-карих глазах, как обычно, плясали огоньки.

Я проигнорировала его вопрос.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришел навестить мою девочку. — Его глаза скользнули по моему лицу, а затем остановились на моих волосах.

Он поднял руку и рывком сдернул резинку с хвоста. Бросил ее через плечо, не глядя, куда она попадет. Я наблюдала за траекторией полета и увидела, как Эдди сделал выпад и поймал ее в воздухе.

— Че-е-ерт. Мама подарила тебе красивую шевелюру, не знаю, почему ты всегда ее прячешь. — Он уложил мои волосы вокруг лица. — Так намного лучше.

— Папа.

Он снова схватил меня в объятия и крепко стиснул.

— Черт возьми! — воскликнул он. — Как же хорошо. Я скучал по своей девочке.

Когда он отпустил меня, Эдди стоял рядом. Инди и Элли смотрели на нас, даже не пытаясь этого скрыть, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Текс наблюдает.

Эдди протянул мне резинку для волос.

— Спасибо, Эдди, — поблагодарила я, забирая резинку, и почувствовала, как к лицу приливает жар.

Папа переводил взгляд с Эдди на меня.

— Кто это? Твой парень?

Воздух в легких замер, а во рту пересохло.

Эдди просто стоял рядом.

Папа снова перевел взгляд с Эдди на меня.

— Ну? Ты собираешься меня представить? — спросил меня папа.

Мой разум отключился.

Папа взял дело в свои руки.

— Я Рэй Макалистер, отец Джет.

— Эдди Чавес, — ответил Эдди и пожал папе руку.

Папа кивнул и улыбнулся.