Кристен Эшли – Обещание (страница 145)

— Ну, наконец-то, черт возьми, — пробормотала она, и это заставило меня ухмыльнуться. — Пока, Фрэнки.

— Пока, Кэт.

Мы разъединились, и едва я нажала кнопку на своем телефоне, как Бен практически рявкнул:

— Что?

Я потянулась к ночной рубашке, наполовину свисавшей с кровати, сказав:

— Очередная драма семьи Кончетти.

— Тебе сейчас мало драм? — спросил он, прекрасно подметив.

Он отпустил меня, чтобы я могла натянуть ночнушку, и я снова посмотрела на него.

— Бенни…

Он покачал головой.

— Вылезай из постели. Иди в ванную. Одевайся. Введи меня в курс дела, пока мы будем гулять с Гасом. Тогда твоя задница окажется в моем внедорожнике, и мы сможем купить пончиков. Мы сделаем то, что хотим сделать в наше субботнее утро. После того, как я доставлю пончики своей детке, эти придурки, которых ты называешь семьей, пусть попробуют отнять у тебя хоть кусочек.

— Но, Бен…

— Пусть попробуют, — оборвал он меня, сказав с ударением. — Я рядом, пока ты будешь беседовать с их задницами, если я хоть услышу гребаный намек на то, что они вонзают в тебя свои когти, я вступлю в игру.

Я уставилась на него.

Наконец-то, черт возьми.

Кэт была права.

Она была так права.

Вот почему я сдалась, сказав:

— Хорошо, малыш. Давай сначала позаботимся о Гасе.

Я увидела, как на лице Бенни появилось удивление, но я не стала останавливаться, чтобы увидеть, чем закончиться его удивление. Гасу нужно было выбраться из конуры. Мне нужно было его обнять. Еще мне нужны были пончики. Кроме того, мне нужно было, чтобы у моего мужчины были пончики.

Только тогда я смогла бы разобраться со своей семьей, пока у меня был кто-то за спиной.

Наконец-то, черт возьми.

У меня в животе отлично устроились три пончика, только два из них были посыпаны сахарной пудрой и начинены шоколадным кремом.

Бен оказался прав. С шоколадным кремом быстро закончились, мы забрали последние три. Я любила своего мужчину, поэтому пожертвовала один ему. Третьим пончиком, оказавшимся у меня в желудке, был пончик с корицей и съела его я первым.

Я уставилась на свой телефон в руке, лежащей на прилавке. И пялилась на него, пока не увидела, как Бенни поставил чашку со свежим кофе на стойку рядом с моей рукой. Это означало, что я пялилась все то время, пока он варил кофе.

Я повернула голову и посмотрела ему в глаза.

— Я понятия не имею, что делать, — заявила я ему.

Он допил кофе и ответил:

— Не удивлен.

— Не удивлен?!

— Нет.

Я предполагала, что он не будет удивлен. Услышанные новости вмещали много всего, чтобы разрулить эту ситуацию нужно было как бы влезть на гору, причем взобраться без веревки и этих колючих штуковин на ботинках.

— Я не только понятия не имею, что делать, я даже не знаю, с чего начать, — поделилась я.

Бен прислонился бедром к стойке.

— Это тоже меня не удивляет.

— Что сделал бы ты? — Спросила я.

— Вот почему я не удивлен, — ответил он. — Чтобы бы я сделал? Позволил им самим разбираться со своим дерьмом. Что посеешь, то и пожнешь.

Я покачала головой и запротестовала:

— Но Дэйви очередной раз простил мою сестру, потому что, наверное, ее любит, а в итоге получил в ответ кучу проблем.

— Разве он не пожинает то, что посеял?

Я моргнула.

Бенни продолжил:

— Если бы она ударила его, когда они только сошлись, я мог бы это понять. Но он неоднократно принимал назад ее задницу после того, как она позволяла другим парням заниматься с ней разными делами. Это его решение. Ему нужно было набраться мужества пять лет назад. Он этого не сделал. Теперь он в тюрьме, потому что у него нет яиц. Это его проблема. Чего я не понимаю, так почему ты или Кэт делаете их проблемы своими.

— Он член семьи, и он хороший парень, — объяснила я.

— Да, он хороший парень, но он слабак, — ответил Бен. — И то, что он слабак, вовремя не смог расставить в отношениях все по своим местам — не на твоей совести. На его совести. Их отношения в той или иной форме уверенно двигались к катастрофе с тех пор, как они сошлись. Честно говоря, я испытываю облегчение, что наконец-то он взорвался.

— Но его арестовали! — огрызнулась я.

Бен наклонился ко мне.

— Не. Твоя. Проблема.

— Ты думаешь, все так просто? — Спросила я.

— Абсолютно, — ответил он.

— Тогда что насчет Крисси и Домино? — Не унималась я.

Он выпрямился.

— Детка, она подцепила свою звезду — мужчину, который по возрасту годится ей в отцы.

— Это субъективно, — резко сообщила я ему, и его брови сошлись на переносице.

— Что именно?

— Ты не можешь контролировать, когда влюбляешься.

— Согласен, — заявил он. — Любовь может быть слепой, но не глупой, это совсем другое. У него был всего один брак много десятилетий назад, потом шла череда женщин, с которыми он так и не дошел до брака, дети, которых он почти не видел, а когда видел, он ругался с ними, как подростки, и надирал им задницы. Если она не видела всего этого, написанного большими буквами на его стене, то это не твоя проблема.

— Но у нее появился от отца ребенок, Бен, — напомнила я ему.

— Ага. И она позволила мужчине в возрасте с таким прошлым обрюхатить себя. Опять же, это не твоя проблема.

Я кладу телефон на стойку и упираю руки в бедра.

— Ее дочка — моя сестра.

Он мгновение смотрел мне в глаза, прежде чем пробормотать:

— Это может стать нашей проблемой.

— Верно, — прошипела я.

— Хотя, — продолжил он, — я пропустил момент, когда ты показывала мне фотографии, присланные тебе в смс, твоей новорожденной сестры, и не слышал, чтобы ты говорила обо всех приглашениях познакомиться с ней, которые не могла принять, потому что живешь слишком далеко.