Кристал Сазерленд – Дом Холлоу (страница 30)

– В Эдинбурге, – ответила я.

Как только мы пересекли границу с Шотландией, стало ясно: мы едем именно туда, где много лет назад все началось, на тихой улице старого города, в краткий миг, отделяющий старый год от нового.

Я задумалась о той ночи и попыталась что-нибудь вспомнить. Безрезультатно. Все, что мне известно о том дне, было рассказано другими.

Если верить Кейт, она не заметила ничего особенного. Никакой магии, витавшей в воздухе. Никакого предчувствия. Никакого высокого незнакомца, кравшегося в темноте по нашим пятам. Это была обычная ночь на обычной улице. Мы были обычной семьей. Затем в одно мгновение все рухнуло. В этом городе с нами случилось что-то ужасное и невероятное – то, чего не могла вспомнить я… но, возможно, могла Грей. Со своими секретами, колдовским дыханием и сверхъестественной красотой, перед которой пал на колени весь мир.

Грей, которая утверждала, что помнит все. Все. Нас ждут ответы, если только ей удастся прийти в себя. Нужно лишь помочь ей в этом.

Спустя несколько минут машина остановилась на узкой немноголюдной улочке. Город все еще был погружен в предрассветные сумерки. В тусклом свете место казалось старинным, словно принадлежало другому веку. И даже современные фонари не могли рассеять тьму шотландской ночи.

Тайлер потянулся и распахнул свою дверцу.

– Стой, – сказала Виви, разглядывая что-то в зеркале заднего вида. – Там девчонка высунулась в окно. У нее пистолет.

– Девчонка? – переспросила я.

– Ага. Странная такая. Пигалица с пушкой, – отозвалась Виви.

Водитель медленно выбрался из машины и остановился, стоя перед девочкой с поднятыми вверх руками. Послышался щелчок предохранителя.

– Ты ей кое-что должна, – произнес мужчина, а затем развернулся и зашагал в обратном направлении, так и не закрыв свою дверь. Должно быть, эта ночь, когда ему пришлось везти через всю страну трех странных девушек и парня-супермодель, разрушит его жизнь.

– Что она творит? – спросила я у Виви, которая застыла на месте.

– Похоже, рассматривает возможность застрелить меня в упор, – отозвалась сестра.

Тогда я медленно открыла свою дверь, так же, как это сделал водитель, и выскользнула из машины, подняв руки над головой. Дуло пистолета теперь смотрело в мою сторону. Виви была права: оружие принадлежало девчонке лет десяти-одиннадцати, не больше.

Я не успела ничего сказать. Не пришлось.

Незнакомка пристально осмотрела меня, окинув внимательным взглядом мои белые волосы и черные глаза. Если она знает Грей, то обязательно разглядит во мне ее черты. Через мгновение малышка убрала пистолет и закрыла окно.

– Думаю, опасность миновала, – произнесла я.

Тайлер и Виви выбрались из машины вслед за мной. Мы ждали с минуту, опасаясь, что девочка захлопнет все окна и запрет дверь, но, к счастью, ошиблись. Вскоре она вышла на крыльцо, не выпуская оружия из рук. У нее были кудрявые волосы, грязные руки и почему-то босые ноги. Хлопковая ночнушка когда-то, видимо, была белой, но давно уже утратила свой первоначальный цвет. Создавалось ощущение, что девчонку похоронили заживо, но ей удалось выбраться из могилы.

Девочка переводила взгляд с Виви на меня, разглядывая наши шрамы. У Виви он был скрыт татуировкой. Она смотрела на нас расширенными глазами, вдыхая воздух поверхностно и часто, словно заяц, заметивший волка в поле. Будто бы рассуждая, что делать: замереть на месте или обратиться в бегство.

Тайлер заглянул через ее плечо в дом.

– А твои родители дома, дорогуша?

– Заткнись, Тайлер, – огрызнулась Виви.

Я сделала шаг по направлению к незнакомке, все еще держа руки над головой.

– Помоги ей, пожалуйста, – попросила я. – Грей прислала нас сюда, потому что тебе известно, что нужно делать.

Девочка бросила на меня вопросительный взгляд. Я кивнула на машину, в которой на заднем сиденье лежала дрожащая Грей.

Ступая босыми ногами по холодной брусчатке, девчонка подошла заглянуть внутрь.

– Заносите, – произнесла девочка сухим, хрипловатым голосом, звучавшим так, будто она редко им пользовалась. – Занесите ее внутрь.

Так мы и сделали.

Виви, самая сильная из нас, взяла Грей под руки, а Тайлер поддерживал ее ноги. Вдвоем они внесли сестру в дом и опустили на пыльный, покрытый крошками ковер в гостиной. Я вернулась на улицу, чтобы закрыть машину и входную дверь. В коридоре лежала груда нераскрытых конвертов – их было несколько десятков. На всех значился один и тот же адресат: Аделаида Ферлайт, наша бабушка. Грей пользовалась этим именем при заселении в отели, когда хотела сохранить инкогнито. Итак, мы оказались в очередном секретном гнездышке сестры. Интересно, сколько еще тайн она от нас скрывает?

Я присела на колени рядом с Грей и огляделась по сторонам, пытаясь почувствовать признаки ее раннего присутствия здесь. Сквозь окна и доски пола пробивалась зелень. Виноградная лоза оплетала рамы.

Похоже, это место действительно принадлежало Грей, только обстановка существенно отличалась от всех прочих ее жилищ. Никаких кристаллов и свечей – видимо, квартира служила своего рода убежищем. Возможно, сестра арендовала или купила ее на имя бабушки для этой самой девчонки. На мгновение я задумалась, не может ли она оказаться дочерью Грей, рожденной втайне после того, как сестра ушла из дома. Впрочем, едва ли у них имелось что-то общее. У девочки были каштановые волосы и зеленые глаза. К тому же ей на вид не меньше десяти, а Грей ушла из дома всего четыре года назад.

Девочка вышла, и вскоре из кухни послышались грохот, звяканье стеклянных бутылок и звук ложки, размешивающей жидкость. Она вернулась несколько минут спустя с миской в руках. Пахло белым уксусом, солью с анисовым ликером и еще чем-то горьковатым – наверное, полынью. Настоящее ведьминское зелье.

Малышка велела мне открыть Грей рот и зажать нос, а сама тем временем влила ей в горло немного жидкости из миски. Сестра поперхнулась и закашлялась. Затем ее вырвало на ковер корнями и зеленью, что произрастала внутри.

– Господи боже, я этого не вынесу! – заявил Тайлер и вышел. Минуту спустя, судя по звукам, его тоже вырвало. В машине мы перекусили тем, что я успела купить на заправке.

Девочка жестом велела мне снова держать Грей. Мы повторили процедуру. В этот раз удалось влить больше, Грей проглотила жидкость. Затем ее опять стошнило. На этот раз – белыми цветами.

Девочка заметила повязки на руках Грей и пробежалась по ним грязными ладошками. А затем вновь сходила на кухню, сняла бинты и приложила к ранам куски мяса. На каждой руке у сестры обнаружилось по три пореза. Трупные цветы ковром покрывали раны. Синеватые корни глубоко впились в плоть Грей и питались ее кровью.

– Господи, – прошептала Виви, – что с ней такое?

Девочка взяла ножницы, которыми разрезала бинты, и полоснула лезвием по своей ладони. Я сморщилась при мысли о боли, которую она должна была испытывать. Но из ее разжатого кулака капала не кровь, а лишь непонятная коричневая жидкость с запахом железа и смолы. Двумя пальцами другой руки она раздвинула кожу. Внутри не было капилляров и плоти – лишь труха разлагающихся деревьев, которой бывает усыпана земля в лесу, вперемешку с гниющими листьями и грязью.

По щеке Виви скользнула слеза.

– Что ты такое? – спросила она.

– Это во мне, – произнесла девочка хрипло, положив ладонь себе на грудь, – и в ней, – она провела пальцем по шраму на шее Грей, а затем указала на Виви, – и в тебе.

Виви покачала головой, сначала медленно, а потом с нарастающей злостью. Она смахнула слезы и вскочила на ноги.

– Иди к черту! – крикнула она, пнула миску с варевом, которая с клацаньем покатилась по комнате, и сделала то, что делала всегда: выскочила на улицу, вероятно, с целью найти какой-нибудь бар, где подпольно продают выпивку раньше десяти утра.

Девочка оторвала полоску ткани от подола своего платья и пропитала остатками жидкости.

– Возьми, – сказала она.

Я была смущена, но девочка тихонько постучала по своей ключице, а я инстинктивно пробежалась пальцами по своей. Нашла шрам и нащупала узелок, вновь появившийся под кожей. Когда влажная ткань прикоснулась к этому месту, нечто внутри шевельнулось.

Девочка обмакнула повязки Грей в то, что уцелело, и вновь наложила их на порезы.

– Почему… – с трудом проговорила девочка и сглотнула, – почему она это сделала? – Пальцы пробежались по полосам влажной ткани.

Я взяла Грей за руку.

– Не думаю, что она сделала это сама. Грей пропала куда-то на целую неделю. Мы нашли ее в таком состоянии. Наверняка это он… мужчина. Странный мужчина с бычьим черепом на голове.

– Он порезал ее? – выдохнула девочка.

– Не знаю. Не знаю, как кто-то вообще может совершить подобное.

Девочка вдруг встала, схватила пистолет и направила прямо мне в лицо.

– Вам нельзя здесь оставаться, – прорычала она.

– Эй-эй-эй, подожди…

– Нет! – крикнула она, ткнув меня дулом прямо в плечо. – Вон!

– Пожалуйста, скажи мне, что происходит.

– У него ее кровь. – В это мгновение девчонка напомнила мне дикое животное, которое каким-то чудом заговорило на человеческом языке. – Он найдет ее где угодно. Раз она здесь, он придет сюда! Он уже в пути!

– Ты ведь в долгу перед ней, – быстро произнесла я, повторяя то, что перед уходом сказал водитель.

Понятия не имею, что Грей сделала для девочки, но именно это напоминание помогло нам попасть внутрь. Возможно, оно же поможет и задержаться здесь на некоторое время. Грей была крайне слаба и обезвожена. Попытки снова транспортировать ее могли только навредить. Кроме того, маленькая незнакомка, кажется, знала, как правильно лечить мою сестру, в отличие от врачей. Мы должны были остаться.