Кристен Эшли – Не сдавайся (страница 99)

Он переборол свою первую реакцию и проговорил:

— Я зайду в бар через несколько минут, чтобы взять ключи, детка. Хорошо?

— Да, красавчик. Увидимся.

— До скорого, Шер.

— До встречи, Мерри… и спасибо, милый.

— Без проблем.

Он отключился, выпрямился в кресле и подвинулся к своему столу. Почувствовав на себе взгляд Майка, он перевел взгляд на своего друга.

— Полагаю, сегодня днем с нами будет десятилетний ребенок, — заметил он.

— Если это будет для тебя проблемой… — начал Гаррет.

Майк покачал головой.

— Итан — хороший ребенок. Мы все равно занимаемся бумажной работой, так что он нам не помешает. Можно подумать, он раньше не тусовался с парнями.

И это было правдой. Такое случалось нечасто, но иногда, когда у Шер не было выбора и некому было помочь, Колт приводил Итана с собой.

Гаррет оглядел комнату.

Колт сидел за своим столом и ухмылялся в ответ на слова Салли, а Салли сидел напротив него.

Она не попросила Колта.

А обратилась к Гаррету.

Это было здорово.

И от этого ему было не по себе.

— Он — хороший парень, — сказал Майк, и перемена в его тоне привлекла внимание Гаррета. — А она — хорошая женщина. Я верю в тебя, брат. Напротив меня сидит человек, у которого не было всего этого. Он считал, что имеет именно это, и все потерял, но понял, что на деле все обстояло иначе. Он видел, как его друзья принимали неверные решения и возвращались назад. Теперь у него есть шанс получить все это, и он уже достаточно взрослый, чтобы не быть глупцом.

Из уст Майка эти слова действительно много значили.

Но Гаррет не собирался делиться этим.

Вместо этого он ухмыльнулся и наговорил глупостей:

— Тебе надо стать психотерапевтом, Майк. Открой свою собственную клинику. Назови ее: «Лечебный центр «Не будь тупым дебилом».

Майк ухмыльнулся в ответ:

— Ты будешь моим первым клиентом, думаю, стоит добавить к названию «Не будь слишком остроумным».

— Это может оказаться более сложной зависимостью, — сказал ему Гаррет.

— Возможно, ты прав. Хотя в нашей работе я сталкиваюсь с гораздо большим количеством тупых ублюдков, чем умников.

— И то верно, — пробормотал Гаррет.

На столе Майка зазвонил телефон.

И Гаррет быстро окликнул его:

— Эй.

Майк тянулся к трубке, но взгляд вернулся к напарнику.

— Спасибо, брат, — негромко сказал Гаррет.

Майк кивнул и ответил на звонок.

Позже вечером того же дня Гаррет стоял в дверях дома Шер, обнимая и целуя ее. Все началось как прощание, которое быстро переросло в настоящий глубокий поцелуй. Гаррет прервал его и, поймав взгляд Шер сквозь полуопущенные веки, прошептал:

— Уже поздно, детка. Надо ехать домой. Ложись в постель.

Шер опустила руки с его волос на грудь и слегка надула губы.

Это было мило. Но еще более милой была причина — она не хотела, чтобы он уходил.

— Хорошо, — пробормотала Шер, но из его объятий не отстранилась.

— Ты отвезешь Итана к другу завтра в пять тридцать? — спросил Гаррет.

Стоя в его объятиях, Шер кивнула.

— Я заберу тебя на ужин в шесть. Будь готова провести ночь у меня, — приказал он.

На губах Шер появилась улыбка, но не милая и сладкая, а какая-то совсем другая.

Прежде чем эта улыбка заставила его напрячься, Мерри сжал ее в объятиях и сказал:

— Это был хороший вечер, детка.

Она продолжала смотреть ему в глаза, прижимаясь ближе.

— Да?

— Да, — подтвердил он, потому что так оно и было.

Итан был хорошим ребенком. Он нравился Итану. И Шер не ошиблась. Он наслаждался общением с парнями, мужскими разговорами и, знакомя Гаррета со своим приятелем, не скрывал гордости из-за того, что тот рядом.

Все прошло не плохо. Даже чертовски здорово.

Но благодаря его долбанутой голове, ему было ужасно страшно.

Потому что если он все испортит, то отвратительно будет не только Шер, что и так достаточно плохо. Отвратительно будет им обоим.

Он снова подавил неприятное ощущение и предложил:

— Если я понадоблюсь тебе в любое время, чтобы помочь с Итаном, я приеду, если смогу.

Шер ничего не ответила, только провела рукой по его груди, обхватила шею и нежно провела большим пальцем по горлу.

Но это само по себе говорило о многом.

И ее глаза тоже выражали достаточно.

Они были теплыми и счастливыми.

И это все он. Он дал ей это.

И это было чертовски приятно.

А еще ужасающе.

Он сосредоточился на ее взгляде.

На ее прикосновениях.

На ее мягком теле, прижатом к нему.

Он сосредоточился на вечере, проведенном с ее мальчиком, которая перешла в ночь, проведенную с ней, ее мальчиком и его другом.