Кристен Эшли – Сложности (страница 73)

Я оглянулась и вновь посмотрела на композицию.

Голубые розы. Я никогда не видела голубых роз.

Тони.

Слова песни «Холод» ударили по мне, и я начала дрожать. Господи, Хикс мог быть горячим, милым и элегантным и… и много каким еще, просто цитируя два слова из песни «Холод».

Я выхватила телефон, включила его и касалась экрана, пока не дошла до нужной настройки: «Разблокировать номер».

— Блин, черт, черт, черт.

«Он пережил операцию, но, к сожалению, мисс Дэйр, травма головы, полученная во время аварии, слишком серьезная. Мы ввели его в кому, пока не спадет отек мозга, а дальше будем наблюдать. Однако мой долг сообщить, что вам следует приготовиться. Учитывая полученную травму, когда молодой человек очнется, он будет уже другим».

Я выключила телефон, он издал странный электронный щелчок, и с грохотом бросила его на остров. После чего вышла из комнаты.

Но цветы я не выбросила.

***

Наступила следующая суббота. Которая, конечно же, всегда приходила после пятницы.

В городе должен состояться домашний матч «Райдеров Глоссопа». Домашний матч, на который я не поведу Энди. А еще домашний матч, на который я не пошла вместе с Хиксом.

И я не разблокировала его. И цветов больше не получала.

Его не было среди зрителей в ночь (а точнее в прошлую ночь), когда я надела то платье, которое он видел на моем ноутбуке и одобрил с таким выражением лица, что я пожалела, что его не было у меня прямо тогда, чтобы продемонстрировать его вживую.

Они не нашли бродягу, убившего мужа Фэйт, и все успокоилось настолько, что никто не обсуждал ни эту дело, ни Хоуп с Хиксоном.

Мы же с Хиксом все еще оставались темой для разговоров после моего исполнения для него той самой песни в «Капле» (несколько дней подряд меня только и спрашивали об этом, за исключением Лу, которая просто закатывала глаза, а я даже не рассказала ей о цветах).

Я только что вернулась домой после представления в «Капле». Было достаточно поздно, и я устала. Я любила свой дом, но впервые с тех пор, как мы расстались с Китом, мне не хотелось возвращаться в пустой и темный дом. И я в семимиллионный раз раздумывала, не стоит ли мне разблокировать Хикса, а еще написать ему, что цветы были прекрасны и я не против куриных бедрышек из «Арлекина».

Я вошла на кухню, автоматически двигаясь в сторону острова, чтобы бросить туда ключи и сумочку, затем собиралась вернуться, чтобы включить свет и запереть дверь, когда меня схватили сзади.

Мое тело охватила дрожь и, открыв рот, я закричала. Рука быстро заглушила мой крик, и меня толкнули вперед — быстро и сильно. Ладонь убрали с моего рта, но только для того, чтобы сжать волосы у меня на затылке сразу после чего мое лицо ударилось о край столешницы острова.

Я вскрикнула от удара и моргнула, тряся головой и чувствуя, как мои конечности ослабли, пока мозг боролся за сохранение сознания. Рука, сжатая в волосах, потянула меня вверх. Я почувствовала, как вторая рука обхватила меня за талию, и услышала мужской голос, проговоривший мне на ухо:

— Я просто хотел послушать, как ты поешь.

Я закричала, опять полетев вниз. На этот раз мое лицо врезалось в верхушку острова, я почувствовала и услышала ужасающий хруст, но меня тут же дернули назад.

— Это все, чего я хотел, — процедил голос мне на ухо. — Я просто хотел послушать, как ты поёшь. Сказать тебе, как мне нравится твое пение. Приблизиться к губам, которые издают такой бесподобный звук. Но кто ты такая? Кто ты такая, чтобы вести себя так, будто ты что-то значишь? Ты всего лишь стареющая певичка в клубе в глуши, которая ведет себя подобно диве. Ведешь себя так, будто что-то значишь.

Он снова начал давить на меня, но я вывернулась, одновременно подняв ногу и прицелившись как можно лучше. И как следует ударила. На мне были сандалии на высоком каблуке и, похоже, мой каблук достал до пальца на его ноге, потому что мужчина издал высокий звук, и его рука, держащая меня за талию, ослабла.

Я резко дернулась, но его пальцы все еще держали мои волосы, и меня отбросило назад, когда я попыталась вырваться. Я крутанулась вокруг себя, наклонив шею, чтобы облегчить боль от его руки, и посмотрела прямо на него.

Я сжала кулак, целясь вверх. И приложила всю силу, которую только могла, ударив кулаком ему в горло. Он издал неприятный булькающий звук, и его пальцы выскользнули из моих волос.

Я была вне себя от ужаса, действуя на голом инстинкте, единственной целью которого было вывести из строя нападавшего. И я была близка к успеху. Положив руки на его плечи, я увидела, что это был тот самый жуткий парень из «Капли Росы».

Я со всей силы подняла колено и врезала ему между ног. Он издал мучительный стон агонии и опустился на колени, затем упал на бок, и я услышала стук того, как его голова ударилась о ножку моего острова.

Но тут я поняла, что ключи все еще у меня в руках. И побежала.

Открывая машину, я летела через кухню к двери, которую он оставил открытой. Я подвернула лодыжку на своих проклятых каблуках, когда мои ноги коснулись бетона подъездной дорожки. Устояв на ногах, я не стала тратить время на то, чтобы закрыть за собой дверь. Я просто продолжила свой спринтерский забег, поэтому буквально влетела в автомобильную дверь, ударившись всем телом.

Я быстро отпрянула, и первый раз моя рука просто соскользнула с ручки, но со второй попытки я сумела ухватиться за ручку, открыть дверь и втащить себя внутрь. Я закрыла дверь, щелкнула замком, а затем начала возиться с включением двигателя и выездом задним ходом. Я даже слышала, как завизжали шины на дороге, когда сдавала назад.

Моя голова моталась туда-сюда, когда я вывернула руль на конце подъездной дорожке. Я переключила передачу и рванула дальше по улице, направляясь прямо к управлению шерифа.

Но у меня свело живот, когда я увидела свет у входа, но ничего больше. В больших окнах не было никого видно. И тут до меня дошло, что это Глоссоп, а не Денвер. Управление шерифа не работает здесь круглосуточно.

Да это и не требовалось, поскольку от не естественных причин и не от своей руки здесь за пятьдесят лет скончался только один мужчина.

— Господи! — закричала я, заезжая на боковую парковку и резко тормозя.

Я уставилась на вереницу из пяти пикапов, аккуратно припаркованных и готовых выехать по первому требованию, вот только вокруг не было никого, кто мог бы их завести.

Я посмотрела на пассажирское сиденье, затем на колени и поняла, что пусть я и не оставила ключи, но сумочку с телефоном забыла в доме.

И я оставила в своем доме жуткого гада.

«И слышала о нем так много информации, ее количество можно сравнить лишь с количеством слухов о Брэде Питте».

Слова Лу всплыли у меня в голове, вместе с тем фактом, что не только я, но и каждый в городе знал, что Хиксон переехал в те, не совсем идеальные апартаменты на западе города.

И еще он был шерифом.

«Не говоря о том, что был мужчиной, присматривающим за мной».

С этими мыслями я выехала задним ходом, нажала на педаль газа и повела машину как женщина, одержимая страхом и адреналином, именно это и испытывая.

Я въехала в жилой комплекс и сразу же увидела его «Бронко». Припарковавшись рядом с ним, при этом уперевшись капотом прямо в небольшую группу деревьев, я выбралась наружу и побежала мимо своего «Чероки», «Бронко» и еще одной серебряной машины. Я направлялась к боковой лестнице, которая, несомненно, должна была вести к квартире Хиксона, поскольку его машина была припаркована с этой же стороны, а не впереди как несколько других.

Я только начала подниматься по лестнице, не успев далеко уйти, как поскользнулась на одной из ступенек и упала на ладони и колени, отчего ключи впились мне в руку так сильно, что я вскрикнула от боли и уронила их на лестницу.

Я стала подниматься, когда надо мной зажегся свет.

Я откинула голову назад и смотрела, как дверь на самом верху медленно открывается. Затем она быстро распахнулась, и на лестнице появился Хиксон в одних простых светло-голубых пижамных штанах, а его волосы явно были в беспорядке ото сна.

Он посмотрел на меня сверху вниз и спустя секунду раздался его крик:

— Шоу!

Он огромными прыжками спустился по лестнице, преодолевая по три ступени за раз.

Я держалась одной рукой за перила, в основном висела на них, упираясь коленями в вертикальные перекладины, но вдруг я уже не висела и ни во что не упиралась. Хикс подхватил меня под руки, но мои ноги подкосились, и я полетела вниз, но тут же оказалась прижата к груди. А он бежал (да, именно бежал) вверх по ступеням, теперь преодолевая две за раз.

— Папа, — услышала я, когда Хикс вошел в темную комнату.

— Включи свет. Принеси пакет со льдом. И оденься, — приказал Хикс.

— Черт возьми, что произошло? — вновь раздался мужской голос в комнате, когда зажегся свет, и Хикс аккуратно усадил меня в кресло.

Я увидела расправленную кровать, смятые одеяла и тесную комнату. И потом я уже не видела ничего, кроме лица Хикса.

— Что случилось, детка? — спросил он.

— Я… тот парень… я… тот гад…

«Грета, черт, ну соберись же!»

— Хикс, тот жуткий парень из «Росы» напал на меня, когда я заходила на кухню сегодня вечером. — Я протянула руку, схватила его за шею с обеих сторон и выдавила из себя: — Он в моем доме. Я убежала, но оставила его в доме.

— Пап, что происходит? — спросил девичий голос.