Кристен Эшли – Игры сердца (ЛП) (страница 126)

Но Фин смотрел только на Ронду.

Взгляд Майка упал на Ронду, которая застыв, не отрывала глаз от старшего сына.

— Фин, милый, сделай вдох, — умиротворяюще сказала Дасти.

Фин проигнорировал ее.

— Звонил Берни МакГрат, — объявил Фин.

Майк напрягся.

Господи. Бл*дь. Мать твою.

Фин продолжал:

— Хотел, чтобы я проследил, что ты внесешь его чек на пять тысяч долларов на депозит.

Господи. Дерьмо. Черт!

— Что? — спросил Дин, но Фин тоже проигнорировал вопрос дедушки.

— Я позвонил тете Дебби, — продолжил он. — Она сообщила мне, ма, что ты согласна.

— Согласна на что? — спросила Дасти, переводя взгляд с Фина на Ронду и обратно, и в ответ на ее вопрос взгляд Фина скользнул по ней.

— Согласна выступить в качестве истца, оспаривающего завещание отца.

Господи. Дерьмо. Мать твою!

Тело Дасти заметно напряглось, щеки заметно порозовели, а глаза загорелись. Майк увидел это с другого конца комнаты.

Но просчитал, что более нестабильная ситуация была между Фином и Рондой, поэтому Майк занял позицию за спиной Фина между Рондой и ее сыном.

Рис подошла к Фину и положила руку ему на плечо.

Фин тоже проигнорировал ее.

— Ты не страдала от горя наверху в своей комнате, — заявил он, не сводя глаз с матери. — Ты пряталась наверху, устраивая заговор с чертовой тетей Дебби.

— Ронда, пожалуйста, скажи, что это неправда. — Голос Дасти звучал мягко, но проскальзывали напряженные нотки.

Ронда не сводила глаз с сына, прошептав:

— Это к лучшему.

При этих словах туловище Фина сильно изогнулось, рука размытым пятном взметнулась вперед, и телефон пролетел через всю комнату и диван, разбившись о стену.

Атмосфера в комнате и без того напряженная, стала еще напряженней.

— Фин, иди погуляй, — приказал Майк.

Фин проигнорировал Майка и снова посмотрел на мать.

— К лучшему?! Это…убийство!

Ронда, удивив всех, выпрямила спину и вздернула подбородок.

— Эта ферма убила твоего отца, — заявила она.

— И сейчас ты открыла рот и заговорила словами тети Дебби? — саркастически спросил Фин.

— Ронда, милая, ты действительно это сделала? — спросил Дин, его глаза тоже были прикованы к невестке.

— Да, — Ронда осталась на своем месте, единственная в комнате, кто остался сидеть, за исключением Кирби. Она кивнула и повторила: — Да. Это к лучшему. Это ради моих мальчиков.

— Ради твоих мальчиков?! — Выплюнул Фин, наклоняясь вперед.

— Фин, чувак, иди спусти пары, — повторил Майк.

— Да, — произнесла Ронда. — Ты сказал мне, что я должна заботиться о вас. Я и забочусь.

— Забрав у меня будущее? — спросил Фин.

— Предоставив тебе другое. Дебби сказала, что продажа земли тебя устроит. — Ронда протянула руку. — Устроит всех нас.

— Меня уже и так все устраивает, ма. У меня есть все, что я хочу. У меня есть мое будущее, и ради этого будущего, каждый день, каждый гребаный день я выхожу и работаю на этой ферме, как я делал с отцом, — парировал Фин, его слова были почти гортанными, и не только от гнева, но и от горя, прожигающего дыру прямо, в мать твою, сердце Майка. — Это то будущее, которое я хочу, и я хотел такое будущее еще до того, как умер папа. Теперь я хочу его еще больше, потому что это единственное, что у меня осталось от отца.

Ронда побледнела, вмешался Дин.

— Ронда, я хотел бы, чтобы ты сначала поговорила со мной.

Ронда оторвала взгляд от сына и посмотрела на своего свекра.

— Дебби предупреждала меня не разговаривать с вами. Она сказала, что вы попытаетесь меня отговорить, так и получается.

— Поехали, вставай, — приказал Фин, его голос стал жестким, глаза были прикованы к матери. — Прямо сейчас, садись в мой пикап, поехали на кладбище, чтобы ты действительно могла плюнуть на могилу отца, а не делать все исподтишка.

— Фин, — прошептала Ронда, округлив глаза, с выражением шока и ужаса на лице.

— Он бы возненавидел тебя за это, ма. Всю свою жизнь он только и делал, что любил тебя, но, если бы узнал, что ты решила продать ферму, он бы тебя возненавидел. Он бы возненавидел все в тебе. Он бы даже не захотел смотреть в твою сторону, — отрезал Фин, Рис подошла ближе, и Майк напрягся.

Она положила руку ему на грудь, откинула голову назад, наклонилась и прошептала:

— Фин, пойдем прогуляемся.

Фин поднял руку, Майк напрягся еще больше, но Фин обхватил руку Рис и прижал ее к своей груди, не сводя глаз с матери.

— И ты знаешь, откуда я это знаю? — тихо спросил он, затем ответил на свой же вопрос. — Потому что не прошло и пяти минут, как я сидел в этой комнате со своей семьей и друзьями, слушая, как тетя Дасти поет, и папа был бы рад присутствовать при этом. Папе бы понравилось видеть наш бл*дь дом, заполненный важными для него людьми, которые просто собрались здесь, приятно проводя время. Мы просто собрались все вместе, не для работы, просто, чтобы посидеть всем вместе, отдыхая. И это не ничто. Я сын своего отца, он сделал меня таким, а ты решила обгадить всю память об отце, сейчас я ненавижу тебя.

Последние три слова Фин хрипло выдохнул, у Майка перехватило дыхание, но Фин закончил. Майл понял это, потому что Фин отпустил руку Рис, обнял ее за плечи, развернул их обоих и вышел вместе с Рис из гостиной, направившись прямиком к парадной двери на выход.

Майк развернулся обратно к комнате, его взгляд остановился на Дасти, склонившей голову, прижав ладони ко лбу, запустив пальцы в волосы, явно раздраженная резкостью своего племянника, но Майк перевел взгляд на Кирби, когда тот вдруг заговорил:

— Я не могу в это поверить, — прошептал он, и Майк заметил борьбу на лице младшего Холидея. Он не хотел ввязываться, но было ясно, что он ввязался в бой, из которого не сможет выйти победителем, так как вопрос касался его любимой мамочки, но Кирби не смог промолчать. Слеза, сбегая, скатилась по его щеке, когда он продолжал: — Я не могу поверить, что ты так поступила с Фином, со мной, с тетей Дасти, дедушкой, папой. Ты предала нас всех.

— Кирби, милый, — умоляя, начала Ронда, наклоняясь вперед, протягивая руку к своему младшему сыну. — Ты слишком мал еще, поэтому до конца не понимаешь, что я так поступаю ради тебя и твоего брата. Во благо.

— Нет, неправда. — Кирби отрицательно покачал головой. — Не знаю, в каком мире ты живешь целую вечность, но, если бы ты жила здесь, в нашем доме, с папой, Фином и мной, ты бы никогда так не поступила. Ты сделала то, чего так хотела от тебя получить тетя Дебби. Ты слишком слаба и глупа и не понимаешь, что она использует тебя. Папа хорошо ее знал. Он ни раз говорил об этом. Он все время говорил об этом и тебе. Ты вообще слушала его? Ты хоть на что-то, кроме себя, обращала внимание? Теперь мне кажется, что нет. Думаю, ты самый эгоистичный человек, которого я когда-либо знал, потому что еще до смерти папы ты брала у него все, теперь забираешь у меня, Фина, у тети Дасти, дедушки все, потому что ты глупая и слабая. Слабая и глупая. Вот какая ты на самом деле. И теперь, когда папы не стала, нам остается только с этим смириться. С тех пор как он умер и как ты отреагировала на его смерть, я постоянно задаюсь вопросом, он так заботился о тебе, ради тебя или, чтоб защитить нас от тебя. И теперь я думаю, что скорее второе.

И с этими словами он встал, опустил глаза и вышел из комнаты, а потом побежал вверх по лестнице, Майк услышал, как хлопнула дверь его спальни.

Майк оглянулся на Ронду, она выглядела так, словно ее только что ударили.

Но его взгляд переметнулся к Дасти, которая заговорила:

— Ты это заслужила, — ее музыкальный голос вибрировал от эмоций, глаза были прикованы к Ронде. — Ты заслужила каждое слово, сказанное твоими детьми. Но они не заслуживали таких эмоцией и такого обращения. Ты несешь теперь ответственность за это. Если бы Дэррин знал, что такое произойдет, что ты будешь поддерживаешь Дебби, он бы, бл*дь, сошел с ума. А он любил тебя, Ронда, любил самозабвенно. Но если бы он узнал, что ты поставила под угрозу будущее его сыновей и этой фермы, и ради чего ты это сделала, я даже не сомневаюсь, он бы выгнал тебя из дома.

Глаза Ронды наполнились слезами, но Дасти еще не закончила:

— Если ты положишь эти деньги по чеку на депозит, Ронда, я тебя выгоню из дома. И я, мать твою, не шучу.

— Ты не можешь выгнать меня из моего собственного дома, — прошептала Ронда, и слезы потекли у нее по щекам.

— Хочешь рискнуть! — прошипела Дасти, теряя самообладание и наклоняясь вперед.

— Ангел, — нежно позвал Майк, и ее глаза метнулись к нему. — Постарайся успокоиться, милая.

Она выдержала его взгляд, затем втянула воздух.