Кристен Эшли – Сложности (страница 78)

И я ощутила неловкость, исходящую от Коринн при упоминании матери. От Мэми такого не исходило. И сочувствуя Коринн, я понимала, что такую же неловкость проецирую сама.

— Говорит, что мы должны заботиться о телах. Даже о зубах. Папа с мамой больше не вместе, но она все еще наезжает на него, если мы не едим горох, не чистим зубы утром и вечером, не пользуемся зубной нитью и бла-бла-бла. — Еще одно плие. — А папа — это папа, потому что он не такой, — она попыталась изменить голос, а я не смогла подавить смешок. — Делайте, что хотите, дети. У нас есть ленивые воскресенья, посвящённые вредным продуктам. К счастью, это сегодня. Но он заставляет нас есть горох, даже если мама не большая поклонница наших традиций. К счастью, мы любим горох.

— Девочки! — закричала Хиксон.

— Нам надо идти, — мгновенно заявила Коринн.

— Да, — ответила Мэми с очередным плие.

— Спасибо за вещи, милая, — сказала я Коринн, поднимая руки с вещами. — И за одежду.

— Без проблем, — ответила она, закрывая шкаф и выбегая из комнаты, снова захлопывая за собой дверь.

Мэми вновь сделала плие и заявила:

— Не волнуйтесь. Вы понравитесь папе даже с таким лицом. В прошлом году по время игры Коринн ударил в голову волейбольный мяч, и она упала лицом на площадку. Ее лицо покрылось синяками и было опухшим несколько дней. А папа обнимался и целовался, будто ничего не замечал.

Ага. Вот значит как. Точно. Определенно необходимо разблокировать Хиксона Дрейка.

— Приятно слышать, — пробормотала я, улыбаясь ей.

— Мэми! — закричал Хикс.

— Я лучше пойду, — быстро проговорила она, выполняя еще одно плие, после чего улыбнулась, повернулась и ушла, закрыв за собой дверь.

Я посмотрела в зеркало, но в дверь вновь постучали. Я в который раз повернулась в ту сторону.

— Да?

Дверь открылась и появилась голова Хиксона.

В животе все перевернулось.

— Привет, детка. Мы едем за пончиками. Девочки позаботились о тебе? Все хорошо?

Я кивнула.

— Да.

Он улыбнулся и проговорил:

— Хорошо. Чувствуй себя как дома. Шоу присмотрит за тобой, если что-то потребуется, пока нас не будет.

Я кивнула.

Он продолжил улыбаться, пробормотав:

— Скоро вернусь.

— Хорошо, Хикс.

Он окинул меня с ног до головы взглядом, который я не могла расшифровать, но от него у меня поджались пальцы на пушистом коврике перед раковиной. А потом он поймал мой взгляд, отчего выражение на его лице смягчилось, после чего он исчез за закрытой дверью.

Я вздохнула.

Затем тщательно смыла макияж, почистила зубы, нанесла увлажняющий крем и надела одежду Коринн. Вернув ее вещи в шкаф, я вышла за дверь.

Я зашла в комнату Хикса, бросила футболку на покрытый одеждой стул, надела под футболку лифчик, не снимая ее полностью, и подошла к кровати.

Я застелила ее и вышла обратно в свободных светло-серых брюках для йоги Коринн и таком же свободном бледно-розовом топе с длинным подолом, спускающемся до бедер, и отверстиями на манжетах, которые застегивались на больших пальцах.

Брюки немного облегали мою попу, но в целом наряд был симпатичным.

Я вышла и обнаружила Шоу, лежащим на диване. Увидев меня, он сразу вскочил на ноги.

— Привет, — поприветствовал он, пристально смотря на меня.

— Доброе утро, Шоу.

— Как дела? — спросил он.

— Нужен кофе, но в остальном все хорошо.

Он пошел в сторону кухни.

— Я принесу.

— Просто все покажи мне, — ответила я, следуя за ним. — С этим я справлюсь.

— Я все сделаю, — проговорил он, и я остановилась у края столешницы, где открывался вид на маленькую столовую зону. Там стоял красивый стол, который явно был раздвижным, что в таком маленьком пространстве не имело смысла.

Осмотрев пространство, я заглянула в гостиную с огромным диваном, который выглядел очень удобным. Сейчас он уже был задвинут обратно. В гостиной стояло соответствующее кресло, большой мешок из джинсовой ткани, которого вчера вечером здесь не было. И все это не вписывалось в такое маленькое пространство. И я не имела ни малейшего представления, как они вообще занесли все это по лестнице и протиснули в эту дверь.

Я как раз размышляла над этим, когда на меня обрушилась вся тяжесть необходимости Хикса забрать отсюда своих детей. Меня поглотила его печаль от того, что нужно начинать свою жизнь заново после того, как Хоуп закончила ту жизнь, которую они вели.

— Какой кофе вы пьете? — спросил Шоу. И я посмотрела на него, радуясь, что можно переключить мысли на что-то другое.

— Немного сливок.

— Понял. — Он подошел к холодильнику и открыл его, предлагая: — Если вам нужно зарядить телефон, у нас есть все известные зарядные устройства, так что дайте знать, какая именно вам нужна, и я все дам.

— Хорошо.

Он налил сливки, размешал мой кофе, бросил мокрую ложку на столешницу, пока я кусала губы из-за этого поступка, и подошел, чтобы отдать мне чашку. Я взяла ее.

— Вам нужен аспирин, тайленол или что-нибудь еще?

— Ты милый, и да, вообще-то. Что есть, то и подойдет.

— Хорошо. Сейчас принесу, — пробормотал он, обходя меня.

Я сделала глоток кофе, повернулась и увидела свою сумочку на столе, подойдя к ней.

Я снова глотнула кофе и открыла клатч, доставая телефон. Не было ничего нового, кроме нескольких уведомлений из Facebook. И мне показалось странным, что вчера вечером на меня напали, а следующим утром никакой реакции не последовало. С другой стороны, еще не было и десяти утра. Может быть, новости еще не распространились. Но я должна позвонить Лу и рассказать все, пока она не узнала новости от кого-то другого.

Шоу вернулся с таблетками — двумя белыми (я не стала говорить, что четыре было бы лучше, но беспокоить его не хотелось).

Я жонглировала телефоном и кружкой, когда он опускал таблетки в мою перевернутую руку. И я выразила благодарность, после чего проговорила:

— Мне, вероятно, стоит позвонить Лу. Если она услышит новости не от меня, будет не рада.

Он кивнул.

— Я понимаю. Но просто хочу сказать, что слышал, как папа вчера разговаривал с Хэлом. Он сказал, чтобы информация не распространялась. Многое стало известно о деле Кэллоуэя, и он знает, что помощники разговаривают со своими мужьями, женами, девушками и кем бы то ни было. Это неизбежно, но ему это не особо понравилось.

Я и сама догадалась, поскольку он не поделился со мной ни одной малейшей деталей.

— В основном болтал Хэл, который может быть придурком, — проинформировал меня Шоу. — Но иногда и Ларри. Он хороший парень. Но история с Кэллоуэем была большой, и он был, ну, я не знаю… думаю он был обеспокоен тем, что убийцу не поймали до сих пор. Им пришлось обратиться за помощью к общественности, потому что его надо найти. Все знают, что этот парень достаточно сумасшедший, чтобы застрелить кого-то, но он бродяга, и его должны найти пока он не исчез навсегда.

— Да, — мягко ответила я.

— Папа не был груб с Хэлом и Ларри, — быстро заверил меня Шоу. — Он не орал… То есть не жаловался или что-то подобное. Я просто вижу, когда он становится тихим и погружается в свои мысли, и его губы сжимаются, когда люди спрашивают о вещах, которые им знать не положено. Но он знает, что эта ситуация, ну знаете, экстремальная.

— Она определенно экстремальная, милый, — прошептала я.

Он кивнул.

— Что ж, вам стоит позвонить Лу, а я должен связаться с Венди. Она должна была прийти к нам сегодня, но папа попросил поговорить с ней и отложить ее визит. Вам, вероятно, будет комфортней так после случившегося, раз уж вам приходится знакомиться со всеми нами сразу.