Кристен Эшли – Не сдавайся (страница 7)

Этот список можно было продолжать, и мне приходилось платить одним — ответными услугами. Я делала все, что было необходимо моим друзьям.

Но я бы так поступала в любом случае.

Тем не менее, три с половиной тысячи долларов были приятным бонусом, и нам бы они не помешали просто потому, что я была матерью-одиночкой растущего парня, работающая барменом. Пожалуй, это был мой годовой бюджет на «Орео» — любимое топливо Итана.

Конечно, эти деньги не покрывали того, что Трент задолжал мне достаточно. Но он работал сторожем, его жена подрабатывала помощником финансового консультанта, и у них дома было двое маленьких детей. Я не знала точно, но, глядя на его раздолбанную машину, пусть Пегги и ездила на хорошем, новеньком минивэне, я догадывалась, что у него и того меньше, чем есть у меня.

Вероятно, экономия этих денег сильно повлияла на их бюджет.

— Меня повысили на работе, — продолжал Трент. — Мы с Пег посовещались и решили, что сможем давать тебе по сотне раз в две недели, чтобы помочь с Итаном.

Я уставился на него, нуждаясь в том, чтобы выпить еще таблеток и отправиться в «Макдоналдс», чтобы съесть яичный маффин.

С похмелья и совершенно дерьмовым утром мне не нужно было думать о том, что мне придется выразить благодарность человеку, которого я когда-то любила, и который оставил меня без средств к существованию с ребенком, растущим у меня в животе, и ушел в счастливую жизнь с другой женщиной.

— Шерил? — позвал он, когда я ничего не ответила.

Я продолжала молчать, потому что понятия не имела, что же сказать. Наконец, я подобрала слова.

— Круто с твоей стороны, — пробормотала я.

Он кивнул, выглядя забавно, но я не очень хорошо знала этого нового и улучшенного Трента, поэтому не поняла его взгляда. Я подумала, что это разочарование, как будто он надеялся, что я откажусь, и он сможет купить своему сыну новую кроватку или что-то в этом роде.

Как это часто бывало в моей жизни, я довольно быстро поняла, что ошибалась.

— Кроме того, мы с Пег хотим, чтобы ты кое о чем подумала.

Я стиснула зубы, отчего моя больная голова начала пульсировать.

Трент не говорил просто о себе, от своего лица, никогда. Он говорил о Тренте и Пег. Как будто они были одним человеком с единым разумом, и у меня возникло ощущение, что этот разум принадлежал лишь ей. Она держала своего мужчину на поводке, часто дергала за цепь, а он был так предан, что просто счастливо пыхтел и подчинялся каждому ее приказу.

Самое приятное в этом было то, что желания Пег, были благом для Итана.

Печально было видеть, как мужчина, любой мужчина, а тем более тот, которого я когда-то любила и с которым, как я думала, у нас есть будущее, попал под каблук.

— О чем ты хочешь, чтобы я подумала? — спросила я, когда он больше ничего не сказал.

Трент сделал еще один глоток кофе, затем поставил кружку на стойку, выпрямившись всем телом. Вместе с ним выпрямилась и я, автоматически напрягаясь.

— Мы хотим больше видеться с Итаном, — объявил он.

Черт.

Он поднял руку.

— Я знаю, что мы живем в Инди, но мы с Пег думаем, что у Итана сейчас такой период в жизни, когда ему нужно больше времени проводить с отцом.

— Трент… — попыталась вставить я, но он продолжал говорить.

— Мы хотим, чтобы ты рассмотрела возможность совместной опеки. Одна неделя с тобой. Одна неделя с нами. Мы не будем менять его школу или что-то еще. Мы будем рано вставать, отвозить его в школу, а потом забирать, чтобы он мог добраться до дома. Сейчас мы еще не все продумали, но уже близки к этому.

В этой идее было столько всего неправильного, что у меня голова шла кругом. Даже в таком состоянии мне удалось сосредоточиться на одном.

— Ты будешь рано вставать, чтобы отвезти Итана в школу, значит, и Итану придется подниматься рань, — заметила я.

Трент кивнул.

— Может, поначалу ему будет трудно привыкнуть, но ему нравится бывать у нас с Пег. Проводить время со своими братом и сестрой. Он привыкнет к этому, потому что ему понравится то, ради чего это делается. А мы с Пег уже подыскиваем место на западной стороне, чтобы быть ближе к городу и сэкономить десять-пятнадцать минут на дороге в школу.

Хорошо.

Значит так.

Ни за что на свете я не смогу сделать это сейчас.

По правде говоря, я не хотела этого делать никогда, но сейчас я никак не могла этого сделать.

Поэтому просто покачала головой.

— Сейчас не лучшее время говорить об этом. Обсудим все позже.

— Я думаю, что раз он так долго был в твоем распоряжении, то для тебя никогда не будет подходящего времени. Но это все равно нужно сделать. Ему десять, почти одиннадцать. Он скоро перестанет быть мальчиком и должен найти свой путь к тому, чтобы стать мужчиной. И ты не можешь ему в этом помочь.

Хорошо.

Ладно.

Трент собирался научить его быть мужчиной? Трент, на поводке у Пег, справится с этой задачей лучше, чем Колт? Морри? Джек? Мерри?

Ни хрена подобного.

Теперь он выводил меня из себя. И я не стала этого скрывать.

— Трент, как я уже говорила, сейчас не самое подходящее время для разговоров об этом, — проговорила я. — Мне нужно в магазин. Еще я должна постирать. И я хочу убраться в доме до того, как Итан вернется от своего друга.

— Я просто хочу, чтобы ты пообещала подумать, — надавил он.

— Я подумаю, — солгала я.

Я не буду думать об этом. Возможно, в конце концов, я обсужу это со своим ребенком, потому что это было предложение, которое он должен был принять или отвергнуть. Но я никогда не буду думать об этом, потому что уже знала свой ответ.

Я ненавидела эту идею.

Трент изучал меня. Он понял, что я лгу, и его тон стал настойчивым.

— Шерил, это лучшее, что может случиться с Итаном.

— Ты продолжаешь, хотя я только что сказала, что у меня полно дел.

Он сделал шаг ко мне и остановился.

— Подумай об этом, — призвал он. — Твой район не самый лучший, и здесь только ты и он — и большую часть времени ты работаешь, так что он даже не с тобой — когда раз в две недели он может быть с нами, у нас дома. Приличная квартира и побольше. Брат и сестра, за взрослением которых он может наблюдать. Мама и папа, которые присматривают за ним, все время рядом.

Он был прав. Мой район был не так уж и хорош. Но и отстойным он не был.

Большинство моих соседей были стариками, чьи дети были засранцами, забывшими об их существовании. Некоторые из пар, живущих по соседству, сошлись недавно или создали новую семью, пытаясь начать новую жизнь.

Хорошие люди, все они.

Но было и несколько квартир, в которых проживали нечистоплотные арендаторы. Однако за исключением случайных шумных вечеринок (которые быстро прекращались, потому что моему ребенку нужен был сон, а я знала каждого полицейского в департаменте, поэтому без колебаний звонила туда) или громких драк, они держались особняком.

Но дело было не в том, что мне не понравились нападки на тот дом, который я дала своему сыну. Меня вывела его фраза: «Мама и папа, все время рядом».

У Итана была мама.

Я.

Другими словами, он не просто выводил меня из себя. Он сделал это очень успешно.

— Тебе нужно остановиться, — предупредила я.

По глупости, для излечения которой программ не существовало, и Трент за все годы своей жизни не перестал быть таковым, он продолжал давить:

— Подумай, и ты поймешь, что это правильно для Итана.

Мне не нравилось, что он не пускает все на самотек, в основном потому, это демонстрировало, как сильно Пег хочет этого, а я не ждала от ситуации ничего хорошего. Она была хорошей женщиной, но еще ее призванием было быть матерью. Не только потому, что у нее было много любви, которую она могла подарить, как поняла я, но и для того, чтобы в ее жизни было как можно больше людей, которыми она могла бы командовать.

Я попыталась еще раз.