Кристен Эшли – Обещание (страница 95)

— Вай в порядке. Энджи все хорошо. Все здоровы.

Кейт вскочила со своего места и почти одновременно с Кирой сделали все возможное, чтобы сбить Кэла с ног, врезавшись в него со всей силы. Но Кэл был большим, сильным парнем. Он покачнулся, но устоял на ногах.

Именно тогда я получила один из тех неожиданных, но ценных подарков, которые может преподнести жизнь, наблюдая, как Кэл заключает обеих девочек в свои длинные, крепкие объятия, наклоняет свою темноволосую голову и целует их в волосы, бормоча:

— Энджи потребовалось некоторое время, чтобы захотеть присоединиться к нам, но теперь все хорошо, детки.

Я услышала сдавленный всхлип Кейт, но Кира просто теснее прижалась к Кэлу.

Я встала вместе со всеми остальными, мы подошли, но не близко, давая им возможность на мгновение прижаться друг к другу.

— Вы хотите увидеть своих маму и сестру? — спросил Кэл девочек, полностью сосредоточившись на них. Больше никого не существовало во вселенной (кроме, конечно, Вай и его рожденной дочери).

— Да, — неуверенно ответила Кира.

— Конечно, — хрипло произнесла Кейт.

Наконец, его взгляд упал на собравшуюся толпу, и он пробормотал:

— Скоро вернусь.

Он переместил девушек, повернул их и повел в том направлении, откуда пришел.

Я смотрела, как они уходят. Затем одарила радостной улыбкой людей, которых едва знала, которые так же радостно улыбались мне в ответ, я направилась прямо к своей сумочке.

Достала телефон и позвонила Бенни.

Только когда я услышала его глубокий, непринужденный, сладкий голос, говорящий:

— Сообщай хорошие новости, детка, — я расплакалась.

Но мои слезы были радостными.

Бенни припарковался на месте для гостей Фрэнки, выключил мотор «Эксплорера» и выскочил, поворачивая к квартире Фрэнки, только чтобы увидеть, как она спешит ему навстречу, с развивающимися волосами, вечернем макияжем, милая, в ярко-оранжевом сарафане, открывающем декольте, в сексуальных босоножках на высоком каблуке. Она несла огромную корзину, покрытую целлофаном, с массивным розовым бантом, казалось, что корзина была заполнена гигантской горой детской одежды, всей розовой. Она неловко держала ее сбоку.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не одевалась так на работу, — заметил он, как только она оказалась в десяти футах от него.

Она посмотрела на него.

Прошло два дня, как у Вай родилась Анджела. Два дня — слишком долгий срок для Фрэнки, которая так хотела, чтобы он как можно быстрее к ней приехал. Но у Вай родилась Энджи во вторник, поэтому он ждал четверга, когда сможет провести со своей женщиной долгие выходные.

Но его родители первыми отравились и покинули Браунсбург, этим утром вернулись в Чикаго, чтобы помочь в ресторане, пока Бена не будет. Его папа с трудом смог увезти Терезу от Анджелы, потому что, как сообщил непосредственно Кэл Бенни «Можно подумать, что Тереза сама ее родила, так сильно она над ней кудахтала».

Бен расценил это как, что Кэлу не хватает времени побыть только со своей женщиной и девочками, особенно с новорожденной.

Сейчас было около шести часов, Фрэнки в этот день закончила работу, и Бенни приехал до выходных.

На три дня.

Все еще не сводя с него взгляда, Фрэнки приказала:

— Возвращай свою задницу в свой внедорожник. Мы прямо сейчас едем к Кэлу и Вай.

— Не как я рада тебя видеть с браунсбургским поцелуем? — спросил он, когда она повернула к пассажирской двери.

Ему не нравилось, когда она начинала командовать, не давая ему того, что он хотел.

Вместо этого она открыла заднюю дверь его машины, поставила корзину на сиденье, захлопнула дверцу и забралась прямо на переднее сиденье рядом с ним.

Он наклонился на водительском сиденье и повернулся к ней, чтобы точно сказать, что он чувствует, что она не поздоровалась. В ту минуту, как только он повернулся к ней, она обхватила его голову руками, притянула к себе и прижалась к нему в горячем, влажном поцелуе.

Потом оторвалась от него, но не отпустила его голову, прошептав:

— Добро пожаловать в Браунсбург, Бенни.

Он ухмыльнулся ей и ответил:

— Именно так мне нравится, Фрэнки.

Что-то еще более безумно красивое, чем та безумно красивая, какой она всегда была, зажглось в ее глазах, прежде чем она продолжила шептать:

— Она такая красивая, ты даже себе не представляешь.

Он знал, что дочь Кэла должна быть безумно красивой, и ему стало интересно, когда у Фрэнки родятся дети, насколько более безумно красивыми они будут.

— Тогда отпусти меня, детка, чтобы я мог с ней познакомиться, — прошептал он в ответ.

Она ухмыльнулась и отпустила его.

Бен повернулся к рулю, завел мотор и включил передачу.

Он уже собирался нажать на газ, когда она заявила:

— Кстати, этот подарок от нас с тобой.

— Хорошо, учитывая, что я не буду покупать ничего девчачьего, детка. Когда у них появится мальчик, я приму участие. Хотя, говоря приму участие, не собираюсь мотаться по магазинам. Все будет происходить следующим образом: ты мне позвонишь, получишь мое одобрение, прежде чем что-либо купить.

На это он получил молчание, и это молчание длилось до тех пор, пока он не оказался у ворот ее комплекса.

Поэтому он позвал:

— Фрэнки?

Ее голос был мягким, когда она сказала:

— Договорились.

Он остановился, чтобы свернуть на главную дорогу, поэтому повернул голову и посмотрел на нее.

Ее взгляд был направлен в сторону, но он увидел ее улыбку. Ему нравились все ее улыбки, но эта нравилась ему больше всего. Эта улыбка давала ему понять, что у нее есть секрет.

И секрет был хорошим.

Но у Фрэнки не было никаких секретов, кроме тех, что похоронены глубоко внутри нее, благодаря ее чокнутой семье.

— Что у тебя на уме, cara? — спросил он, и она посмотрела на него.

— Я просто рада, что ты приехал, Бенни.

Дело было не в этом, что он приехал, но он согласился с ее игрой. Ему нужно было встретиться с двоюродным братом, и он проголодался. Но также он знал, что она расскажет ему потом, когда будет готова.

Поэтому он просто улыбнулся ей в ответ, посмотрел по сторонам и свернул на дорогу, когда не было других проезжающих машин.

Он припарковался на подъездной дорожке Кэла и Вай, вышел и обошел машину, чтобы взять корзину. Он держал ее в одной руке, руку Фрэнки — в другой, и они направились к входной двери.

Фрэнки постучала, но едва она убрала руку от двери, как дверь открылась, на пороге стоял Кэл с рукой, согнутой в локте, на которой лежал маленький сверток в крошечной светло-зеленой шапочкой на голове, ее детское тельце было туго завернуто в мягкое розовое одеяльце.

Секунду Бенни не мог пошевелиться. Он не первый раз видел, как его двоюродный брат вот так держит ребенка. Последний раз это было почти два десятилетия назад, он держал маленького Ники, красивого мальчика, вокруг которого, Бен был почти уверен, что Кэл убедил себя, вращается весь мир. Прекрасный малыш, которого бывшая жена-наркоманка Кэла утопила в ванне.

Его взгляд переместился с Анджелы на Кэла, и он прошептал:

— Cugino. (Cugino — кузен, итал. Прим. Пер.)

Кэл ухмыльнулся такой улыбкой, какой Бен никогда раньше у него не видел. Хотя видел. Такую улыбку он видел, когда его отец смотрел на его мать. Такую улыбку он несколько раз видел у Мэнни.

Это была улыбка человека, довольного тем, что у него есть все.

— Тащите свои задницы в дом, — заявил Кэл в качестве приглашения и отодвинулся от двери.