Криста Ритчи – Тепличный цветок (страница 61)

- О, да? - спрашиваю я, мой взгляд мечется к Коннору. - А что если я скажу, что Дэйзи видела, как ты трахаешься? Будешь ли ты смущаться в таком случае? - это не приведет ни к чему хорошему, но я так устал от постоянных заявок Коннора о том, что он бог. Словно он неприкосновенен. Я хочу, чтобы этот парень почувствовал хоть каплю смущения, которое он только что вызвал у Дэйзи.

Ее глаза расширяются.

- Я была бы смущена, - говорит Дэйзи мне, сильно ударяя ногой по моей лодыжке. Тем самым она говорит мне "Остановись".

Ну да, этот мой план всецело охуенно необдуманный. Я стискиваю зубы, чертовски злясь на все. И то, что Коннор заговорил о Джулиане, ни чуть не помогает.

Коннор выгибает бровь.

- Она видела те ролики? - он звучит более удивленно, чем оскорбленно.

На сей раз я держу рот на замке, вытирая губкой лоб Дэйзи и сосредотачиваясь на ней.

- Случайно, - выпаливает она. - Я пыталась не смотреть, клянусь, - я не видел те видео, но уверен, данный момент сейчас более неловок для нее, чем для Кобальта. Ее сестра и ее зять сняты в них. Она сжимает мое плечо, словно все эти факты вызывают у нее смущение. Я утешаю ее, как только могу, гладя по волосам правой рукой, пока второй продолжаю вытирать остатки своей спермы с ее лица.

Коннор молчит, выражение его лица нечитаемое, отчего Дэйзи чувствует себя еще хуже.

Когда я заканчиваю, то встаю и внимательно наблюдаю за реакцией Коннора. Но по нему ничего не понять, так что я спрашиваю:

- Как ты чувствуешь себя сейчас, Кобальт?

- Обеспокоенным, - говорит он спокойно. - И немного взволнованным. Я не думал, что на наше порно так просто нечаянно наткнуться, - он смотрит на Дэйзи, хмуря брови. - Что это был за сайт?

- Я нафиг тебя ненавижу, - невозмутимо говорю я. - Серьезно.

Я хотел хоть на мгновение оказаться с ним на равных. Она видела его голым. Он видел это. Но Коннор отказывается уступать. В любом случае, мы с Дэйзи остаемся при своем чувстве неловкости.

Коннор достает мобильный, словно собирается записать адрес сайта.

- Я не помню, мне его Лили подсказала, - бормочет Дэйзи.

Мы с Коннором замираем. Лили не должна смотреть порно, и если она... ну, это может повлиять на ее сексуальную зависимость, вызвав рецидив.

Глаза Дэйзи округляются, будто бы спрашивая "И что я такого сказала?"

- Она снова смотрит порно? - спрашивает Коннор.

- Нет. Она просто порекомендовала мне сайт, когда я спросила ее об этом. Не нужно так беситься, ребята. Вы знаете, что она ненавидит, когда мы чрезмерно реагируем. В прошлом месяце, ты... - она обвиняющие указывает на меня, защищая свою сестру, - ... ворвался в ее ванную просто потому, что она принимала ее немного дольше обычного. Ты хоть представляешь насколько это неловко?

Ага, я знаю, я был там. Ее лицо превратилось в гигантский чертов помидор, и она орала на меня. Но лучше я смущу ее десять раз, чем допущу альтернативный исход - рецидив или хуже... самоубийство. Это бы убило моего брата. Это убило бы всех нас. А я видел Лили в ее не лучшие деньки, когда она отключалась в ванной, теряя гребаный рассудок, и я часто гадаю, что случилось бы, если бы я тогда не вмешался.

Никто из нас не готов пойти на такой риск.

Коннор вздыхает.

- Я напишу ей позже. Ты, - он смотрит на меня. - Возвращайся в наш номер. Я не хочу, чтобы Ло узнал о ваших квази-отношениях. Ты, - он поворачивается к Дэйзи. - Не позволяй Рику опять кончать тебе на лицо.

Охуенно.

- А ты иди на хуй, Кобальт, - я выталкиваю его за дверь, агрессивно, желая так сильно стереть это гребаную улыбку с его лица. Я захлопываю дверь прямо у него перед носом. И когда разворачиваюсь, Дэйзи встает на ноги.

- С тобой случалось такое раньше? - спрашивает она, поднимая на меня взгляд. Моя сперма на лице девушки. Нет. Никогда. И я никогда даже не думал об этом.

Мне так чертовски жаль, Дэйз. Я знаю, что ей это не понравилось. Знаю, что этого не должно было случиться сегодня вечером.

- У меня такое впервые, - говорю я ей.

- У меня тоже, - отвечает она, с трудом пытаясь не улыбнуться. Сейчас, когда Коннор ушел, в ее глазах снова пылает свет, в ней вновь бурлит смех, но и слезы от сложившейся ситуации. Я подхожу и кладу руку ей на затылок, мои пальцы зарываются в ее волосы. Она шумно выдыхает. И я знаю, что Дэйзи это нравится.

- Прости меня, Кэллоуэй.

- Мне нравится, когда ты на меня.

Я выразительно смотрю на нее.

- Но не так же.

- Не так, но... это дало нам опыт, - она усмехается.

Коннор может не верить в то, что наши отношения настоящие, но я рад, что мы переживаем все это, эти маленькие чертовы моменты, прежде чем перейдем к тому, чего хочет Дэйзи – к тому, чего жажду я. Несмотря на слова других людей, прямо сейчас для нас это работает.

ГЛАВА 35

ДЭЙЗИ КЭЛЛОУЭЙ

Я выхожу из душа мотеля, погревшись в теплой воде, перед тем как наше путешествие перейдет в стадию похода. С настоящими палатками, костром и всем, от чего мое сердце трепещет в волнительном предвкушении. Пока натягиваю на себя футболку с надписью "Это не Париж", я поднимаю взгляд и натыкаюсь на экран телевизора. Моя улыбка угасает, а все тело немеет.

На экране показывают Сару Хейл.

Маму Рика.

Новостной блок транслирует отрывок из 60-ти минутного интервью, которое вышло в эфир прошлой ночью. Мама Рика поворачивается к репортеру, ее каштаново-золотистые волосы искусственно выпрямлены. Я напрягаю слух, чтобы расслышать все ее слова.

- То, что я сделала, не было злостной атакой на семью Кэллоуэй.

- Но вы продали информацию о сексуальной зависимости Лили Кэллоуэй в прессу, разве не так?

- Да, но я не пыталась ранить эту девочку. Я просто устала скрывать истину. Вы должны понять, что я провела годы, скрывая измену Джонаната Хейла. Единственный способ разоблачить Джонатана - направить в его сторону прожекторы внимания СМИ. Я видела лишь один путь к достижению этой цели и прошу прощения за причиненную мною Лили эмоциональную травму. Но она была связана с Лореном, его сыном. Она была втянута в очень сложный семейный спор.

- Вы говорите так, словно она была пушечным мясом.

- Опять же, я прошу прощения, если вам так показалось, - Сара выдерживает паузу и смотрит на свои руки с каким-то торжественным видом, но ее глаза полны уверенности, твердости, которая борется с нежностью. - Как мать, я ежедневно разрывалась надвое. Мне пришлось скрыть моего настоящего сына, я была вынуждена делать вид, что Лорен мой ребенок. Я просто хотела быть свободной от Джонатана и хотела, чтобы мой сын тоже стал от него свободен.

- Но разве вас реально к этому принуждали? - спрашивает репортер. - Вы подписали соглашение о разводе. Вы знали, на что соглашались.

- В то время я была матерью-одиночкой, молодой и неопытной. Я была напугана и сделала то, что как думала, было лучше для моего сына.

- Рика.

- Да, Рика.

Кто-то появляется в открытом дверном проеме между смежными номерами отеля. Я оглядываюсь.

Рик. Его глаза заволокла тьма, а взгляд нацелен на телевизор, словно парень наблюдает за маленьким кусочком экрана. Его волосы влажные после принятия душа в соседней ванной. После предупреждения Коннора прошлой ночью, он вернулся в их номер. И я даже не заставила его проверить замки до того как он ушел. Я пытаюсь изо всех сил преодолеть свой страх.

Должно быть, скоро нам уже пора снова в дорогу, и уверена, Рик пришел проверить, как я тут, но его внимание привлёк телевизор.

Сара выпрямляется в своем кресле.

- Я осознаю сейчас, что этим соглашением о разводе я лишь ранила его.

Рик проводит рукой по своим мокрым волосам и проходит в глубь моего номера, его взгляд опускается на пол, когда он ищет пульт дистанционного управления.

- Ты не хочешь послушать, что она скажет? - спрашиваю я у него, запихивая расческу в свою косметичку.

- Это чертова уловка СМИ, с помощью которой мама хочет выглядеть лучше.

- Как ты можешь быть так уверен? - спрашиваю я.

Рик поворачивается ко мне лицом. Я совсем не напугана его выражением лица и не думаю, что он хочет меня испугать. Но в его глазах пылает злость, настолько глубокая, что на это сложно смотреть.

- Она говорит так, словно отрепетировала свои ответы. Все ее слова звучат как формальность.

Я хмурюсь.

- Правда? Моя мама говорит точно так же.

- А моя нет. Она эмоциональна. Если бы она не притворялась, то скорее всего орала бы или плакала. Она бы не сковывала все это в себе, не сидела бы с каменным выражением лица, - он указывает на телевизор. - Единственный раз, когда я видел ее такой, так это когда она пыталась впечатлить своих богатых гребаных друзей.