Криста Ритчи – Тепличный цветок (страница 65)

А я могла бы использовать Рики Мэдоуза в роли своей подушки.

Эта мысль вызывает у меня улыбку.

Роуз прыгает в воду прямо в белье.

- Ебать, - выдыхает она, выныривая на поверхность. Ее обычно глянцевые волосы сейчас мокрыми прядями липнут к щекам. Ее зубы стучат, пока она плывет к Лили, а та в свою очередь оставляет скалу и движется навстречу.

- Иди сюда, время обнимашек, - говорит Лили.

Я смеюсь, глядя на то, как сестры держатся друг за дружку, пытаясь согреться. Знаю, что они терпят этот холод ради меня, и я правда ценю это.

Роуз смотрит на меня, и ее взгляд снова останавливается на шраме.

Я замираю, просто болтаясь на воде.

- Ты волнуешься о том, что мама скажет? - первой спрашивает у меня Лили.

Я дрожу. Не уверена от холода ли.

- Я хочу двигаться дальше, не зацикливаясь на этом, и боюсь, что она сделает из этого происшествия просто супер проблему, которую я буду не в силах разрешить.

- Так скажи ей об этом, - говорит Роуз.

- Как? - спрашиваю я. - Она не хочет со мной разговаривать. Я звонила ей раз пять.

Роуз держится за Лили так, словно она - ее персональное теплое одеяло, от чего та чуть ли не ныряет под воду. Однако Лил удается удержать над поверхностью воды подбородок и оттолкнуть старшую сестру локтем. Роуз сосредотачивается на мне или по крайней мере пытается это сделать.

- Она не очень хорошо воспринимает перемены, - говорит Роуз. - К тому времени, как ты приедешь домой, мама будет готова поговорить о твоих изменениях в карьере.

- А что если у меня нет хорошего запасного плана? - спрашиваю я.

- Тебе он может понадобиться, - честно отвечает Роуз. - Маме нравятся планы, и если у тебя есть только "Я не знаю", она начнет заполнять за тебя резюме в колледж.

То есть чтобы избежать материнского контроля, мне нужно понять, что я хочу делать со своей жизнью. Это не должно быть сильно сложно, однако принятие подобного решения в 18 лет, звучит устрашающе.

Мне нужно по крайней мере еще лет пять.

Может десять.

Десятилетие звучит отлично. Десять лет подготовки к тому, что я буду делать в следующие пятьдесят лет. Как вообще люди в восемнадцать лет окончательно устаканивают свои мечты, выбирают будущую профессию прямо перед поступлением в колледж? Как можно понять, в чем ты хорош, и что ты любишь в столь юном возрасте?

Что, если ты никогда не найдешь себя?

Что, если проведешь жизнь так и не получив этих самых ответов?

Будущее вгоняет в депрессию.

Возможно, именно поэтому я и не думала о нем никогда раньше.

- Ты и Рик, - вдруг говорит Роуз, вырывая меня из меланхоличного ступора. Возможно, она осознала, что разговоры о нашей маме угнетают. - Вы уже трахнулись?

Я изумленно смотрю на нее в ответ. Вау, моя сестра произнесла это, как нечто обыденное.

- Мы не вместе, так что... - это странно. Я говорила эти слова прежде, но сейчас они стали настоящей ложью.

Роуз закатывает глаза.

- Когда у вас случится секс, пожалуйста, убедись, что он предохраняется. Я бы поговорила с ним, но Коннор мне запретил. Он сказал, что это не мое дело, - насмехается она. - Ты моя сестра. Это что это - мое дело угрожать его яйцам и пенису.

Лили хмурится.

- Когда это Коннор стал тебе что-либо запрещать? - в отношениях Роуз и Коннора действует принцип равноправия. За исключением, вероятно, той части, что происходит в кровати. Боже, я отказываюсь вспоминать, как он доминировал над ней во время секса. Мне приходится сдерживать себя, чтобы не нырнуть под воду.

- Он пригрозил вернуть всю одежду от Hermes, которую купил мне в Париже, обратно в магазин, - она глубоко вдыхает. - Это было низко. Но я прошла через данное испытание.

- Верно, - говорю я, улыбаясь. - Ну, тебе не стоит волноваться. У меня нет секса с Риком.

Пока что.

В этот момент мне следовало бы открыться и рассказать сестрам о своем первом оргазме, поделиться всеми деталями. Я говорила им раньше о своих проблемах в данном вопросе, так что было бы естественно рассказать о смене ситуации в лучшую сторону. Но я держу все в себе. Не просто потому что мне придется вовлечь Рика в свой рассказ, а потому что этот вопрос связан с кучей других, о которых я не могу им поведать.

Ночные страхи. Проблемы со сном.

Я больше не принимаю болеутоляющие, а это означает, что никакого вялотекущего сна мне больше не светит.

Сегодня ночью я приму Амбиен, таблетки, которые помогают от моей бессонницы, однако в замен дарят реалистичные страшные сны.

Я нервничаю, что могу закричать среди ночи, разбудить и обеспокоить ребят. Как я объясню свое поведение?

Скажу: Я не могу спать по ночам, потому что думаю о мужчине, который пробрался в мою спальню и делал мои снимки. Думаю о папарацци, которые загнали меня в угол. Думаю обо всех друзьях, которые меня ненавидят, презирают и пугают. Я думаю о всех мужчинах, которые верят, что я пойду по стопам Лили. И это все из-за тебя, старшая сестренка. Ты - причина, из-за которой я не могу спать. Если бы не твоя сексуальная зависимость, я была бы свободна. Так чертовски свободна.

Ты ранишь меня.

Я не могу сказать эти слова.

Не сегодня.

Возможно, никогда.

Никто не упоминает о Рике, но через минуту Лили морщится.

- Оу. Не дави на нее, - говорит она Роуз.

- Я и не давлю, - возражает та. - Перестань тереться о скалу, - и потом взгляд Роуз обращается ко мне, и ее глаза медленно округляются.

- Что? - спрашиваю я. - Знаю, тебе не нравится моя стрижка, Роуз...

- Дело не в этом, - говорит она, смягчившись. - Лили, вылезай из воды.

- Что? - говорит она, и тут Лили следует за взглядом Роуз. - Ох... блин, - Лили указывает на мою шею, а потом разворачивается и взбирается на скалу. Как только она оказывается на суше, я вижу на спине Лили то, что вызвало у Роуз такую реакцию.

Пиявки.

Мы плавали в озере с пиявками.

ГЛАВА 38

РИК МЭДОУЗ

Я выпиваю залпом бутылку с водой, после того как заканчиваю есть гамбургер.

Ло бросает свою грязную бумажную тарелку в костер. Никто из нас не упоминает о том, как давно ушли девочки, но с каждой паузой в нашем разговоре эта невысказанная тема так и норовит всплыть. Мы едим без них, потому что никто не хочет есть холодную гребаную еду.

- Лили выглядит так, словно хорошо прибавила в весе, - говорю я Ло. Она всегда была реально костлявой, от природы тощая и долговязая, так что для нее дополнительный вес - это хорошо. Это значит, что она выздоравливает, не так поглощена своей сексуальной зависимостью.

- Ее грудь стала больше, - говорит Ло, делая глоток воды. Он поворачивает кепку, погружаясь в раздумья в сотый раз с тех пор, как мы начали туристический поход.

- Или это грудь Дэйзи стала меньше, - добавляю я.

Ло бросает на меня взгляд.

- Мне не следует на хрен этого даже произносить.

- Что? Мне не следовало смотреть на ее грудь? Не то, чтобы там было особо на что смотреть, - говорю я, и это чертова правда, но когда слова слетают с моих уст, я осознаю, как хреново они прозвучали. Мне не нужна девушка с большой грудью для того, чтобы ее полюбить или посчитать привлекательной. Все это неважно.

Коннор выгибает бровь, глядя на меня.

Ага, именно это он велел мне не делать. Охуенно.