Кристен Эшли – Не рискуй (страница 41)

— Ага.

— Вот это да! — прошептала я.

Грей сверкнул белозубой улыбкой, и его тело, как и голос затряслось от смеха, когда он заметил:

— Ты лежишь в постели короля Мустанга, в его рубашке, после того, как он лишил тебя девственности, куколка. Повезло же тебе?

Я не сводила с него глаз и понимала, что он шутил, но мой ответ прозвучал ужасно серьезно,

— Да.

Услышав это, Грей перестал улыбаться. Он схватил тарелку, перегнулся через меня, переместил ее на кровать за моей спиной, а затем обхватил меня руками и потянул вверх по своему телу.

Затем он поцеловал меня.

У его поцелуя был яблочный вкус.

Это было восхитительно.

Он провел рукой вверх по моему телу в его рубашке, затем опустил ее вниз, в мои трусики, и у меня было около трех секунд, чтобы подумать о том, как сильно мне это нравилось, прежде чем мы услышали стук в дверь.

Я подняла голову, и мы оба посмотрели на открытую дверь его спальни.

Затем Грей раздраженно пробурчал,

— Черт побери, я остался наедине со своей девушкой в своем доме, и кто—то стоит под чертовой дверью.

Он не двинулся с места. Так как я лежала практически на нем, я тоже не шевелилась.

Раздался повторный стук, на это раз громче.

— Ты не собираешься открывать? — прошептала я, словно кто бы там ни был, смог бы меня услышать.

— По возможности, — ответил Грей, но не шепотом.

Мы продолжали лежать вместе и молчали, наши взгляды были прикованы к двери его спальни.

Раздался еще один стук, еще громче и продолжительнее.

— Черт, — рявкнул он, перекатил меня на спину, затем отпустил и скатился с кровати.

Думаю, это невозможно было игнорировать.

Он схватил с пола первую попавшуюся грязную футболку с длинными рукавами и натянул через голову.

Все ещё натягивая ее на себя, Грей встретился со мной взглядом, и приказал:

— Не двигайся. Я скоро вернусь.

— Я никуда не уйду.

Он удерживал мой взгляд, затем пробежался глазами по моему телу, в его взгляде появился жар, и мои щеки запылали.

В дверь снова постучали.

— Дерьмо, — проворчал он, развернулся и выскочил из комнаты.

Я села, передвинула подушки себе за спину, а затем нагнулась, чтобы достать тарелку.

Тарелка располагалась у меня на бедрах, и я аккуратно жевала, чтобы не накрошить, независимо от того, что сказал Грей, и потом услышала:

— Тебя это не касается, ублюдок, я буду разговаривать со своей сестрой!

Я застыла на месте.

Кейси.

Какого черта он кричал, и что он тут делал?

И как он вообще узнал, где жил Грей?

Я не видела его с тех пор, как он ушел из закусочной. Ни у кого из нас не было мобильных телефонов, нам они были не по карману. Но он знал, где я работала, и сказал, что заглянет. Но не сделал этого, а я закрутилась на работе, увлеклась Греем и счастливо погрузилась в нормальную жизнь настолько, что должна признать, даже не вспоминала о своем брате.

На самом деле, если честно (за что очень стыдно), я в некотором роде наслаждалась этой передышкой.

А теперь он находился здесь и кричал.

Затем Кейси разорался еще громче.

— Отойди, черт побери, и дай мне увидеться со своей сестрой!

Я поставила тарелку на кровать, быстро соскочила на пол и выскочила из комнаты, помчавшись по коридору, а затем вниз по ступенькам.

Я спустилась только до середины лестницы, потому что увидела Грея, стоящего у входной двери и не пускающего Кейси внутрь. Но Кейси заметил движение на лестнице, поднял взгляд и как только он увидел меня, его лицо исказилось такой яростью, что я застыла на месте.

— На ней нет ничего кроме твоей рубашки, — прошептал он, переводя взгляд на Грея.

Грей повернул голову и посмотрел на меня.

— На моей сестре ничего нет кроме твоей рубашки, — повторил Кейси, и Грей повернулся обратно к Кейси, но недостаточно быстро.

Я ахнула и воскликнула,

— Кейси, нет! — когда на мгновение Грей потерял бдительность, предоставив Кейси возможность наброситься на него, и тот ею воспользовался. Кейси ринулся вперед, пихнув Грея в грудь плечом, и оттолкнул его на пять шагов назад.

Это все, что ему удалось.

У меня перехватило дыхание, когда Грей быстро, решительно и проворно, что ясно свидетельствовало о большом опыте, увернулся от плеча Кейси, и тот начал падать вперед, но быстро выпрямился, развернулся и сразу же шагнул к Грею, намереваясь ударить его. Грей уклонился от него, размахнулся и нанес ответный удар в челюсть Кейси. Пока Кейси, покачиваясь, приходил в себя, Грей двинулся на него и пихнул Кейси плечом в живот, но не оттолкнул назад. Он поднял его, развернулся и, будучи босиком, быстрыми широкими шагами вытолкал его на улицу.

Я помчалась за ними, содрогнувшись от холода снаружи, и бросилась к крыльцу, наблюдая, как Грей швырнул Кейси вниз через крыльцо. Мой брат упал на спину в холодный снег рядом с очищенной дорожкой.

Боже мой.

Должно быть, было больно, не только его телу, но и гордости.

Я прижалась к Грею сзади и уставилась на своего брата, совершенно не зная, что делать.

— Иди в дом, милая, — с ворчанием приказал Грей, и я вскинула голову, чтобы посмотреть на его профиль, и увидела его злой взгляд, направленный на моего брата. Его лицо ожесточилось от ярости. — Ты, гребаная шлюха! — выкрикнул Кейси, Грей замер на месте от напряжения, и мой взгляд метнулся к моему брату, который старался быстро встать на четвереньки, снег летел с него со всех сторон. Затем он поднялся на ноги, продолжая выкрикивать.

— Ты, гребаная шлюха!

Ярость Грея мгновенно возросла, наполнив холодный воздух потрескивающим электричеством. Он вышел из оцепенения и двинулся вперед, но я быстро обхватив его руками, прижалась к нему, отчего он остановился.

— Кейси, не надо, — прошептала я.

— Не могу поверить! — Кейси все еще кричал. — Я, бл*дь, не могу поверить в это дерьмо!

— Кейси, не надо, — взмолилась я.

— На неделю оставил тебя без присмотра, на долбаную неделю, и ты уже на спине ради гребаного ковбоя! — рявкнул Кейси.

— Грей мне небезразличен. Мы встречаемся, и он кое-что значит для меня, — ответила я, почувствовав, как его тело снова напряглось, но мое внимание было сосредоточено на моем брате.

— Да ты ни черта не знаешь. Ты не знаешь, что это "кое-что" значит, — выпалил Кейси в ответ, и я начала сердиться.

— Откуда тебе знать, что я знаю? — огрызнулась я в ответ. — У меня для тебя новости, Кейси, мне больше не двенадцать. Я — взрослая женщина, и знаю, что чувствую, насколько сильны мои чувства, и что они значат.

— В тебе столько дерьма, — парировал Кейси.