Кристен Эшли – Интрижка (страница 14)

После «нападения» Кент попытался заставить меня усыпить Демпси и Вихря.

К счастью, после взлома двери и всего остального, копы распознали в Кенте того, кем он являлся, и пришли к выводу, что Демпси и Вихрь — обалденные собаки, и отказались обсуждать этот вопрос.

К сожалению, у Кента имелся адвокат.

К счастью, судья согласился с мнением полицейских (и моим).

К сожалению, Кент продолжал доставлять столько хлопот, что мне пришлось продать свой маленький домик и переехать в Мэтлок.

К счастью, это означало, что мои лошади жили в конюшне не где-нибудь, а прямо за моей задней дверью.

К сожалению, все это означало, что вчера вечером по пути домой я встретила Джонни Гэмбла, который, как мне хотелось бы думать, мог бы стать кем-то особенным в моей жизни, но который, вероятно, останется просто очень прекрасным воспоминанием.

— Иззи, ты здесь? — позвала Дианна.

— Не думаю, что в моей жизни есть место для интрижки, — пробормотала я.

— Ох, детка, — промурлыкала она. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я приехала?

— Нет, но, может, вы с Чарли сможете прийти в следующую субботу, я бы приготовила вам что-нибудь намного лучше куриных энчиладас, чтобы отблагодарить вас за сегодняшнюю заботу о моем зверинце.

— Ты не обязана этого делать.

— Нет, обязана.

Она подождала немного, а затем ответила:

— Да, в этом вся ты.

Мы с Дианной работали вместе. Мы познакомились в офисе. Вместе продвигались по служебной лестнице. А теперь обе возглавляли разные отделы.

Я поддерживала ее в больнице после того, как у ее мамы случился инсульт. Она неоднократно ходила в больницу со мной, когда моя мама погибала от рака.

Я также была с ней, когда Дианна встретила Чарли. Я стояла рядом, когда она выходила за него замуж.

Она была со мной, когда я встретила Кента. И она была рядом, пока мы стояли примерно в пяти футах за спиной Чарли, когда Чарли стоял в моем дверном проеме с бейсбольной битой и говорил Кенту, что если он еще раз появится у меня дома, то он размозжит ему голову этой битой.

Дианна была чернокожей, очень круглой, очень красивой, и хотя я обожала свою родную младшую сестру, Дианну я считала старшей сестрой, которую всегда хотела иметь.

Излишне говорить, что я так сильно хотела быть вместе с Дианной, что это граничило с навязчивостью, она же воспринимала это как само собой разумеющееся. В нашем прошлом было много ужинов, которыми я могла ее за что-то отблагодарить, и, вероятно, в нашем будущем их будет намного больше.

— Увидимся завтра на работе, и мы придем к тебе в субботу на один из деликатесов Иззи, — сказала она.

— Отлично, куколка. Увидимся завтра.

— До скорого, детка.

— До скорого, Дианна.

Мы отключились, но я не сдвинулась с места, наблюдая, как лошади бродят по траве вместе с собаками, Демпси со Вихрем, моим старичком, старшим членом моего зверинца, смесь бернских горных собак, которого я приютила примерно через год после окончания колледжа.

Приехав в Мэтлок после потери мамы, после того, как сестра вышла замуж за неудачника, после того, что случилось с Кентом, и остановившись в этом маленьком фермерском доме на трех акрах земли, я думала, что попала в рай.

Джонни и Шандра.

Что ж, так оно и было. Вероятно, Джонни держался отстраненно не только потому, что у него был тяжелый день, и это была годовщина смерти его отца, но и чтобы никто не решил начать отношения с ним, потому что, по моему мнению, он был таким парнем. Возможно, после Шандры он обжег несколько женщин, но он понял бы это и в будущем принял бы это во внимание. Я могла только догадываться, что это правда, но, учитывая его джентльменские манеры, я решила, что это хорошее предположение.

Так что все было так, как было. У меня случилась моя первая интрижка, которая не обязательно должна стать связью на одну ночь. Это успокоило присущую мне хорошую девочку, но уничтожило мою внутреннюю мечтательницу, которой я бы никогда не позволила себе быть.

Я уставилась на лошадей и собак.

Это была моя мечта.

Это было мое.

Это был мой рай.

Так было предписано, это было прекрасно и наполнено любовью. Это напоминало мне о том, что у нас было с мамой и сестрой, но без всяких плохих моментов.

Было бы лучше, если бы в этом присутствовал Джонни или мужчина похожий на Джонни?

Возможно.

Но это то, что у меня было сейчас.

И это было прекрасно.

Так что я бы приняла это.

И стала бы делать то, о чем всегда говорила мне мама.

Просто быть счастливой.

***

Я уже сделала пилинг, только что сняла с носа полоску с древесным углем и собиралась воспользоваться тканевой маской, когда зазвонил мой телефон.

Я посмотрела вниз на туалетный столик в ванной и увидела на экране: «Джонни».

Нажав ответить, я поднесла телефон к уху.

— Привет.

— С тобой никаких проблем, два гудка и я слышу «привет», — был его ответ.

Я уставилась на причудливые завитушки из проволоки цвета слоновой кости на аксессуарах для ванной комнаты, стоявшие на туалетном столике.

— Что?

— Ничего, Из, — сказал он, в его голосе звучало веселье. — Хорошо провела день?

Я побрела в спальню к кровати с кованным изголовьем и несколькими покрывалами, — белое посередине, снизу вязаное цвета шалфея, сверху кружевное белое — усеянную темными подушками с цветочным принтом, и, забравшись на нее, ответила:

— Раз завтра вечером ты получишь еще и десерт, я провела инвентаризацию на кухне. Съездила в город за покупками. По возвращении прокатилась верхом на Серенгети. Разобралась с горшками с помидорами и клубникой и посадила кое-какие травы. Посмотрела курятники. Они не такие дорогие, но те, что не так дороги, вмещают только двух цыпочек и четырех петухов, поэтому я думаю, мне нужно провести дополнительные исследования, так как я хочу, по крайней мере, шесть. Может, восемь. Теперь у меня в духовке готовится лазанья, и я в процессе своего обычного воскресного вечернего ухода за лицом. Так что в целом день действительно прошел хорошо.

Джонни ничего не сказал.

— Итак… боюсь спросить, — заполнила я тишину, — но как прошел твой выходной?

— Горшки с клубникой?

— Это большие горшки с множеством маленьких отверстий, из которых растет клубника, — объяснила я, и когда он не ответил, я по-идиотски продолжила: — Мои керамические, темно-синие. Их пять.

Его голос звучал странно, напряженно, будто он задыхался, когда спросил:

— Курятник?

— Когда-то в детстве мы держали цыплят. Ничто не сравнится со свежими яйцами, мама их не ела, но мы с сестрой ели. Кроме того, у цыплят забавные характеры. У них мозги размером с горошину, но они все равно личности.

Джонни снова замолчал.

Он молчал так долго, что я позвала:

— Джонни?

— Похоже, у тебя был насыщенный день, — отметил он.

— Думаю, да.