Кристал Сазерленд – Почти полный список наихудших кошмаров (страница 24)
Люди и не подозревали, что подобное развитие событий порой становилось для Смерти такой же неожиданностью.
Из-за внезапного изменения в графике он не успел забрать душу младенца, умершего от СВДС[32]. (К моменту появления Смерти родители успешно провели ему сердечно-легочную реанимацию; теперь ребенок доживет до семидесяти семи лет.) Таким образом у Смерти выдался пятнадцатиминутный перекур. Поскольку от привычки выкуривать пачку сигарет в день он избавился много лет назад, ему захотелось немного прогуляться по сельской округе и подумать – о жизни, смерти и обо всем, что происходило между ними. Именно во время такого неожиданного и незапланированного кризиса Жнец наткнулся на двух подростков, лежавших в траве, пока над ними бушевала гроза. Он тут же всполошился. Только сегодня утром он забрал одну душу, которой не суждено было умереть, теперь еще и эти двое. Это что, начало какого-то разрушительного восстания против смерти? Сколько же дополнительной бумажной волокиты потребуется? Сможет ли он, как и раньше, уезжать в отпуск на Средиземное море, в случае если весь жизненный цикл отправится к чертям?
Не имея права вмешиваться, Жнец прибегнул к единственному возможному варианту: поедая смесь из сухофруктов и орехов, он стоял в высокой траве и наблюдал за ними издалека с надеждой, что молния не ударит в них и не поджарит изнутри. Так продолжалось до тех пор, пока гроза не закончилась, никак не затронув ребят; после этого он отошел подальше и еще немного подождал: подростки, поднявшись на ноги, принялись, как обезумевшие, нарезать круги по пустому полю, вскидывать руки в воздух и орать во всю глотку о своем бессмертии. Девочка, вполне возможно, могла заметить его, но, поскольку люди, как правило, не умели подолгу заострять внимание на пугающих их вещах, быстро отвлеклась на мальчишку рядом.
Впрочем, Смерть ее узнал. Разрез глаз, рыжий оттенок волос, буйная россыпь веснушек на лице и – пожалуй, самое красноречивое— практически волчий взгляд, в котором горел вызов.
На протяжении многих лет Реджинальд Солар постоянно препятствовал работе Смерти, поэтому с его внучки также следовало не спускать глаз, чтобы не позволить ей учинять всякие выходки, на которые она явно была способна.
Однако в реальности Эстер не сообщила Джоне, что Смерть, возможно, приходил и наблюдал за ними.
Только после того, как они, оба мокрые насквозь, поднялись на ноги, Эстер сказала ему:
– Кажется, сработало.
17
6/50: Скалы
В ночь перед встречей с шестым страхом Эстер не спалось. Она лежала в постели, периодически проваливаясь в сон, пока ее не разбудил резкий толчок в теле, как при падении с лестницы. Это ощущение полностью вернуло ее в сознание, и мозг тут же подкинул образ волны, обрушивающейся на ее дом. Окна разбиваются, осколки пригвождают ее к стене. Цунами. Они жили в часе езды от побережья, а потому этот страх был совершенно беспричинным – она знала это, но все равно продолжала прокручивать картину у себя в голове снова, снова и снова – при этом всякий раз ее накрывало волной (ха!) адреналина.
После двух часов бесплодных попыток спасти Юджина и перспективы захлебнуться в мутной воде спальни она сдалась. Собрала свои постельные принадлежности и ушла на кухню, где устроилась на лавке – вполне безопасном месте при маловероятном/невозможном наступлении цунами. (В конце концов, дерево не тонет.)
Такое с ней уже случалось. Первый приступ боязни настиг ее в одиннадцать лет: беспричинный страх, не дававший уснуть, предстал в образе пумы (животное никогда не встречалось в этих краях), которая собиралась проникнуть в дом через черный ход (запертый), пробраться к двери спальни (закрытой) и растерзать ее. Эстер всю ночь провела в комнате Юджина, сидела, забившись в угол, и глядела на дверь в тревожном ожидании, когда огромная кошка придет их съесть.
Она была абсолютно уверена, что это произойдет. Но нет.
К тому времени как утром прибыл Джона, Эстер ни минуты не спала. Глаза пекло от усталости, и ей совсем не хотелось заниматься теми глупыми, безрассудными вещами, которые он приготовил для нее в этот день. (Сегодняшний страх
– Показушник, – пробормотала Эстер и покачала головой, когда он в шляпе принялся расхаживать по гостиной, попивая чай из воображаемой чашки.
А после неизбежно наступило время издевательства над Смертью. Джона попросил Эстер переодеться в пляжную одежду. У нее нашелся лишь купальный костюм, который она приобрела в благотворительном магазине: уродство начала двадцатого века длиной до колен, в бледно-желтую полоску, с воротничком «Питер Пэн» и большим бантом на спине. Увидев ее в этом наряде, Джона еще добрых двадцать минут катался по полу от смеха.
– И завершающий штрих, – сказал он, наконец отсмеявшись. Затем снял с себя картонную шляпу, надел ее на голову Эстер и завязал под подбородком. – Теперь ты готова ко дню на пляже 1900 года.
– Какая отговорка подойдет на следующей неделе?
– У тебя нет времени на кукурузные поля, потому что ты слишком занята свиданием с Джоной Смоллвудом.
– Я не встречаюсь с мальчиками, которые смеются над моим выбором купальника.
– Я бы на твоем месте был осторожнее с тем, кто
– Джона, будь серьезнее. Нам нужно сосредоточиться на списке. Я волнуюсь за Юджина.
– Так возьми его с собой, вовлеки в какое-нибудь ужасное действо. Ему и Хефцибе это пойдет на пользу. И я
Джона смотрел на нее, ожидая ответа. Эстер почувствовала в груди нечто странное, будто вокруг сердца сжалась невидимая нить. Подобное она уже испытывал раньше, в начальной школе, когда на перемене Джона сидел рядом с ней и всем своим видом отпугивал злобных ребят, которые дразнили ее по поводу волос, веснушек или одежды. Эстер помнила его нахмуренный лоб, свирепый взгляд карих глаз. Они словно говорили: «Никто не обидит тебя, пока я рядом». То же самое они говорили и сейчас – Эстер очень хотелось им верить, потому что Джона такой красивый и милый, а его запах – истинное наслаждение.
Но однажды он уже подарил ей чувство безопасности, а после ушел. Она до сих пор не забыла, как это больно: полагаться на кого-то и потом разочаровываться в нем.
– Надо будет подумать, насколько сильно я хочу держаться подальше от кукурузных полей, – наконец сказала она.
– Насколько сильно ты хочешь избежать страха. Обычно я так вынуждаю девчонок встречаться со мной.
– Наверное, таких было много, да?
– Даже не пытайся выставить меня бабником, Эстер Солар! – выкрикнул он в окно. – Со мной этот номер не пройдет!
Эстер зажала ему рот рукой.
– Господи, ладно, давай уже поедем.
Губы Джоны расплыли в улыбке под ее ладонью.
– Возьми с собой брата.
– Юджин ненавидит океан.
– Тем более. Ты иди за ним, а я пока все организую, – Джона расстегнул черную спортивную сумку, которую принес с собой. Эстер только сейчас заметила, что в ней имеется сетка.
– А это для чего?
– Разве я тебе не говорил? Купил для кошки. Хочу брать ее с собой в наши приключения, – с этими словами он поднял Флийонсе с дивана, аккуратно посадил в переноску, висевшую на плече, и отправился по своим делам, попутно скармливая кошке сухой корм и что-то ей нашептывая. Эстер показалось, что чувство, вспыхнувшее в ее сердце при виде этой картины, очень напоминало любовь.
Таким образом в шестое воскресенье, проводимое с Джоной, Эстер позвала Юджина и Хефцибу составить им компанию в их поисках Смерти.
Пляж располагался в часе езды от города, хотя Реджинальду Солару даже такое расстояние казалось недостаточным: его страх необъятной воды был настолько велик, что после окончания войны он не приближался даже к бассейну. Эстер тоже боялась океана, в основном из-за дедушки, а еще потому что там водились акулы, пираньи и теоретически Ктулху.
К побережью они отправились на машине Юджина. Флийонсе лежала у Джоны на коленях и громко урчала. Хеф была во всем белом, включая длинные ленты, вплетенные в пепепельные волосы. Юджин молча смотрел на ровную дорогу перед собой. Временами, когда солнечный свет падал на него странными пятнами, пальцы, сжимавшие руль, казались стеклянными.
Вскоре они подъехали к холодному пустынному пляжу. Неровный скалистый берег резко спускался к плоской поверхности голубого океана. Люди приезжали сюда летом нырять со скал, но сегодня солнце светило тускло, а с воды дул прохладный ветер, принося с собой запах морских водорослей и соли. Вокруг, покуда хватало глаз, не было ни одного дерева. Ни домов, ни магазинов, ни каких-либо построек. Лишь ровный луг, резко и неожиданно погружавшийся в воду.
Четверка ребят, выбравшись из машины, плечом к плечу зашагала к краю скалы, Флийонсе семенила на поводке рядом с Джоной. В пяти футах от обрыва Эстер остановилась. Не выдержав, замотала головой. В присутствии друзей ей отчаянно хотелось казаться храброй, но ноги отказывались идти. Высота буквально физически отталкивала ее. Однажды она видела ролик на «Ютьюбе», где два украинца забрались на Шанхайскую башню; ее тогда стошнило.