Кристен Эшли – Интрижка (страница 86)
— Я владелец, Из, так что я делаю со своими домами все, что захочу.
— Мы поговорим с ней сегодня вечером, — быстро сказала она, вероятно, просто чтобы успокоить его.
Он обрадовался ее готовности сделать это.
Но не чувствовал себя очень спокойным.
— Ты должна найти его, — заявил он.
Ее брови поползли вверх.
— Кого? Отца?
Джонни не ответил на этот вопрос.
Вместо этого он сказал:
— Ты должна найти его. Должна подойти к его дому в этом платье и постучать в дверь, а когда он откроет, сказать ему, кто ты такая. И ты должна сказать ему, что, поскольку его не было рядом, чтобы сфотографировать тебя, когда ты пошла на выпускной, он не поведет тебя к алтарю. И не увидит своих внуков. Он умрет, зная, что женщина, которая подарила ему его дочерей и сокровища, которых он помог произвести на свет, прожили свою жизнь счастливее без него.
— Джонни, милый, это было давно, и мы были счастливее без него, — успокаивала она.
— Ты поняла, что произошло, когда я был внутри тебя прошлой ночью?
Она пристально посмотрела на него.
— Ты поняла это, Иззи? — напирал он.
— Думаю, да, — прошептала она.
— Такой я парень.
Напряжение в ее плечах спало, губы дрогнули, но она спросила:
— Могу я попросить тебя в будущем не бросаться тарелками?
— Можешь, но я не могу гарантировать, что этого не произойдет, потому что, полагаю, мне еще многое предстоит узнать о твоем отце и Кенте, так что всякое может случиться.
— Тогда могу я попросить, в случае, если ты узнаешь что-то из этого у меня дома, чтобы ты не бросался моей посудой?
— У тебя есть хоть одна тарелка, которую ты купила новой? — потребовал он ответа.
Она вдруг смутилась.
— Я… на самом деле, не знаю.
— Навскидку, — подтолкнул он.
— Наверное, нет.
— Тогда, нет, я не могу обещать. Но я могу обещать, что если услышу еще больше о том дерьме, которое ты пережила, и полетят тарелки, я заменю их лучшим фарфором, который только смогу найти.
Вот тогда на ее лице появилось нежное выражение.
— Джонни, мне не нужен лучший фарфор.
— Тогда ты получишь все, что захочешь, и это будет, черт возьми, новым.
Она проигнорировала его и сказала:
— Мне просто нужен мой парень, который достаточно заботится обо мне, чтобы разозлиться настолько, чтобы начать швыряться тарелками.
Господи, она была такой чертовски милой, что ему все время хотелось ее трахнуть.
— Детка, — прорычал он. — Сколько у тебя будет неприятностей, если ты опоздаешь на работу?
Ее щеки порозовели, и она ответила:
— Я никогда не опаздываю.
— Хорошо, тогда хватай сумочку и поехали.
— Нужно убрать…
—
Ее брови нахмурились.
— Нельзя оставлять яичницу…
— Элиза, — выпалил он.
Выражение ее лица изменилось.
— Хочешь, чтобы я была с тобой откровенна? — едко спросила она.
— Ага. И прямо сейчас у тебя есть около пяти секунд, чтобы сделать это.
— Ты можешь быть очень раздражающим, когда проявляешь настойчивость. А то, что ты называешь меня «Элиза», когда я тебя раздражаю, раздражает еще больше.
— Принято к сведению, — ответил он. — Теперь бери сумочку.
Она закатила глаза, прежде чем объявить:
— Мне нужно кофе в дорогу.
— Я займусь кофе, а ты бери сумочку.
Она указала на островок, который находился в двух футах от того места, где она стояла.
— Моя сумочка вон там.
Джонни возвел глаза к потолку.
— Ох, да вашу ж мать.
Она прошествовала на этих долбаных каблуках к кофейнику, заявив:
— Если у нас будут дети, и ты будешь так ругаться при них, я сама начну швыряться тарелками.
Он проигнорировал это, так как у них будут дети, и он не стал бы так ругаться при них (по крайней мере, не при девочках, а при мальчиках, только когда они достигнут определенного возраста…), и она уже знала это (вероятно).
Вместо этого он спросил:
— Твоя сумка с вещами в ванной?
— Да, — ответила она, взяв дорожную кружку.
— Она собрана или ты ее оставляешь?
— Собрана. Вечером я возьму другие вещи, так что нужно захватить ее с собой.
— Запасись вещами,
— Вас поняла, Призрачный Всадник, — сухо ответила она, плеснув сливки в кружку.
Да.
Ему все время хотелось ее трахнуть.