Кристал Сазерленд – Дом Холлоу (страница 43)

Человек широкой души. Мягкий и деликатный – вот как о Гейбе Холлоу говорили на его похоронах. Стоя на краю могилы, я бросила на его гроб, опущенный в землю, цветок ириса, чтобы часть меня всегда была с ним, где бы он ни оказался.

Я любила его, хоть и боялась.

Отец щелкнул зажигалкой Виви, извлекая пламя.

– Займи свое место рядом с сестрами.

Я всхлипнула. Столько лет мне не хватало этого человека! Его объятий, в которых он часто сжимал меня в детстве.

– Я не могу оставить Кейт совсем одну.

– Прошу, не сопротивляйся. – Голос Гейба дрогнул. – Пожалуйста, облегчи мне задачу.

– Это не ты.

По его щекам потекли слезы.

– Ты меня не знаешь.

– Знаю. Может, я и не твоя дочь, но ты – мой отец.

– Не надо.

– Я знаю, что ты добрый и мягкий и никогда не причинишь мне боли.

– Пожалуйста, давай покончим с этим! – умолял Гейб. – Прошу, взойди на костер сама.

– Нет.

– Или ты сгоришь с ними… или будешь смотреть, как они горят.

Гейб бросил зажигалку на кучу веток. Пламя занялось мгновенно. Повалил густой дым. Грей первой стала задыхаться в огне.

Я закричала и бросилась к ней, но Гейб поймал меня за рюкзак и бросил на землю. Нож выпал из рук. В мгновение он оказался на мне, надавив коленом на сломанные ребра и сжав пальцами горло. Все случилось так быстро. Страшно. Чудовищно.

«Что сделала бы Грей, что сделала бы Грей?» – думала я, теряя сознание. Ногти впились в ладони отца, пятки зарывались в мягкую землю в поисках опоры. Глаза едва не вылезли из орбит. Кровь прилила к голове. В глазах потемнело. Я ничего не видела.

Грей стала бы сопротивляться до последнего. Грей пустила бы ему кровь. Грей нашла бы способ добраться до ножа. Грей уничтожила бы любого, кто встал у нее на пути.

Где-то позади Грей кричала, испугавшись больше за меня, чем за себя.

– Отпусти ее! – Слова из-за кляпа звучали неразборчиво. – Я тебя уничтожу!

В моем мозгу вдруг вспыхнула одна отчетливая мысль. Ты его уже уничтожила.

Грей уничтожила этого человека и многих других. Разрушающий все вокруг торнадо под маской милой девушки. Она брала, что хотела, и оставляла за собой лишь руины. А я всегда восхищалась ею. Надо быть по-настоящему отчаянной, чтобы позволить себе проживать такую жизнь в этом мире. Сила Грей давала ей эту возможность. И она пользовалась ею вовсю.

Я вспомнила Жюстин Хан, ее губы на своих, расширенные зрачки, как она прокусила мою губу… Вспомнила бледный призрак отца у изножья моей кровати и как он застывал, стоило открыть глаза, словно перед ним смертельно опасный хищник. Вспомнила, как Грей выбирала самые темные улицы ночами, надеясь, что какой-нибудь мужчина пристанет и даст ей повод…

Грей Холлоу и правда была опасностью, скрывавшейся в темноте. И хотя я любила ее и так хотела быть ею, мне суждено было стать другой. Мир не преклонял колен по моей воле, потому что я не умела ради прихоти причинять людям боль, как это делала она. Я всегда считала это слабостью… Но, возможно, в этом и заключается моя сила.

«Что сделала бы Айрис?» – подумала я, теряя сознание. Затем протянула руку и погладила Гейба по щеке, как в детстве в те первые безоблачные недели, когда он еще позволял мне любить себя.

Я не помню того времени, когда была мертва. Не помню времени, проведенного в этом месте. Не помню, как натянула на себя кожу его дочери. Но отчетливо помню тепло его объятий, когда он переносил меня с дивана на кровать, если мне случалось уснуть в гостиной. И запах его рубашки. Смесь датского масла и глазури из гончарной мастерской. Его голос, читающий мне сказки перед сном. Ирисы, которые мы закладывали между страниц книг. И как безутешно я плакала на его похоронах.

– Папа, – с трудом выдохнула я. Мы встретились глазами.

Я не его дочь, но выгляжу в точности как она. У меня ее лицо… Вдруг этого достаточно? Вдруг, даже зная, кто я есть на самом деле, он не сможет убить меня, глядя в это лицо?

Я не отводила глаз. Гейб всхлипнул, в последний раз сжал мое горло… и отпустил.

Я судорожно вдохнула. Схватила нож и бросилась к костру, где пламя уже лизало пятки моим сестрам. Грей едва слышно стонала, надышавшись дымом. Я бросила рюкзак на землю и принялась карабкаться вверх по груде обломков и веток, прокладывая себе путь сквозь огонь. Жар опалил мне ресницы. Воздуха не хватало, и я вдыхала пепел. Огонь кусался и шипел, обжигая мне руки, колени и босые ноги.

Сначала я ударила ножом по кожаным путам на запястьях Грей. В момент, когда она освободилась, власть мгновенно вернулась к ней. Я это почувствовала. Время словно замедлилось. Грей выпрямилась в полный рост, выхватила из моей руки нож, освободила Виви и вывела нас из огня. Одежда и волосы были покрыты пеплом. Сухостой горел флуоресцентным красным. Жар стоял непроходимой стеной. Но Грей оттащила нас подальше, на другую сторону поляны, где мы опустились в прохладную траву.

– Виви! – вскрикнула Грей, встряхнув сестру за плечо. – Виви!

Затем склонилась над ней и надавила ладонями на грудь. Еще и еще. Три, четыре, пять… Наконец Виви сделала вдох.

– О, слава богу. Слава богу.

Грей заключила испачканное пеплом лицо сестры в ладони и поцеловала ее в лоб.

Я уставилась на свою руку: кусочек кожи на ней полностью сгорел. А под ним обнаружилась правда, которую я одновременно хотела и не хотела знать: второй слой кожи, не тронутый пламенем.

Грей смотрела на меня, судорожно дыша.

– Это ведь правда, да? – Меня трясло. Боль от ожогов стала нестерпимой и охватывала теперь мои ноги и руки, до самых кончиков пальцев. – Мы – на самом деле не мы.

Грей закрыла глаза. Скатившаяся с ресниц слеза проложила чистую дорожку на ее испачканной кровью, грязью и пеплом щеке. Наконец она кивнула.

Правда.

Затем она встала и подошла туда, где лежала бесформенной кучей кожа Тайлера. Гейб, как и Роузи, ушел туда, куда попадают мертвые, когда это место их отпускает. Но то, что он оставил после себя, было ужасно. Кожа Тайлера – без костей, мышц и души. Пустой кожаный мешок с волосами, кожей и ногтями. Это я оставила его в лесу одного. А мой отец нашел, схватил и сделал с ним нечто ужасное.

Где теперь плоть Тайлера? Я бросила взгляд на костер. Огонь поднимался выше деревьев. Пламя охватило приготовленные для нас столбы. Дым пах плавящимся жиром и горящими костями. Значит, оно там. Его тело сгорело в пламени, которое предназначалось для нас.

Грей склонилась над его кожей.

– Я тебя не отпущу, – повторяла она. – Я не отпущу тебя! Не отпущу!

– Мы видели, как Гейб снимал с него кожу, – прохрипела Виви, перекатившись на бок. Я подошла к ней, погладила по щеке и сняла листья с липкой раны на затылке. – Бедная Грей.

– Я тебя не отпущу, – продолжала причитать Грей, блуждая руками по коже, которая некогда покрывала грудь Тайлера. О господи, никто не должен видеть, как с их любимыми происходит такое. – Я не дам тебе уйти!

– Грей, – тихо позвала я, – нам нужно возвращаться домой.

– Я не уйду без него, – отозвалась она. – Я его спасу.

– Как?

– Так же, как спасла вас. Если он застрянет здесь, я пришью его душу обратно внутрь кожи. – Она наклонилась еще ниже и обратилась к нему: – Послушай, Тайлер, я привязываю тебя к этому месту своей печалью. Я виню себя в твоей смерти, так что ты не можешь уйти. Вернись ко мне!

От всех этих событий у меня голова шла кругом.

Мертвое тело Тайлера сгорело на костре. Кожа его лежала прямо передо мной. А душа, или как еще это называется, скоро пройдет через это место на пути к забвению.

Я должна увидеть его снова. Пусть эта маленькая надежда теплится в моем сердце, пока мы ждем.

Ждем.

Ждем.

– Не думаю, что он здесь.

Щека Виви была под моей обожженной рукой. Нельзя медлить. Нужно выбираться из междумирья.

– Не думаю, что он придет.

– Нет! – выдохнула Грей, впиваясь руками в землю.

Ее следующий вдох напоминал звучанием церковный орган: долгий, глубокий и печальный. Ее сотрясали рыдания. Отчаяние сломало ее. Самая красивая женщина в мире, привыкшая к поклонению всей вселенной, оказалась неспособна сохранить жизнь любимому мужчине.

Краем глаза я уловила движение на другой стороне поляны. Между деревьев застыла обнаженная фигура темноволосого мужчины. Он пристально смотрел на меня. Я открыла рот, чтобы выкрикнуть его имя, но он лишь покачал головой. А затем так же быстро, как и появилась, душа Тайлера Янга вновь растаяла в тени.

Глава 23

Выбраться из междумирья оказалось вовсе не так просто, как провалиться туда. Чтобы попасть в это место, достаточно просто сделать шаг через порог, а дальше будто бы летишь с горки вниз, и всю работу за тебя делает гравитация. Обратный путь давался тяжело. Пришлось с усилием тащиться через что-то вязкое, похожее на смолу. Я ничего не видела, едва могла дышать и словно утопала в зыбком небытии. Но в конце концов вернулась и оказалась посреди цветущего поля, в котором витал дымок. Земля подо мной оказалась жесткой, пахло горящей древесиной и жженым пластиком. На секунду я даже испугалась, что ничего не вышло. А потом на меня свалились Грей и Виви. От боли в сломанных ребрах и полной дезориентации к горлу подступила нестерпимая тошнота. Стоило перекатиться на бок, и меня вырвало.