Кристен Эшли – Не рискуй (ЛП) (страница 95)

— Приятно видеть, что из этого дерьма вышло что-то хорошее, вы совместными усилиями пытаетесь решить свои проблемы.

— Меньше слов, Лен, у тебя есть новости? — рявкнул Фрэнк, Ленни внимательно посмотрел на него, потом перевел взгляд на меня. Я бросила ему извиняющийся взгляд, и он вздохнул.

Затем он посмотрел на Грея.

— Пит и Бад арестованы.

Мы с Греем оба напряглись, но Грей, определенно, напрягся сильнее, и сзади на нас накатила волна эмоций.

— Я провел утро, уговаривая судью выдать нам ордера, — продолжал Ленни. — Как только мы их получили, направились к Питу, а также к Баду и Сесилии. Парни все еще там. Бадди в участке с восьми утра. С того времени мы периодически допрашиваем его, но он отрицает свою причастность. Мы нажали, он нанял адвоката. Теперь ждем приезда его адвоката, чтобы снова поболтать. Тем не менее, полученные ордера включали доступ к его телефонным звонкам и финансовым отчетам, и мы обнаружили, что не так давно он ездил в Вегас, провел там одну ночь, что подтверждает заявление Айви о дате визита к ней. Это новое доказательство, которое мы получили всего полчаса назад, и мы используем его во время разговора с ним и его адвокатом.

— Ясно, — пробормотал Грей напряженным голосом, и Ленни, не сводя с него глаз, переступил с ноги на ногу, что было совсем не в духе Ленни.

Я поняла почему, когда он тихо произнес:

— Видишь ли, Пит уже два года как без работы.

О Боже

Тело Грея одеревенело, мои руки скользнули вокруг него, и еще одна волна эмоций ударила по нам сзади.

— Не защищай этот кусок дерьма, — прорычал Олли, и Ленни посмотрел на него.

— Я не защищаю. Я пытаюсь сделать невозможное и объяснить необъяснимое. Порой, когда с людьми поступают плохо, им интересно знать, что двигало источником их бед. — Глаза Ленни обратились ко мне. — Он брался за случайную работу, но еле сводил концы с концами. Он был в отчаянии, думал, что потеряет жилье, грузовик. Сказал, что Бад заплатил ему. К сожалению, наличными, но мы надеемся, что сможем свести эту линию воедино. — Ленни оглянулся на Грея. — Грей, он знал о дробовике, поджег конюшню, а затем выстрелил из дробовика, чтобы предупредить тебя. Мальчик никогда раньше не промышлял поджогом, не знал, что конюшня так быстро загорится. Думал, у тебя будет достаточно времени, чтобы увести лошадей в безопасное место.

— Полагаю, ты можешь догадаться, что мой ответ на все это — мне насрать, — тихо ответил Грей, от сдерживаемого нетерпения и гнева его голос все еще звучал напряженно.

— Да, я могу догадаться, что твой ответ был бы именно таким, — пробормотал Ленни.

— Он признался, что заразил деревья? — спросил Грей, Ленни на мгновение задержал на нем взгляд, затем кивнул. — И узнал о дробовике, отравив лошадей, — продолжил Грей, челюсть Ленни напряглась, и он снова кивнул. — Все оплатил Бадди? — закончил Грей, и Ленни снова кивнул.

Грей посмотрел Ленни в глаза, тот не отводил взгляда, затем сжал челюсть и посмотрел на свои ботинки, я знала, в поисках контроля и терпения.

— И что теперь? — спросила Мэйси у нас за спиной, и Ленни посмотрел на нее, потом на Грея и меня.

— Мы надеемся, что Бад признается, но я бы не стал на это рассчитывать. Несколько парней вытались его расколоть, но он молчит как рыба. А значит, мы должны надеяться, что сможем найти в его доме что-нибудь, что свяжет его с этим дерьмом, или отыщем след, который приведет к нему, — ответил Ленни Мэйси, затем его глаза вновь обратились на Грея. — Ты получил мое обещание, Грей, клянусь своей мамой, упокой Господь ее душу, что я и все мои парни из полиции Мустанга делаем все, что в наших силах. Им не нравится, когда мужчина и его женщина просыпаются посреди ночи, чтобы рисковать своими жизнями, спасая лошадей. Им не нравится, когда убивают лошадей. И им не нравится Бадди Шарп. В твоем деле заинтересованы многие, Грей. Верь в это.

— Единственное, во что я верю, так это в то, что подхалим и козел отпущения Бада находится за решеткой и пробудет там некоторое время, чтобы мои лошади, у которых нет конюшни, обеспечившей бы им минимальную безопасность, не будут отравлены, пока Бад не соберет денег, наняв кого-то другого поиметь меня. И, возможно, я могу верить в то, что, зная это дерьмо, у Бада не хватит смелости самому сделать всю грязную работу, так что нам с Айви какое-то время удастся чувствовать себя в безопасности. Это может быть день, неделя или месяц, но мы не будем знать, как долго это продлится, так что, полагаю, ты можешь догадаться, что я не буду слоняться без дела, ожидая, что же он спланирует дальше. Я ценю, что ты следуешь своему долгу, как это и должно быть, но на это уйдет время. Но, Лен, сказанное мной минувшей ночью, остается в силе. Если ты не позаботишься об этом дерьме, это сделаю я.

— Неразумно открыто угрожать капитану полиции. — Предупреждение Ленни прозвучало мягко, но все же это было предупреждение.

— Вероятно, нет, — вставил Олли позади нас, — но послушайте меня, не позаботитесь об этом дерьме вы с Греем, о нем позабочусь я.

— И меня тоже послушайте, — добавил Фрэнк, — ты, Грей или Олли, не начнете действовать, или у меня от ожидания, когда эта херня закончится, волосы встанут дыбом, я все возьму в свои руки.

— Я даже не буду ждать, когда мои волосы встанут дыбом. Бад Шарп — мудак. Я уже подумываю начать действовать, — бросил Чарли.

— Вот так, — подытожил Фрэнк, — четверо Коди, четыре угрозы, четверо мужчин Мустанга, у которых есть веские причины их выполнить. Случись что с Бадом Шарпом, тебе придется пускать ищеек по четырем направлениям.

При этих словах Грей снова замер, и я знала, почему.

Открыто угрожая, дяди прикрывали Грея, бросая подозрения сразу на четверых.

Умно, по-своему добро (по-своему) и по-семейному.

Чувствуя то, что, как я думала, никогда не испытаю, мое сердце накрыла волна нежности к дядям Грея, и я прижалась ближе к своему мужчине.

— Хотя, случились что с Бадди Шарпом, тебе, вероятно, придется привести для допроса большую часть Мустанга, — пробормотал Олли.

Ленни уставился на них, потом вздохнул.

Затем зазвонил его телефон. Он схватил его, посмотрел на экран, пробежал взглядом по всем нам и поднял палец, давая знать, чтобы мы подождали минуту. Открыв его, поднес к уху. Ему что-то говорили, он слушал, а мы все ждали.

Затем он произнес:

— Хорошо, я сейчас с Греем, вернусь к десяти.

Захлопнув телефон, он посмотрел на Грея.

— С участка, — объяснил он. — Только что пришел Джеб Шарп и попросил поговорить с сыном.

— Самое время Джебу поговорить с этим парнем, — пробормотала Мэйси.

Ленни проигнорировал Мэйси и тихо сказал Грею:

— Это может быть к лучшему, Грей.

— Посмотрим, — ответил Грей, и было ясно, что он чувствовал, что Джеб Шарп не сильно может повлиять на своего сына.

Ленни выдержал его взгляд. Затем кивнул. Осмотрев урон, нанесенный его племянником, он покачал головой, его челюсть снова сжалась, затем он опять посмотрел на команду Коди.

— Когда уберут ленту, тебе понадобится помощь разобрать завалы и похоронить трупы лошадей, позвони мне и Уиту. Мы приедем.

Мой мужчина не таил никаких обид, весть о том, что сделал Пит, не отразилась на его отношении к Ленни, она касалась только Пита, и Грей показал это, сказав:

— Я позвоню, Лен.

Ленни снова кивнул, посмотрел на всех нас, махнул нам рукой и направился к патрульной машине.

И как только он это сделал, я увидела как по дороге к нам приближается еще один автомобиль. Несомненно, очередная порция пирожных или запеканки.

Потом я разглядела, что за машина двигалась по дороге.

Блестящий черный «Линкольн» с затененными стеклами.

Я дернулась, затем улыбнулась и откинула голову назад, чтобы посмотреть на Грея, который, прищурившись, не отрывал взгляда от дороги.

— Это ты ему позвонил? — взволнованно спросила я, и он опустил голову, посмотрев на меня сверху вниз, но покачал головой. Я взглянула на дорогу. — Это точно он. — Мой взгляд вернулся к Грею, который тоже смотрел на дорогу. — Ты знаешь кого-нибудь в Мустанге с такой же машиной?

Грей снова посмотрел на меня и ответил:

— Нет.

— Кто это? — спросил Фрэнк позади нас, когда «Линкольн» приблизился, но ни Грей, ни я не ответили, мы просто продолжали наблюдать за подъезжающим «Линкольном».

Ленни не мог ехать по дороге, не столкнувшись с «Линкольном», поэтому стоял возле открытой дверцы патрульной машины, наблюдая за приближением автомобиля.

Когда «Линкольн» оказался рядом, я поняла, что была права.

За рулем сидел Брут. На месте пассажира — Лэш.

— О Боже! — воскликнула я, слегка подпрыгнув возле Грея, а затем начала отстраняться, намереваясь побежать к друзьям, нанесшим очень своевременный неожиданный визит.

Но я не очень далеко продвинулась. Одна рука Грея обняла меня за плечи, а другая — за талию.

И он прошептал:

— Детка, нет.

Я заметалась, переводя взгляд с Грея на машину и обратно, думая, что он играет со мной, удивляясь, к чему ему это, пытаясь убежать, и в то же время все также взволнованно подпрыгивая и крича:

— Грей, отпусти меня!

Его хватка стала крепче, а голос понизился, когда он прижал меня к себе и прошептал:

— Бл*дь, детка.

Услышав его тон, я резко повернула голову к «Линкольну», увидев, как Брут с Лэшем вышли. Оба в темных очках, но я знала, что их глаза направлены на меня, и их лица не выглядели счастливыми.