Кристен Эшли – Госпожа Удача (страница 133)

Я снова была близко, так чертовски близко. Я устремилась за своим удовольствием, крепко сжимая его член, но не двигаясь, когда оргазм накрыл меня, и это было так хорошо, что меня начало трясти.

Затем я оказалась на спине, мой муж на мне, глубоко вонзаясь, рыча с каждым ударом, его руки на моих бедрах дергали меня на себя, когда он толкался вверх. Он налег на меня почти всем весом. Я была в тумане от невероятно чертовски хорошего оргазма, от которого перехватило дыхание, а от веса Тая я практически задыхалась. Но мне было все равно. Такое случалось не часто, только когда я сильно заводила Тая. Поэтому мне это понравилось — лишать его контроля. И он никогда не делал этого долго, только тогда, когда был близок.

И он был близок.

А потом он кончил.

Я чувствовала это, наблюдала за этим, слушала, любила.

Он высоко поднял мои ноги, я прижала колени к его бокам и обхватила руками его плечи, он переместил свой вес на предплечье, другая рука обвилась вокруг моей поясницы, в то время как его бедра продолжали двигаться. Скользить. Он тоже так делал, и часто, нежно обладая мной после того, как брал жестко.

Мне это тоже нравилось.

Когда наше дыхание выровнялось, а Тай все еще скользил внутри меня, я повернула голову, прильнула губами к его уху и прошептала:

— Я беременна.

Его тело замерло, как и член, скользнувший внутрь лишь наполовину.

Затем он полностью проник в меня и остался там, Тай поднял голову и поймал мой взгляд.

— Серьезно? — пророкотал он.

Я усмехнулась.

— Серьезно.

— Детка, мы пытаемся только два дня.

Я прикусила губу, чтобы не захихикать, преуспела, отпустила ее и сообщила:

— Уже больше месяца.

Его взгляд скользнул поверх моей головы, и он пробормотал:

— А мне казалось, два дня.

— Прошел месяц, муженек.

Нет. Прошло уже шесть недель, но я решила умолчать об этом.

Его глаза снова встретились с моими.

— Господи. Твое гребаное чрево более плодородно, чем родные земли.

Я почувствовала, как мое тело затряслось, но подавила смех.

— Может, причина в твоих пловцах, — предположила я дрожащим от смеха голосом, с этим я не ничего не могла поделать. — Может, они обладают сверхспособностями Мистера Амбала.

Тай не нашел ничего смешного. Он не засмеялся. Даже не улыбнулся. Вместо этого откинул голову назад, посмотрел в потолок и громко взмолился:

— Пожалуйста, Господи, на этот раз дай мне гребаного сына.

Мое тело затряслось еще сильнее.

— Не уверена, что Богу понравится слово «гребаный», милый, — заявила я, и Тай опустил голову.

— Он меня знает, Он и раньше отвечал на мои молитвы, и, поверь, мамочка, ему плевать на мои ругательства.

Я расхохоталась.

Тай медленно вышел из меня, скатился на кровать, приподнимаясь на локте, его длинные, тяжелые ноги переплелись с моими, тело прижалось ко мне, рука оказалась на моем животе, и стал наблюдать, как я смеюсь.

Когда мой смех стих, я слегка повернулась к нему и попыталась его уверить:

— Я чувствую, это мальчик.

— Ты уже говорила это в прошлый раз. И ошиблась, — напомнил он.

— Я, правда, ощущаю, как некая сила проходит через меня, Тай. Говорит мне, что это мальчик, — пообещала я.

— Детка, ты говорила это и в первый раз. Тогда ты тоже ошиблась.

Я решила не возражать, так как он был прав.

Тай не молчал.

— Лекс, Лелле четыре с половиной, и в прошлые выходные мне пришлось красить гостиную, потому что она стянула твой лак для ногтей и намазала этим дерьмом не только ногти на руках и ногах, но и руки и ноги, живот и стены.

Я прикусила губу, потому что он все еще был прав.

Он еще не закончил.

— А Вивиан два с половиной, и вчера вечером она кричала только потому, что вцепилась в одну из твоих сережек и пыталась засунуть засранку себе в мочку. Ей было больно, но она, черт возьми, не сдавалась. Моя малышка была полна решимости, и ей было все равно, закончится ли это кровопролитием.

Мое тело снова начало трястись, потому что он все еще говорил правду.

И еще не закончил.

— И она впадает в истерику каждый раз, когда видит по телевизору игру.

Крепко сжав губы, я перекатилась к нему, обхватив рукой за талию и крепко держа, мое тело все еще тряслось, потому что он по-прежнему не лгал.

— Мне нужен в этом доме еще один член, и как можно скорее, прежде чем все это чертово место будет выкрашено в розовый, а я поскользнусь на ручке с блестками и сломаю себе шею.

Я подавила смех и пообещала:

— Ты не поскользнешься на ручке с блестками.

— Поскользнусь, если не перестанешь покупать это дерьмо Лелле. Сколько их у нее сейчас, тысяча?

Скорее девятьсот двадцать пять. Но я решила не придираться и вместо этого сменила тему.

— Наверное, нам стоит встать и принять душ. Мне пора начинать готовить.

Он не сводил с меня глаз. Затем его большая теплая ладонь легонько прижалась к моему животу, и его взгляд переместился туда.

Когда его прикосновение не ослабло, и он некоторое время не сводил с меня взгляд, я тихо позвала:

— Тай? — и его глаза, эти прекрасные светло-карие глаза с густыми черными завивающимися ресницами, обратились ко мне.

— Доказательство, — прошептал он.

— Что? — прошептала я, потерявшись в его глазах, более пяти лет с моим мужчиной и, тем не менее, я часто терялась в этих глазах.

— Доказательство, — повторил он и пояснил: — Госпожа Удача любит нас.

Я ухмыльнулась, потому что она нас любила. Прошло пять прекрасных лет, и я не была уверена на сто процентов, но полагала, что мы ее любимчики.

— Да, — тихо подтвердила я.

Его рука вжалась чуть глубже, он наклонился, касаясь губами моих губ. Потом отстранился, но ненадолго прильнул лбом к моему лбу.

Затем встал с кровати, но протянул мне руку, поднимая.

После чего мы оказались в душе.

Где ненадолго задержались.