Криста Ритчи – Тепличный цветок (страница 72)

Я должен сказать Ло.

И от этого решения груз с моей груди словно поднимается.

А затем что-то шуршит в кустах в двадцати футах от нас. Я замечаю это уголком глаза. Движение, от которого тот самый груз наваливается на меня в десятикратном размере, обвивая цепью лодыжки.

- Коннор, - шепчу я, ощущая, как сжимается желудок. - На девять часов.

Он спокойно попивает свой кофе и поворачивает голову. Делая следующий глоток, он произносит:

- Я вижу два объектива.

Они нашли нас.

Провожу рукой по волосам. Я обещал брату свободу от этой хрени. И подвел его. А затем фотограф выглядывает из-за куста, показываясь в полный рост, и я встречаюсь с ним взглядом, тогда как все мое тело пылает от злости. Я уж было бросаюсь вперед, но Коннор хватает меня за руку и заставляет развернуться к нему.

- Ты не можешь снова пойти под суд, - говорит он.

Чертов оператор больше не заботится о том, чтобы снять наши "откровенные" фото, которые можно продать в таблоиды, вместо этого он достает видеокамеру.

- К черту их, - говорю я Коннору. - Их не должно быть здесь.

- Это общественная собственность, - говорит Коннор. - Он законно может находиться в этом лесу.

- Я сказал не должно. Как они узнали о том, где мы?

- Автофургон, - говорит оператор. - Я - друг двух ребят, которые разбили лагерь рядом с вами. Они позвонили мне прошлой ночью. Так что я прилетел этим утром.

Я качаю головой. Было бы большим совпадением, если бы папарацци не получали информацию подобным образом. Однако обычно у них есть чертовы друзья и связи.

- Охуенно фантастически, - восклицаю я. Я ошибся. Нам следовало остановиться в чертовом отеле. Мне не стоило пробовать это.

Я возвращаюсь в лагерь, собираясь упаковывать вещи. Роуз уже складывает стулья и выливает бутылку воды в костер.

Оператор следует за нами, словно тень, заходя в наш лагерь, будто мы дали ему на то разрешение, пригласили потусить с нами. О, постойте, мы же на хрен этого не делали.

- Сколько еще человек приехало с тобой? - спрашивает Коннор.

Парень просто улыбается, и тогда я слышу звук шин и стон моторов за холмом. А затем еще два фотографа выходят из-за кустов в дополнение к тем, что приехали только что на машине. Ебать.

- Рик, - кричит парень, его камера направлена на меня, когда я направляюсь к палатке Дэйзи. - Как тебе здесь спалось?

Прежде чем расстегнуть молнию на палатке, я поворачиваюсь, и оператор почти врезается мне в грудь. Он выравнивается, светя вспышкой мне в лицо. Мои кулаки сжимаются.

- На хуй отойди, - рычу я. - Ты пришел в наш лагерь и нарушил наш отпуск. Не делай вид, что это ради твоей ебаной работы.

- Мне разрешено...

- Тебе разрешено дышать, потому что я позволяю тебе это, - отвечаю я. - Отвали как минимум на десять футов, иначе твое лицо встретится с долбаной землей.

- Ты не можешь ко мне прикасаться.

Я приближаюсь к нему, и парень делает пару шагов назад.

- Думаешь, меня испугает несколько часов в тюрьме? На хуй, давай проверим это, рискни своей камерой за штуку баксов и этими гребаными снимками. Поверь, они исчезнут в одно мгновение.

Он остается стоять на месте.

Я так зол, что едва могу видеть происходящее передо мной. Открывая палатку Дэйзи, я засовываю голову внутрь, осторожно, чтобы не открыть вид оператору на девушку. Она устало зевает, не выспавшаяся и по-настоящему охуенно голая. Я заползаю в середину и застегиваю за собой палатку. Дэйз напрягается, замечая мой расстроенный вид.

- Мы уезжаем, - говорю я, хватая свою футболку, в которую она была одета. Быстро я натягиваю ее Дэйзи через голову.

- Что происходит?

- Папарацци.

- Ну вот, - она спешит, чтобы обратно надеть мои мешковатые шорты. Они спадают с ее талии, и я затягиваю шнурок потуже. - Каков план? - спрашивает она, пытаясь не выглядеть испуганной. Но она еще никому не рассказывала о порезе на лице, и уверен, Дэйзи предпочла бы рассказать об этом своей маме лично, а не чтобы та узнала сей факт из таблоидов.

- Я вынесу тебя, - говорю я ей. - На руках. Просто прижмись лицом к моей груди, ладно?

- Типа как Ло носит Лили на руках? - спрашивает она.

Я не осознавал до этого... но да, именно так мой брат носит Лили перед папарацци.

- Да, типа того.

- Сколько их там?

- Пиздец как много.

Она улыбается.

- Пиздец как много это сколько? Десять? Сто?

Я бросаю на нее взгляд.

- Что?

- Просто иди ко мне на руки, - я распростираю их перед ней.

Дэйзи широко улыбается.

- Скажи это снова.

- Иди, черт возьми, ко мне на руки, Кэллоуэй.

Она ахает, смеясь.

- А я уж было думала, ты никогда не попросишь меня об этом.

Я не улыбаюсь, но мое напряжение немного спадает, а нервы успокаиваются. Вот, что она делает со мной - успокаивает. Дарит чувство, что это волнение не должно быть столь существенным или значимым.

Дэйзи подползает ко мне, и я беру ее на руки; ее ноги оборачиваются вокруг моей талии, а щека прижимается к груди. Пальцами я расчесываю ее спутанные волосы.

- Держись крепче, сладкая.

Я открываю палатку, и вспышки вокруг нас взрываются, словно неоновая бомба.

ГЛАВА 42

ДЭЙЗИ КЭЛЛОУЭЙ

Мы разделились.

Я оказалась в черной двухдверной спортивной машине, на которой приехали Роуз и Лили, и сейчас вместе с Риком мы едем по шоссе. Роуз, Коннор, Лили и Ло заняли внедорожник. Папарацци тоже разделились. Кто-то последовал за нами, другие - за ребятами.

Рик избавился от трех преследующих нас фургонов всего за тридцать минут. Наша спортивная машина на ручной коробке передач, так что Рик резко переключал передачи и срезал на поворотах, ведя машину так, словно он хозяин дороги. Он не боялся врезать по тормозам в последнюю минуту, ехать задним ходом или разгоняться до ста миль в час. Если бы мы только что не переспали, я бы посчитала это самой сексуальной и возбуждающей вещью, которую он со мной сделал.

Сейчас же шоссе кажется не таким захватывающим, а скорее умиротворяющим. И я благодарна за отсутствие хвоста и ошалевших папарацци.

Сотовый сигнал здесь немного нестабилен, но нам удалось составить план с другими ребятами, следуя которому, мы должны встретиться в Юте в Каньонлендс.

Я внимательно смотрю на Рика. Он уверенно смотрит на дорогу, но его рука напрягается, крепко сжимая руль. Сейчас мы наедине, по-настоящему, и от этого кажется, что основная часть стесняющих нас обстоятельств исчезла. Я люблю свободу и хочу ощущать ее во время всего этого путешествия.

- Прекрати, Дэйзи, - говорит Рик. - Это чертовски раздражает.

Я осознаю, что закрыла и открыла бардачок раз пятьдесят.

- Играй с гребаным окном.