Кристен Эшли – Госпожа Удача (страница 83)

— Мамочка.

Одно это слово пронзило меня, словно лезвие.

Я открыла глаза и увидела океан.

— Как ты меня нашел? — спросила я у волн, и в ту же секунду его руки судорожно сжались.

— Тейт, — ответил он.

Точно. Конечно. Его друг — охотник за головами.

Надо бы вычеркнуть Тейта из моего списка рождественских подарков.

— Нам надо поговорить, — нежно сказал он.

— Нам не о чем говорить.

— Детка, ты же знаешь, что есть, — продолжал он все также нежно. Так приятно. Я слышала его нежным. Слышала ласковым. Слышала милым. Слышала спокойным. Но ни один из тех голосов не звучал так нежно, ласково, мило и спокойно, как сейчас.

Но это не имело значения.

Ничто больше не имело значения. Когда такие вещи имеют значение, они могут причинить боль.

Так что ничто больше не имело значения, и я была полна решимости продолжать в том же духе.

— Нет, говорить не о чем, — ответила я.

Его руки снова сжали меня.

— Лекси…

Я оборвала его.

— Если только ты не привез документы о разводе. Ты сказал, что уладишь это, и все, что мне останется сделать, — это подписать. Ты здесь поэтому?

Его руки сжались на словах «документы о разводе», но не ослабли даже после того, как я закончила говорить.

И его ответ был мгновенным.

— Нет, черт возьми.

— Тогда ты зря потратил время.

— Лекси, детка, послушай меня.

— Думаю, ты сказал достаточно.

Его крепкие руки легонько встряхнули меня.

— Я злился…

— Да, я поняла.

— Детка, — еще одно нежное пожатие, — послушай меня.

Я замолчала. Чем скорее он сделает то, зачем явился, тем лучше. Потом он исчезнет, и останусь только я и океан.

Он выждал секунду, а потом продолжил:

— Ты знаешь, почему я разозлился.

Я не ответила.

— Пять лет жизни, Лекси.

Я по-прежнему молчала.

— Я потерял их. Я взбесился от бессилия, когда полицейский Карнэла захотел поиграть с моей женщиной, а я не мог разыграть свою партию. Я долгое время был бессилен, Лекс, а когда такой мужчина, как я, — да любой, бл*ть, мужик, детка, любая женщина, — теряет свою силу, это чертовски неприятно. И вот они издеваются над тобой, я слышу твой страх по проклятому телефону и ни хрена не могу с этим сделать. Я отправился к Тейту остудить пыл, чтобы не натворить глупостей и не потерять тебя, а он решил выложить мне все, чем занимался, и как ты подговорила его на это дерьмо. Я обезумел. Слишком много навалилось на меня сразу, я действовал бездумно и неправильно, облажался и снова причинил тебе боль. Но все это, ты уже должна была понять, из всего, что я тебе сказал тогда.

— Ты прав, — ответила я.

Колебание, наполненное удивлением, затем:

— Повтори?

— Ты прав. Я поняла все сразу.

Тай молчал.

Я решила, что пора заканчивать.

— Чего не понял ты, Тай, так это того, что я устала. С меня хватит. И на это… на это ушли все силы, которые у меня оставались.

Его руки снова напряглись, а ноги сжались, втягивая меня глубже в себя.

— Лекси…

Я перебила его.

— Мои родители были наркоманами, я родилась зависимой. Ты это знал? — спросил я, но не стала дожидаться ответа. — Нет. Не знал. Я не рассказывала об этом, и хотя это был не мой выбор, мне все равно стыдно. Ребенок, родившийся в наркопритоне, зависимый от крэка. Вот кем я была. Я попала в газеты, едва родившись. Не повезло сразу. Удача возненавидела меня с первого дня моего пребывания на земле. Но Госпожа Удача еще не закончила. Я же рассказывала тебе, что у мамы случился передоз. Она даже не обняла меня. Меня забрали у нее, а она даже не заметила, у нее не было шанса увидеть своего ребенка или просто обнять его. Она, вероятно, передержала во рту миллион трубок с крэком, но никогда не держала своего ребенка. Ни разу. Я также рассказывала тебе, что моего отца убил ростовщик, он задолжал стольким людям за дурь, которую курил, что пошел к ростовщику, а потом не смог вернуть долг. Мой дед ненавидел его так сильно, что не позволял видеться со мной, и он ни разу меня не видел, мой отец не видел меня. С другой стороны, он даже не пытался. Потом был дедушка, ты же знаешь, какой он мудак. Мой первый парень — сутенер. Его лучший друг — наркодилер, использовал меня в качестве девочки на побегушках. — Я замотала головой. — С меня хватит. Пи*дец как хватит. Мне больше нечего дать. А тебе. Тебе нужно найти женщину, которая может дать многое, помочь во всем, что бы ты ни решил предпринять, найти женщину, у которой есть все необходимое, чтобы поддержать тебя.

— Я играю по правилам Тейта, — сказал он, и мое сердце подпрыгнуло.

Но я не подала виду.

Трехнедельный ускоренный курс покерфейс, и я обнаружила, что это выражение появляется на моем лице естественно.

— Хорошо, — тут же ответила я, но без эмоций. — Рада за тебя. Это умно.

Он отреагировал на мой тон, или, точнее, его тело, я почувствовала, как оно замерло вокруг меня.

— Лекси... — прошептал он, но я снова его перебила.

— Тай, просто уходи. Все кончено. Все было кончено еще в тот раз, когда ты сказал мне, что моя киска идет в комплекте с цепью, но я подумала, что, в конце концов, Госпожа Удача улыбнется мне. А она не улыбнулась. Никогда этого не делала. И никогда не сделает. Я — ее любимая игрушка. Я все время протягиваю руку в надежде ухватиться за что-нибудь хорошее, и постоянно получаю от нее шлепки. Это дерьмо жжется. Я не собираюсь совать туда руку.

Его тело снова пошевелилось, притянуло меня глубже, и он начал:

— Мамочка...

Но я не позволила ему продолжить.

— Тейт нашел меня, он может найти и Эллу. Отдай документы о разводе ей, она передаст их мне. От меня ты получишь только одно — мою подпись, но это последнее, что ты или кто-то другой получит от меня.

Его голова шевельнулась, подбородок потянул мои волосы, затем его губы оказались у моего уха, и он прошептал:

— Детка, пожалуйста, Боже, прошу, выслушай меня.

И вот тогда я потеряла контроль. Больше не могла сдерживаться. Иначе сломаюсь, а я не могла сломаться снова. Последний раз оставил слишком много шрамов, слишком много ран, которые никогда не заживут. Я не могла вновь позволить разорвать себя на части. Ни за что на свете я не переживу этого.

Так что я потеряла контроль.

Но по-другому.

— Просто уходи, — прошипела я. — Черт возьми, Тай, если я приняла решение, что хочу быть одна, без всего этого гребаного дерьма, неужели я не имею на это права? Мой дед контролировал мою жизнь, и в этом у меня не было выбора. Потом Ронни, здесь выбор стоял за мной, но был ли он правильным? Нет. Затем контроль перешел к Шифту, и хотя мой выбор был ограничен, я все равно не приняла правильных решений. Можешь ли ты дать мне хоть одну гребаную вещь в этом кошмаре и позволить сделать собственный, мать его, выбор?

Когда я закончила, то почувствовала, что его тело снова стало неподвижным, каменным.

И он молчал.