Криста Ритчи – Тепличный цветок (страница 49)

Я киваю. Я просто надеюсь, что разум Дэйзи будет достаточно функционален, чтобы ответить вообще что-либо. Что если она не сможет говорить? Что если она нахрен ослепнет? Мы ничего не знаем.

Какое-то время Коннор внимательно наблюдает за моей реакцией и добавляет:

- И журнал "Разгром Знаменитостей" опубликовал фото Дэйзи, переброшенной через твое плечо, - он делает паузу и прищуривает свои насыщенно-голубые глаза. - Кстати, на фото твоя рука на ее заднице. Тебе следует больше волноваться о том, что ее отец подумает, если ты захочешь завести с ней настоящие отношения, а если нет, тогда я говорю тебе сейчас, как твой свояк, отвали от нее.

Это новая сторона Коннора. Покровительство Дэйзи. Я ценю это сильнее, чем показываю.

- Откуда ты знаешь, чего я хочу?

- Я и правда очень хорошо могу читать людей. Я почти на сто процентов уверен, что ты ее целовал, когда мы только прилетели в Париж. Ее губы были красными. Она немного зарделась. Вы оба были румяными.

Я открываю рот, но он перебивает меня.

- Ло не заметил этого. Он не смог бы. Не думаю, что многие видят то, что замечаю я.

- Зачем ты каждый раз, когда доказываешь ту или иную точку зрения, делаешь себе чертовы комплименты?

- Я излагаю правду.

Я скрещиваю руки.

- Ладно, вот, что я скажу тебе, Кобальт. Не важно, хватал ли я ее за талию, целовал ли ее целомудренно или грубо. Не имеет значения, что я нахрен делал, ее отец все равно невзлюбит меня. Ее мать в любом случае будет меня ненавидеть. И пошел ты на хуй, если думаешь, что мне нужно их одобрение, чтобы построить с ней настоящие отношения. То, что я чувствую охуенно реально, и я не нуждаюсь в том, чтобы ее мама подтвердила это для меня.

Коннор качает головой, словно я идиот.

Я чертовски хочу ему врезать прямо сейчас, пока он стоит здесь, самодовольный болван, не помогающий решить эту ситуацию. Седативное средство, обеспечивавшее мое относительно спокойное состояние вдруг прекращает действовать.

- Правда, реально? - спрашивает он. - Учитывая то, что тебе, Рик, приходится скрывать их от друзей и семьи, выходит, ваши отношения притворные.

- Иди ты на хуй, - говорю я снова.

- Нет, иди ты на хуй, - отвечает он, что довольно не характерно для Коннора. Настолько, что мои мышцы напрягаются. - Я вступился за тебя. Когда Ло был против тебя и Дэйзи, я был тем, кто пытался убедить его, что вы оба зрелые люди. Я поддерживал любую идею о ваших возможных в будущем отношениях, что я все еще делаю, но после этой поездки, я пересмотрю то, сколько веры в тебя у меня останется.

Я могу сказать, что дело не в моей руке на ее попке на этом чертовом снимке. Дело в том разговоре, который он хотел затеять в номере ее отеля, после того как Дэйзи проснулась, крича. Почему ему нужно выбрать именно этот момент, чтобы надавить на меня?

Я просчитался в том, насколько сегодня раздражен Коннор. Он был прав. Он реально чертовски зол и идет в наступление.

- Тебе следует поговорить с кем-то о ее проблемах со сном, - говорит он. - Я думал, что ты больше других, будешь обеспокоен ее состоянием здоровья. Думал, ты побежал бы к ее сестрам с этими новостями. Думал, ты сделал бы хоть что-то, чтобы гарантировать безопасность и защиту Дэйзи.

- И я, блядь, это сделал! - восклицаю я. Несколько человек, спавших в комнате ожидания, начинают шевелиться.

- Тогда почему никто не знает об этом?

- Она не хотела рассказывать ни одной чертовой душе, - говорю я. - Роуз и Лили по уши в своем собственном дерьме, чтобы иметь с этим дело. Она не хотела беспокоить свою мать или тебя или еще кого-то этими проблемами. Она хотела решить это все самостоятельно.

Коннор обдумывает это секунду, прежде чем спросить:

- И как долго она имеет с этим дело, Рик?

Я качаю головой.

- Это был не единичный случай. Это целая серия событий.

- Как долго?

Я не могу скрыть это от него.

- Больше года.

Его глаза затуманиваются, но он несколько раз кивает.

- Это все из-за СМИ, верно? Фотограф, который ворвался в ее комнату, парень, который разбил ее мотоцикл и напал на нее - это все повлияло на нее сильнее, чем она позволяла нам увидеть.

- Это положило всему начало.

- Роуз очень расстроится, что не обращала достаточно внимания на Дэйзи, - Коннор глубоко вздыхает, словно может ощутить боль своей жены, хоть она на самом деле все еще не имеет ни малейшего представления о проблеме. - Если честно, я не могу поверить, что не заметил этого раньше.

Я закатываю глаза.

- Это останется между нами. Дэйзи должна сама рассказать своим сестрам.

Он кивает, соглашаясь.

- Она была у врача?

Перед тем как отправиться в Париж, она регулярно посещала терапевта и прошла множество обследований своего страха во сне, - я выкладываю всю информацию, о которой он хотел бы спросить. Никто не предложил ей лучшего решения проблемы бессонницы, чем таблетки и терапия. Она просто надеется, что однажды перерастет это.

Коннор вынимает свой телефон и начинает что-то набирать.

- Мне нужны имена всех ее врачей и терапевтов.

- Ты говоришь, как Роуз.

- Я серьезно. Я хочу убедиться, что ты водил ее к лучшим...

- Коннор, - перебиваю я его, - она моя чертова девушка. Я трижды, на хрен, проверял каждого человека, с которым она встречалась. Мне не нужно, чтобы ты делал мою работу за меня. Я более чем в состоянии позаботиться о ней.

Он колеблется, прежде чем положить телефон обратно в карман, а затем смотрит на меня с большим уважением, чем до начала этой беседы.

- Итак, вы навесили ярлык на свои отношения?

Я киваю.

- Ага, - мои ноздри раздуваются, когда пытаюсь подавить свои эмоции. Она в чертовой больничной палате, возможно, борется за жизнь. В каком решении я ошибся, что в результате она оказалась там? Где я облажался?

Иногда я гадаю, на что была бы похожа жизнь, если бы я решил никогда не знакомиться с моим братом. Если бы я принял решение не высовывать голову из песка.

Моя мама бы никогда не узнала о сексуальном пристрастии Лили.

Она бы никогда не сообщила это всему гребаному миру.

Не было бы никаких СМИ.

Дэйзи бы спокойно спала.

Лили не пережила тот хреновый стыд.

Сексуальная жизнь Коннора и Роуз не попала бы в интернет.

А мой брат - думаю, он по-прежнему бы пьянствовал.

Я глубоко вздыхаю, эта ночь свалила на меня больше сожаления, чем я привык нести на своих плечах.

- Я не всегда поступал верно, Коннор, - говорю я. - Я не идеален. Но я пытаюсь со всех сил заботиться о моем брате и Дэйзи. Однако, если я причиняю им боль, тогда тебе нужно сказать мне об этом прямо сейчас, - я встречаюсь с ним взглядом, без претензий. Без шуток. Из-за строгости в положении наших тел трудно дышать. Но я обращаюсь к нему от всей своей долбаной души. - Я не хочу разрушить ничью жизнь, своим в ней присутствием. Это никогда не входило в мои намерения.

Коннор устало смеется так, что в уголках его глаз выступают слезы.

- Рик... - он качает головой и трет свои губы. А затем его руки падают по швам. - Ты пробежал с ней на руках больше трех миль. Рождение твоего брата привело к разводу твоих родителей, и все же ты потратил большую часть своего времени и энергии, чтобы помочь ему оставаться трезвым. Как ты вообще можешь думать, что вредишь их жизням? То, что ты сделал для них, это поистине героично, и если ты не можешь этого увидеть, тогда ты слепец, мой друг.

Горячая слеза скатывается вниз по моей щеке.

Я так чертовски устал быть одиноким. Я боялся, что он скажет мне убраться на хрен. Потому что это означало бы, что мне нужно вернуться к жизни, в которой я больше не могу себя видеть. Дэйзи изменила для меня все. Она сделала так, что мне комфортно делить свою жизнь с кем-то другим, что я ощущаю счастье в компании других людей. Мое одинокое будущее выглядит мрачно. Но будущее с моим братом, друзьями, ею - нет ничего чертовски лучше этого.

Она - солнце. Я - тьма.

Если она уйдет, я утрачу тот хренов свет.

Без нее, я знаю, что никогда не увижу его вновь.