Кристен Чиккарелли – Бессердечный охотник (страница 13)
– Все хорошо поняли, что мне не хватает родовитости для такого общества.
– Вовсе нет! – Она заставила себя весело рассмеяться, чтобы не выходить из образа. – У тебя такой костюм.
– Это костюм отца, – настороженно произнес Гидеон.
Руна замедлила шаг.
Как же она неосмотрительно все испортила.
– Постой… – Она захлопала глазами. – Этот костюм принадлежал твоему отцу или он его сшил?
– И то, и другое.
Руна остановилась. Гидеон был на несколько шагов впереди, потом резко обернулся, будто осознав, что ее нет рядом.
– Гидеон, на тебе винтажный костюм от «Шарп Дуэт», и ты думаешь, мои гости смеялись над тобой?
Он коротко кивнул:
– Да.
Она смотрела на него во все глаза.
Ни у бабушки, ни у ее подруг не было ничего от «Шарп Дуэт». И вовсе не потому, что они не хотели. Руна даже никогда не видела их одежду вблизи.
– Коллекционеры только за этот пиджак заплатили бы десятки тысяч долларов. Это невероятно редкая вещь, раритет.
– Потому что мои родители мертвы?
Руна несколько раз моргнула. И поэтому тоже. Конечно, тот факт, что кутюрье уже нет в живых, увеличивал стоимость их одежды и ценность того, что сохранилось. Но и при жизни творения Шарпов были редкостью. После того как сестры-королевы сделали их придворными портными, Сан и Леви Шарп одевали только Роузбладов, и их дизайны существовали в единственном экземпляре.
Гидеон ведь не может этого не знать?
– Видишь ли, в чем дело, – мои гости смотрели на тебя во все глаза, потому что ты Гидеон Шарп – живая легенда. Герой, который, рискуя жизнью, привел революционеров во дворец и один убил обеих королев-ведьм.
Руне даже не пришлось изображать благоговение, появившееся в интонациях без усилий. Она испытывала к этому человеку лишь презрение и ненависть за содеянное, но это не мешало признать, что она впечатлена смелостью, которая потребовалась для такого поступка.
– Они смотрят на тебя, потому что ты рядом с ними, в одном зале. Всем известно, ты нечасто принимаешь приглашения.
– Хочешь сказать, я не обладаю элементарными манерами, – он кивнул, будто признавая. – С моей точки зрения, это то же самое, что указать на низкое происхождение.
Руна готова была зарычать. Казалось, он намеренно истолковывает ее слова превратно.
К ее удивлению, Гидеон улыбнулся. Если можно было так назвать легкое шевеление уголков его губ.
Жар ударил в голову. Оказывается, все это время он дразнил ее.
Увидев ее румянец, Гидеон задержал один уголок рта приподнятым на несколько секунд.
Руна отвела взгляд, стараясь собраться с мыслями.
– Если бы ты бывал на моих вечерах чаще, – заговорила она, делая шаг ближе, – я смогла бы научить тебя всем танцам и быть уверенной, что ты не откажешь, если тебя пригласит девушка.
– Предлагаешь давать мне уроки?
Вопрос застал ее врасплох.
Руна учила его брата Алекса. Он был прилежным учеником и с готовностью позволял ей вести. Скорее всего, Гидеон так не поступит.
– Я…
– Такой девушке, как ты, наверняка есть чем заняться.
Вовсе нет. Ее дни были полны скучных мероприятий и встреч: пикники, обеды, прогулки в карете. И все это только для того, чтобы знать все сплетни и выжимать по капли информацию из друзей, как воду из мокрого полотенца, надеясь, что это поможет спасти еще одну ведьму.
Гидеона, скорее всего, это не интересует.
– Не стоит ничего придумывать. Просто можешь сказать, что не хочешь учиться танцевать.
Он резко дернул головой и посмотрел ей в глаза.
– Это не так…
На этот раз он остановился. Руна обернулась и увидела, как плотно сжаты зубы. Он потер рукой челюсть.
– У меня встречное предложение: приглашаю пойти со мной на настоящий праздник. – Он оглянулся на зал. – Там не будет никаких бальных платьев, оркестра, глупых мелодий и танцев с заученными движениями…
Гидеон замолчал и принялся разглядывать лицо Руны, освещенное одним из канделябров. Будто очнувшись, он добавил:
– Такая девушка, как ты, не должна бояться быть пойманной в сомнительном месте с сомнительной публикой.
Идея ее взволновала.
Хотя не должна была.
– Кто сказал, что я боюсь? Назови место и время, я там буду.
Морщина на лбу стала глубже.
– Осторожно, иначе я раскрою всем, что ты блефуешь.
– А ты уверен, что я блефую?
И вновь уголок его рта дернулся. Будто он хотел улыбнуться, но передумал.
Это похоже на победу.
Руна не стала поддерживать тему и дальше, повела его к другой лестнице, а по ней на третий этаж. Там двойные двери вели во вторые по величине покои в доме.
– Это любимая комната Алекса.
Гидеон прошел за ней в темное помещение, где пахло старой заваркой и книгами. Стена из стекла была высотой в три этажа. Она открывала вид на сад, а за ним – на утес и море. Отражение ночного светила на водной глади походило на трепещущее белое пламя свечи.
Руна зажгла газовые лампы, и в комнате стало светло. Она наблюдала, как Гидеон медленно вышагивал вдоль стеллажей с книгами, расположенных полукругом, рассматривал балконы второго и третьего этажей, винтовую лестницу, ведущую на самый верх.
– Здесь есть книги с заклинаниями?
Сердце Руны подпрыгнуло и забилось сильнее.
После Новой зари Добрый командир объявил все предметы, используемые для колдовства, вне закона. Найденная книга заклинаний могла стать для гражданина поводом быть обвиненным в пособничестве ведьмам.
– Проверь, не стесняйся. – Руна скрыла панику за широкой улыбкой. Все книги с заклинаниями, которые были в доме, она перенесла в комнату для колдовства. – Я тебе разрешаю.
У Гидеона было такое выражение лица, будто он собирается что-то сказать, но его внимание привлек предмет у окна.
– Это же?..
То был концертный рояль. Теперь у Алекса был собственный, но он любил этот и много времени проводил здесь за упражнениями.
– Теперь ясно, почему Алекс так часто бывает у тебя.
С одиннадцати лет Алекс приходил в Уинтерси-хаус каждый день и вместе с Руной обучался музыке. Она