Кристен Эшли – Игры сердца (ЛП) (страница 119)

Я запустила пальцы в его волосы, а другой рукой провела по коже и мышцам его спины и слегка повернула голову, чтобы прошептать ему на ухо.

— Никогда не было столь хорошо, не говоря уже о том, что становится лучше с каждым... долбаным... разом.

Он поднял голову и улыбнулся мне, глядя сверху вниз.

Мне нравились его улыбки. Любила их. Каждую... чертовую... улыбку.

— Ага, — мягко согласился он.

Было ранее утро субботы. Мы старались вести себя тихо из-за детей, занимаясь любовью ранним утром, до того, как они проснутся, и ночью, после того, как они ложились спать, когда засыпали. Это был хороший график, над которым мы работали. Даже несмотря на все происходящее дерьмо, в постели Майка, засыпая после занятий любовью и просыпаясь с тем же чувством, я никогда так хорошо не спала.

Майк перекатился на спину, отстраняясь, передвинув меня вместе с собой, я сдвинула ноги и оседлала его, но мы все еще прижимались друг к другу телами. Я подняла голову, рассеянно скользя рукой по коже его бока и груди, опустив глаза на своего мужчину.

— Скучал по тебе прошлой ночью, милая, — прошептал он, и я улыбнулась.

Вчера вечером в пятницу был фильм ужасов, Майка и Рис. Ноу гулял со своими приятелями.

Майк и Рис оба пригласили меня посмотреть с ними фильм, но я решила предоставить им время побыть вместе без меня, поэтому вместо этого отправилась в «Джей энд Джей» с Шерил, Вай и Джесси. Я знала, что приглашение Майка и Рис было искренним, возможно, когда-нибудь я к ним присоединюсь, но сейчас я решила, что они должны провести это время вместе. Рис скоро уедет, и они хотели бы иметь воспоминания вечеров с фильмами ужасов. Не то чтобы я испортила бы им компанию, просто это было что-то особенное, и я подумала, что это особенное должно быть их, только папино и его маленькой девочки, пока у папы есть его маленькая девочка. Я знала это, потому что все еще дорожила теми воспоминаниями, когда мой отец возил меня на тракторе, только он и я, и подумала, что папа тоже дорожит ими. У Рис и Майка должны быть такие же воспоминания, но свои.

— Вам, ребята, было весело? — Спросила я.

— Удивительно, что я могу двигаться, я съел столько всякой дряни, она осела тяжестью у меня в животе, но да, — ответил он. — Нам всегда весело вместе.

— Хорошо, — прошептала я, и он ухмыльнулся мне.

Затем его ухмылка исчезла, он сказал:

— Прошлой ночью я провел время со своей дочкой, Дасти. Мы все втроем можем помочь тебе сегодня.

Поскольку были выходные, Фин и Кирби должны были работать в поле с моим отцом. Дополнительного трактора у нас не было, мне необходимо было разобраться со своими керамическими работами. План был таков — мама помогала мне упаковывать готовые изделия для доставки в понедельник, я учила маму упаковывать все самостоятельно, чтобы, когда у меня появится свободное время, я смогла бы сесть за гончарный круг или разрисовывать и обжигать. Я продавала свою керамику во множество галерей, включая мою собственную, не говоря уже о моем веб-сайте, ассортимент, которого нужно было пополнять. Это означало, что в будние дни я работала в поле, а по выходным — в сарае. Пока не соберут урожай, моя жизнь будет происходить между двумя этими работами. А Хантер и Джерра должны были приехать со своими детьми завтра. Мне нужно высвободить для них время, поэтому я должна была разобраться со своим барахлом, что означало, что мне предстоял сегодня долгий день.

Майк уже давно планировал поездку в Инди с детьми, чтобы зайти в любимый музыкальный магазин Ноу, и выбрать ему подарок на день рождения. Это включало обед в каком-нибудь ресторане, в который они все любили ходить, когда были в Индианаполисе.

Майк хотел перенести эту поездку, взамен помощи на ферме. Я не хотела, чтобы мои проблемы влияли на жизнь его детей, особенно когда они хотели повеселиться в выходной. С Одри, играющей в игры, и Рис, у которой за спиной стояли хулиганы, им нужно было хорошо провести время, а не работать.

— Все хорошо. Мама поможет, а я попробую подключить Ронду, — ответила я ему.

— Дасти... — начал он, и я сжала его в объятиях.

— В уговорах я хороша, великолепна, на самом деле. Мама замечательная. Ей нравится чувствовать себя занятой. Ей нужно постоянно что-то сделать. Это самая дерьмовая часть для меня, но она справится. Мне нравится водить трактор. Я забываю о времени, когда на тракторе, так мне нравится. Вся эта тяжелая работа — заноза в заднице. Маме нравится заниматься такими вещами. Все будет хорошо.

— Уверена? — спросил он, его пальцы беспорядочно двигались по коже моей задницы.

— Конечно, — ответила я с улыбкой. — Но, пока у меня есть ты и у нас есть минутка тишины, нам нужно кое о чем поговорить.

Его голова слегка наклонилась на подушке, и он удержал мой взгляд, пригласив:

— Выкладывай.

— На следующей неделе у меня телефонное совещание с моим бухгалтером. Мне нужно дать ему твои банковские реквизиты и сказать, сколько ежемесячно переводить на твой счет для оплаты моей части ипотеки и коммунальных услуг.

Брови Майка сошлись вместе, и он спросил:

— Твоей части ипотеки и коммунальных услуг?!

— Да, половину я переведу, когда ты захочешь, в начале месяца, в середине, в конце. Она будет переводить всякий раз в соответствии с твоим графиком выплаты ипотеки.

— Ты не будешь платить половину моей ипотеки и коммунальные услуги, Ангел, — заявил Майк твердо, очень твердо, и я уставилась на него.

— Что?

— Ты не будешь платить половину ипотеки и коммунальных услуг, — повторил он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, а затем, не дав ему возможности ответить, произнесла: — Ты имеешь в виду детей? Потому что я не думаю, что четверть от меня в качестве оплаты — это нормально. Или треть. Дети еще не зарабатывают, поэтому не учитываются…

Майк прервал меня словами:

— Нет, я не имею в виду детей или половину, треть или четверть. Ты не будешь платить ни по ипотеке, ни коммунальные услуги.

Я моргнула. Затем снова уставилась на него.

Потом спросила:

— Почему не буду?

— Почему не будешь? — переспросил Майк.

— Да, почему не буду?

Я почувствовала, как тело Майка слегка напряглось подо мной, и его руки перестали блуждать по моей заднице.

Должна была воспринять это как предупреждение.

Но не восприняла.

— Потому что это мой дом, это моя ипотека, я несу ответственность за коммунальные услуги, а ты моя женщина, и я забочусь о своей женщине.

Он случайно не сошел с ума?

— Майк, сейчас не 50’е годы. Я живу у тебя в доме. Зарабатываю. Так что могу оплачивать счета, — заявила я ему.

Его тело напряглось, еще одно предупреждение, которое я пропустила мимо ушей.

— Я знаю, что сейчас не 50-е, Дасти. Я также знаю, что ты можешь сидеть за своим кругом только в выходные, а не когда захочешь. А остальные пять дней впахиваешь на тракторе. Не говоря уже о том, что ты сама мне сказала, что в связи с экономической ситуацией твой бизнес пошел на спад. И кроме того, твое ранчо не сдали в аренду, так что ты и так уже платишь ипотеку и оплачиваешь коммунальные услуги за дом, в котором не живешь.

— Да, но я занимаю твой дом, твою спальню, так что могу платить за себя.

— Мы поговорим, когда ты сдашь свое ранчо в аренду. А пока я оплачиваю здесь все.

Он явно был не в себе.

— Майк, это безумие. Я здесь живу.

— Ты платишь арендную плату за ферму? — выпалил он в ответ.

— Нет, но я покупаю продукты, и в любом случае, ферма — это дом моей семьи.

— Э-э... Ангел, — начал он, в его глубоком голосе слышался сарказм, который мне не очень понравился. — Возможно, ты пропустила, но неделю назад ферма стало твоим семейным домом.

Теперь мое тело напряглось.

— Ты понял, что я имела в виду, Майк.

— Я делаю и имею в виду то же самое, Дасти.

Упершись предплечьем ему в грудь, я слегка оттолкнулась от него только для того, чтобы его руки соскользнули с моей задницы, но он обхватил меня за талию и прижал к себе, так что я замерла.

Но говорить не прекращала:

Это было прискорбно, хотя, очевидно, в то время я этого не понимала.

— Я понимаю, ты альфа, Майк, и я твоя женщина. Мне нравится. Мне очень нравится. Но я не могу жить в доме и не вкладывать свою часть в хозяйство. И, позволь заметить, тебе следует подумать о школе для Рис, и Ноу нужно отчистить и перекрасить машину, что с такой машиной означало бы выбрасывать деньги на ветер, либо ему нужна новая машина. Я хочу облегчить твою ношу, тебе станет легче.

— Да, и мы можем поговорить о том, как ты облегчишь мою ношу, когда твое ранчо сдадут в аренду. Но это не будет половина. Четыре человека живут в этом доме, и я отвечаю за всех, но ты хочешь отвечать за себя, тогда мы заключим сделку. Но мы сделаем это потом, а не сейчас.

— Это может занять месяцы, Майк.

— Значит, ты облегчишь мою ношу через несколько месяцев.